Глава 39

Дымовой диван скрипит так громко, будто на нем устроили турнир по борьбе троллей. Шерх на моем плече напрягается до состояния каменной горгульи, готовой сорваться в атаку. Если бы не обстоятельства, я бы поставила на него золотой – этот змей умеет выглядеть устрашающе, когда того хочет. Дед кряхтит, потирает колени с видом человека, который только что проиграл в кости своему же демону-бухгалтеру. – Ладно, – хрипит он, – подписывай контракт, а я начну рассказывать. Только учти: у меня после обеда заседание комитета по вечным мучениям, опаздывать нельзя. Я скрещиваю руки на груди: – Так не пойдет. Между прочим, я могу открыть другое агентство и принципиально не женить злодеев. Назову его «Счастливые небожители» и буду специализироваться на браках крылатых с демонами. Пухлые пальцы деда сжимают набалдашник трости так, что кажется, тот вот-вот треснет. – Умение торговаться у тебя в меня, Нетти. Хочешь правду? – Хочу. Дед кряхтит как… как дед! – Твоя бабушка была слишком хороша. – Он выдыхает клуб дыма, который принимает форму женского силуэта. – Ее дар Небесной Свахи работал на всех – светлых, темных, нейтральных. И это… нарушало баланс. – Какой баланс? – Баланс страха, – отвечает дед, и его глаза вспыхивают алым. – Небожители становились сильнее один за другим, прознав о потомке Небесной Свахи. Нарушилось равновесие. Тогда совет приказал мне… Он замолкает. Впервые за весь разговор его уверенность дает трещину. – Приказал что? – Закрыть ее дар. Да. Но я… не смог. – Дымовой силуэт бабушки растворился с грустным «пф-ф-ф». – Вместо этого я сделал так, чтобы она думала, что работает на Небесную Канцелярию. А совету сказал, что это «троянский конь» в стане врага. Они купились – демоны всегда любили военные метафоры. Но твоя бабушка узнала обо всем и даже слушать меня не стала. Закрыла мне ход свадебным платьем. Шерх издает звук, напоминающий то ли одобрение, то ли несварение. Да у меня самой живот в узел завязался! – А ты? – А я? Прошел все стадии зла. Одно только радовало – она была жива, а совет Преисподней доволен ее браками. А потом я узнал, что у меня дочь. Представляешь? Я, канцлер Преисподней, отец! Пришлось срочно вычеркивать из устава пункт о совместимости родительства с вечными муками. Шерх тихо шипит, будто что-то припоминая. – Ты видел дочь? Дед качает головой. – Только через магические артефакты. Она меня знать не хочет, как и твоя бабуля. – Дед смотрит мне прямо в глаза. – Как и ты. Я пропускаю этот укол мимо ушей. Даже говорить ничего не хочу, хотя есть что предъявить. Лучше спрошу о том, что меня действительно волнует. – Мама ушла из-за тебя? Дед возмущенно машет тростью в воздухе: – А вот не надо на меня всех цепных псов спускать! Эти, – он ткнул пальцем в потолок, отчего там появилась дымовая надпись «Небеса™», – открыли свое агентство. Твоя мать его возглавила. Сейчас у нее, наверное, сплошные ангелы да герои. Скукотища! Значит, у мамы теперь свое агентство, только женит она не плохишей, а хороших ребят? Не на заработки уехала? – Но почему она оставила меня с бабушкой? Почему не взяла с собой? – Вопрос, который всегда отзывался во мне такой болью, словно орк рвал изнутри. Дед опускает голову. По его позе читается отчетливое нежелание отвечать на мой вопрос. Дед сидит, уставившись в пол, его пальцы нервно постукивают по набалдашнику трости. Шерх перестал шипеть и теперь внимательно наблюдает за ним, будто пытаясь предугадать следующий шаг. Я не собираюсь отступать. – Почему? – повторяю я, и голос звучит тише, чем хотелось бы. Дед поднимает голову, и в его глазах плещется что-то похожее на вину, что для канцлера Преисподней выглядит совершенно нелепо. – Потому что… – Он делает долгую паузу, словно подбирает слова. – Потому что твоя мать боялась. – Боялась чего? Меня? – Нет, конечно, не тебя! – резко обрывает он. – Она боялась… меня. За этими словами чувствуется невероятное чувство вины. У меня волосы на затылке словно в хвост стягивают от плохого предчувствия. – Почему? – Помнишь, я говорил про баланс сил? – спрашивает дед и замолкает. Баланс сил? Бабушка женит нижний мир, мама – верхний. А я… – Я нарушала этот баланс? – предполагаю я. Дед смотрит на меня и нервно облизывает губы. – Твоя бабушка и мама подписали договор. Ох, не нравится мне все это. – Сами решили его подписать? Дед мнется: – Нет. – Ты? Кивок. Я закрываю глаза. Никаких нежных чувств у меня к деду не возникает. Ни сочувствия, ни понимания, а вот недовольство нарастает, медленно превращаясь в злость. – Значит, это ты лишил меня мамы, чтобы у вас было по одному потомку Небесной Свахи на каждой стороне. Нет. Не понимаю.