Глава 12. Да будет бал

Следующие два дня пролетели для меня в приятных хлопотах и суматошной, даже сумасшедшей подготовке к балу. Список приготовлений был настолько внушительным, что занимал собою место на стене в холле замка от пола до самого потолка. Прикрепив пергамент на иголочки прямо к обоям, я то вносила в него новые пункты, то вычеркивала то, что уже было выполнено.

Слуги бегали по этажам как заведенные, а за ними следом бегала я, проверяя, правильно ли были восприняты мои приказы. Нарекания к их работе если и имелись, то самые незначительные. Ошибки исправлялись быстро и больше не повторялись, так что я была довольна.

В том, что касалось слуг, но не графа.

Я все чаще ловила на себе загадочные взгляды вампира, которые никак не могла расшифровать, и все больше запрещала себе забивать голову чепухой, о которой говорила Марья. Собственно, на чепуху времени совсем не оставалось, чему я несказанно радовалась.

Откровенно говоря, если бы не Алдис, я бы даже забывала завтракать, обедать, ужинать и спать, но он упрямо утаскивал меня прямо посреди великих свершений. Иногда за шкирку, как нашкодившего котенка, если я брыкалась, иногда на плече — если я мирилась с его наглостью, а иногда и просто на руках, что смущало меня гораздо больше первых двух вариантов.

В такие моменты я предпочитала, как ребенок, болтать ногами в воздухе и вслух составлять список того, что еще мне предстоит сделать.

Так, например, благодаря одной из таких вечерних прогулок до замка, у нас в штате опять прибавилось слуг, парк обзавелся наскоро пошитыми шатрами и подушками для посиделок, чашами для огня и каким-никаким, но озерцом, где плавали маленькие зубастые рыбки.

Город тоже не остался без моего пристального внимания. Вместе с вампиром, а точнее благодаря его непрошибаемой магии и моему упрямству, мы починили оставшиеся бесхозные дома и квартиры, но их все равно оказалось мало для того, чтобы разместить всех прибывших на отбор невест. Дамы явились к нам не только с семьями, но и со слугами, которым тоже нужно было где-то жить.

Такого ажиотажа, когда печатала объявление, я точно не ожидала.

Но тут уже подсуетились горожане. Они пускали к себе на постой семьи аристократов за непомерную плату, учитывая предоставляемый уровень проживания, но приезжим особо выбирать не приходилось. Они шли к тем, кто если не привел в порядок дом и землю полностью, то хотя бы пустил пыль в глаза, замаскировав разруху до поры до времени.

В общем, горожане учились хитрости у меня. Это даже немного льстило.

Решилась в эти два дня и судьба бандитов с большой дороги. Учитывая, что они никого не убили — бандиты оказались благородными и с собственным кодексом чести, а аристократы просто разбежались по лесу, чему мы нашли подтверждение на следующий день, отправив стражу на их поиски, — я назначила им трудовое наказание — пахать в полях наравне с другими и зарабатывать какую-никакую денежку.

Работать в поля ушли многие деревенские, потому как работы там было непочатый край, а оплата производилась согласно выполненным задачам. Чем больше сделаешь, не упуская качество, тем больше получишь.

Потихоньку ремонтировались и дома деревенских. Дерева у нас на землях хватало, а умельцы, способные работать с ним, нашлись здесь же, в Жопенье, так что искать их где-то в других местах не пришлось.

Они работали за деньги, которых в городе появилось немало.

Благодаря аристократам с прилавков сметалось все, что было. Мне даже пришлось посылать своего счетовода в столицу за новыми товарами и его хорошим знакомым, который будет нам этот самый товар возить раз в неделю, коль дороги теперь безопасны.

А пока же, чтобы заполнить пустые витрины, женщины и дети собирали дары леса да варганили из них то морсы, то варенье, то салаты, то отвары. Несколько охотников получили разрешение на охоту и продавали свой улов мяснику. Нашлись и рыбаки, ежедневно обеспечивающие рынок свежей рыбой.

Казалось бы, в графстве все постепенно налаживалось, если бы не одно очень веское но.

Нам с де Браусом предстояло пережить грядущий бал.

— Гаура, мясо точно успело прожариться? — металась я между кухней и парком, контролируя работу прислужников.

Сегодня они исполняли роль официантов, как это было принято в богатых домах. Молодые, смазливые, статные — они не умели абсолютно ничего, не знали, как себя вести и как правильно подавать блюда и ухаживать за гостями, и у меня было всего два дня, чтобы всему этому их научить.

Впрочем, не только у меня. Когда я поняла, что учитель из меня так себе, то обратилась за помощью к владельцу гостиницы. Он щедро выделил мне своего управляющего, который и взялся за обучение. И надо сказать, у него это получалось гораздо лучше, чем у меня. Прислужники не только вели себя как подобает, но и выглядели в новых голубых ливреях просто отлично.

— Точно, Ваше Сиятельство. Я заранее мариновала и после проверила, — отчиталась женщина, мелко шинкуя овощи на салат.

Сегодня она была вынуждена помогать своим помощницам, а не просто руководить ими, потому что меню у нас предполагалось не только внушительное, но и объемное. Шутка ли — накормить столько гостей?

— Вы бы шли уже собираться, Ваше Сиятельство, — появился вслед за мной на кухне господин Гауст.

Он, в отличие от меня, нисколько не нервничал и, как всегда, оставался максимально спокойным и собранным.

Ну правильно, это же не он устраивает свой первый в жизни бал в качестве хозяйки!

— Через пятнадцать минут начнут приходить гости, — напомнил мне мужчина об отсутствии

времени.

Что примечательно, в замок гости должны были именно приходить, ибо кареты в городе по-прежнему оставались под запретом.

Пятнадцать минут! А я еще даже ванну не приняла!

— Мы точно всех уместим? — спрашивала я уже на ходу, заворачивая на полукруглую лестницу.

Раздевалась тоже на ходу, наплевав на все правила приличия. Впрочем, в пустых коридорах второго этажа на меня никто и не смотрел, а господин Гауст, как воспитанный человек, просто отвел взгляд.

— Всех уместим, Ваше Сиятельство. — Опережая мои вопросы, мужчина решил сразу отчитаться обо всех проведенных работах: — Праздничный ужин для всех гостей пройдет в шатрах на улице, как вы и планировали. Столы уже накрыты, служанки выносят блюда. Холл, бальный зал и столовая, как и оговаривалось ранее, будут использоваться для танцев. Музыканты прибыли и ждут начала. Свечей достаточно, чтобы все было видно, но при этом витал приятный полумрак. Столы с напитками расставлены в каждой комнате.

— А место для подарков? — Я резко обернулась на пороге своей комнаты, придерживая лиф платья.

— Я взял на себя смелость определить под него малую столовую. — Теперь мужчина стоял в коридоре ко мне спиной.

— Отлично. Как раз недалеко от входа. А что у нас по развлечениям?

— Карточные столы, увы, тоже пришлось разместить на улице, а коробку с фантами я пока

припрятал.

— Так, а где опять пропадает эта клыкастая морда?

Дверь спальни, что находилась напротив, словно по заказу открылась. Кажется, нас кто-то нагло подслушивал.

— В отличие от тебя я готовился к балу, — улыбнулся Алдис.

Его заинтригованный взгляд от моего лица спустился ниже да там и застыл. Его улыбка стала просто бессовестной. И вот увидев эту широкую улыбку, я вспомнила о том, в каком виде сейчас стою.

Уверена, господин Фор Гауст никогда в своей жизни даже предположить не мог, что на старости лет станет исполнять роль ширмы. Но именно эту роль, пока я прятала от вампира свои красные от стыда щеки и все остальное, ему исполнять и пришлось.

Стоило заметить, что граф выглядел просто роскошно. Нет, конечно, он всегда казался идеальным со стороны, но сегодня он выбрал более праздничный наряд. Белый камзол и того же цвета штаны, золотые пуговицы, золотая искусная отделка.

Красавец, что уж скрывать? На его фоне я, должно быть, буду выглядеть бедной родственницей.

— Ты гостей прямо так собираешься встречать? — поинтересовались у меня после затянувшейся паузы.

В эту паузу я должна была что-то ответить ему — что-то обязательно колкое и едкое, но правильные слова, как назло, не подбирались. Это время я потратила на то, чтобы согнать с себя стыд. Справившись с собой, я провела опасный маневр — залетела в свою спальню и захлопнула дверь.

— Я сейчас вернусь! — прокричала я излишне оптимистично. — И это, спрячьтесь пока, чтобы вас не похитили раньше времени.

— Ты считаешь, что подобное возможно? — полюбопытствовали у меня из коридора.

Отвечала я уже из глубин шкафа, доставая платье насыщенного винного цвета. К нему у меня имелись изящные туфельки на маленьком каблучке и пышный веер из перьев. Из драгоценностей больше всего подходило под этот туалет желтое золото, которого у меня в шкатулке не осталось.

Белое золото, платина или серебро смотрелись с платьем убого, так что от украшений в этот вечер я отказалась.

— Некоторые из наших гостий живут сейчас в самых настоящих хлевах, дабы просто попасть сюда. Представьте, на что они еще способны.

Алдис де Браус однозначно впечатлился. Он продемонстрировал это долгим молчанием, что на мужчину в принципе было не похоже. Я даже запереживала ненароком, пока переодевалась. С завязками удалось справиться с трудом: по идее, в это платье мне должна была помочь облачиться служанка, но приходилось выкручиваться самой. У служанок и без меня сегодня работы хватало.

Чуть не выбежав в коридор босиком, я вернулась за туфлями, которые обувала уже на бегу, но, как бы я ни торопилась оказывать графу первую помощь, робко надеясь, что он сильно впечатлился и ему теперь требуются нюхательные соли, в коридоре никого не обнаружила.

И счетовод, и вампир уже спустились вниз.

У меня было всего несколько мгновений на то, чтобы окончательно собраться с силами и

мыслями. Коридор закончился слишком быстро, а за ним началась лестница, по которой я

спускалась, как и полагалось, размеренно и не торопясь.

Спускалась под пристальным взглядом графа, что, казалось, становился все темнее с каждой секундой. Я предпочитала списывать изменения в его глазах на игру света, но это почему-то меня нисколько не успокаивало. Наоборот, волнение оплетало каждый миллиметр кожи, а дыхание становилось тяжелым, не моим.

Сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я прикрыла веки, но, услышав голоса первых гостей, мигом сбежала по оставшимся ступенькам. Больше ошибок и неуверенности я себе позволить не могла.

У этой игры были свои особые правила.

Поправив юбку платья, я отметила господина Гауста, который стоял наготове рядом с дверью, ведущей в малую столовую. Мужчина кивнул мне, тем самым подтверждая, что готов.

— Как я выгляжу? — спросила я шепотом у Алдиса.

— Ты выглядишь великолепно. Как и вчера. И позавчера.

— Да ну вас! — возмутилась я тихо. Нашел время издеваться! — Открывайте двери.

Согласно этикету, хозяева дома обязаны были встречать только первых гостей. Дальше эту роль брал на себя управляющий замком или домом, но ввиду отсутствия такового у нас, эта почетная миссия ложилась на плечи моего счетовода.

В его манерах, как и в его умениях, я была уверена на сто процентов.

А еще я была уверена, что мимо него не пройдет ни одного подарка. Пока мы сами встречали гостей, господин Гауст забирал у меня презенты и передавал их своему помощнику, назначенному на этот вечер. Ивранту полагалось охранять дары от возможных хищений.

Дело в том, что на такие мероприятия, как сезонные или прочие балы, приуроченные к праздникам, являлись не только приглашенные, но и воришки, искусно прячущиеся под масками аристократов.

Гости были разными.

Обычно прямо к назначенному времени приезжали более мелкие аристократы, торопящиеся занять лучшие места и заиметь выгодные знакомства раньше других. Более влиятельные семьи предпочитали задерживаться, показывая тем самым, что имеют на подобное право, учитывая их статус, но сегодня все смешалось в кучу.

Мы одинаково приветствовали как владельца цветочных салонов с дочерями, так и банкира с женой и любовницей в сопровождении милых дебютанток-одногодок.

Девушки, в отличие от женщин, были очень дружны, что сразу бросалось в глаза.

В глаза бросались и плотоядные взгляды дам, обращенные на Алдиса.

Чем больше мы стояли посреди бального зала, развлекая гостей разговорами, тем меньше мне эти плотоядные взгляды нравились. Дамы всех возрастов вели себя как настоящие хищники, обступая нас со всех сторон. В какой-то момент я даже теснее прижалась к вампиру, ощущая себя не очень уютно. И это мое действо не осталось незамеченным, вызывая в глазах приглашенных один и тот же немой вопрос.

Они явно хотели знать, кто мы друг другу.

Над ответом на него я заранее, к сожалению, не подумала.

Пока прислужники разносили по залу напитки в высоких бокалах, чтобы никто не остался с пустыми руками, на нас медленно, но верно надвигалась женщина наипочтеннейшего возраста. Старушка опиралась на инкрустированную драгоценными камнями клюку из красного дерева и ей же потыкала в шокированного таким произволом вампира.

— Неплох, — оценила графа бабушка, подслеповато щурясь, глядя на де Брауса сильно снизу вверх.

Я очень надеялась, что где-то там в толпе ее ждала стеснительная внучка, которую и привезли на этот отбор, но что-то мне подсказывало, что надеждам моим сбыться не суждено. Старые девы, вдовы, незамужние дебютантки прошлых лет и нынешнего года — все они сегодня собрались в этом зале лишь с одной целью — захомутать жениха, владеющего секретом истинного бессмертия.

Пробежавшись взглядом по пестрым платьям и алчным взорам, я приняла решение начинать. Пока вместо меня это не сделал вампир, тем самым указав всем, что он здесь главнее.

— Итак, — произнесла я громко, затребовав тишины. — Мы очень рады приветствовать всех

собравшихся в своем замке и на своих землях. Прежде чем мы поговорим о причине нашей встречи, я позволю себе еще раз представиться. Меня зовут Клариса де Келье, графиня де Жопенья. На этом отборе невест я являюсь распорядительницей.

Негромкие шепотки прокатились по залу, но я все так же удерживала приветливо-дружелюбную улыбку. Впрочем, я бы все равно продолжала ее удерживать, даже если бы кто-нибудь наступил мне в этот момент на ногу.

Держать лицо при любых обстоятельствах — первое правило высшего света.

— Также разрешите представить вам моего четвероюродного брата по двоюродному дедушке, — кивком указала я на вампира. На его лице в этот миг не дрогнул ни один мускул, несмотря на мое откровенное вранье. А врать я была обязана, иначе мне было никак не объяснить мое проживание с ним под одной крышей. — Наш жених — граф Алдис де Браус. Он богат, красив и к тому же является магом…

И вот надо было Алдису именно сейчас широко улыбнуться, демонстрируя всем и каждому внушительные клыки. Первая линия гостей почти синхронно сделала шаг назад. Мой правый глаз нервно дернулся.

— А еще он владеет секретом истинного бессмертия и готов связать себя крепкими узами брака. Он жаждет любви и преданности, желая подарить их взамен одной из вас, — лгала я напропалую. Если гости сейчас уедут обратно в столицу, то все было напрасно, а такого я допустить никак не могла! — Но сегодня я предлагаю не окружать себя запретами и правилами отбора. Сегодня у нас с вами есть шанс познакомиться в неформальной обстановке, однако, прежде чем мы пройдем в парк, я прошу вас передать моему секретарю, господину Гаусту, ваши портреты и заполненные анкеты. Бланки и перья вы найдете на столах…

Зря я переживала, что кто-то сбежит. Так и не дослушав мою речь, невесты ломанулись к узким высоким столам, что стояли почти у каждой стены. Толпа подгоняемых энтузиазмом и духом соперничества женщин — это страшная сила. Кого-то из гостей чуть не затоптали, а у одной дамы оторвалась юбка, представив ее в не очень хорошем свете, но ее это абсолютно не остановило.

— …Первый этап отбора пройдет уже завтра, — несколько заторможенно продолжала я говорить заученную речь, шокированная увиденным. — А теперь приглашаем вас к столу.

Судя по реакции, а точнее, по ее отсутствию, последние фразы, произнесенные мной, никто не услышал.

Но тем не менее вскоре празднество началось. И началось оно очень даже неплохо.

Чтобы развлечь гостей, пока дамы заняты заполнением бумаг, музыканты играли мелодии, под которые одна из наших служанок исполняла романсы. Последние приготовления к ужину остались для аристократов незамеченными, в отличие от меня.

Заняв место за главным столом — для меня приготовили кресло во главе стола с одной стороны, а для Алдиса с противоположной, — я подверглась настоящему натиску от встреченных мною на этом празднике жизни старых знакомых. А знакома я так или иначе хотя бы шапочно была почти со всеми семьями.

Словно назло себе, за наш стол я усадила только молодых и красивых невест, искренне надеясь, что кто-нибудь из них сразу приглянется де Браусу в качестве будущей супруги. Всех их я знала поименно.

— А как же ваше родовое гнездо? — с любопытством поинтересовалась Магдалена — пышногрудая блондинка, наследница внушительных капиталов.

— О, да, Клариса! Что же случилось с Моргантой? — с притворным сочувствием вопросила Альгента.

— Вы так кичились своим графством, так часто говорили о нем…

— Признаться, мы были несказанно удивлены, увидев здесь вас по приезде, — добавила Поэлья, не скрывая злорадного огонька в глазах.

Самые красивые, богатые и родовитые невесты были теми еще су… ществами. За время

отсутствия при дворе я об этом как-то уже успела подзабыть.

— Ничего удивительного, — усмехнулась я, выставляя наперед напускное высокомерие. — Я

получила от короля особое задание — поднять это графство на ноги и сделать его лучшим в нашем королевстве. Сами понимаете, такие задания не даются абы кому. Мой дорогой брат, а не хотите ли вы рассказать девушкам что-нибудь о себе?

— Очень хочу. Безумно, — произнес вампир с придыханием, но почему-то сквозь зубы. — Но, увы, не могу. К сожалению, нам все же необходимо соблюдать правила приличия.

— О чем вы?

— Моя дорогая сестра, — с коварной улыбкой передразнил меня Алдис, освобождая кресло. — Вы разве забыли? Нам полагается первым танцем открыть этот бал.

Честно говоря, я отлично помнила об этом маленьком недоразумении, но отчаянно надеялась этого избежать. В некоторых домах высокородные хозяева уже давно отказались от этой излишне пафосной церемонии. Да и кому нужен первый танец хозяев?

На разного рода мероприятия, устраиваемые аристократами, благородные дамы и мужи съезжались совсем не за этим.

Окинув свою тарелку, полную еды — поесть во время бесед я так и не успела, — несчастными голодными глазами, я была вынуждена вложить свои пальцы в раскрытую ладонь вампира и подняться с нагретого места.

Что примечательно, в бальный зал, холл или хотя бы большую столовую мужчина меня не повел. Наоборот, словно узнав его намерения на расстоянии, на улицу высыпались музыканты. Как давно они прятались в кустах, мне было неведомо, но выпрыгивали они вполне себе энергично.

Увидев своих знакомых рыжих белок, грозящих кулачками и даже палкой в тех самых кустах, откуда повылазили музыканты, я как-то сразу поняла, что граф подготовился заранее. Он наперед решил, что сегодня мы будем танцевать, не поставив об этом в известность меня.

— И зачем вам это нужно? — спросила я, улыбаясь гостям, следуя за Алдисом в центр темной полянки, которую окружали шатры.

На середину этой поляны свет, исходящий от чаш, едва ли проникал. Вокруг витал полумрак, который не разбавляла даже луна, спрятавшаяся сегодня за низкими облаками.

Прохладный ветер громко шуршал в кронах, пока музыканты брались за свои инструменты.

Развернув меня так, чтобы я оказалась напротив, де Браус неожиданно переплел наши пальцы, а другую руку положил мне на талию, крепко обхватывая. Мне ничего не оставалось, как разместить свободную ладонь поверх его белоснежного камзола.

— Это же не вайолет? — спросила я почему-то обреченно, уже точно осознавая, к чему может привести то, как мы выглядим со стороны.

К слухам, что шепотками распространятся по шатрам, потому что вайолет — танец веселья,

торжество счастья, и его совершенно точно не исполняют родственники. Его танцуют молодые девушки с такими же пылкими кавалерами, имея возможность совершенно безнаказанно смотреть мужчине в глаза дольше позволенного этикетом.

И самое ужасное, что не прижиматься друг к другу в нем просто невозможно.

— Он самый, — широко улыбнулся вампир, а огонь в его глазах словно стал ярче.

И тут ударила музыка.

Мои ноги едва касались травы. Я почти летела над поляной, забывая дышать. Меня быстро кружили, описывая круг, дабы в каждом шатре хорошо разглядели это непотребство. Я знала, как я выгляжу — испуганно, растерянно, раздосадованно. Я не контролировала то, что сейчас происходило, и это меня беспокоило. Сейчас я целиком и полностью принадлежала графу, и с этим срочно что-то нужно было делать.

Потому что танцевал он великолепно. И потому что танцевать с ним мне начинало нравиться. Я помнила свой первый бал, когда была дебютанткой. Я помнила свой последний бал, когда многие кавалеры шарахались в стороны от ненормальной. Ни на одном из празднеств, на которых я присутствовала, я не испытывала ничего подобного, лавируя по залу в объятиях мужчин.

Сердце мое не выпрыгивало из груди, в страхе толкаясь о грудную клетку. Дрожь не опоясывала тело, мурашками, словно иглами, разлетаясь по коже. И дыхание не перехватывало.

Глядя в чужие глаза на тех балах, я видела лишь пустоту. Глядя в алые глаза Алдиса, я боялась того, что вижу.

Я намеренно подставила ему подножку. Мое действо было абсолютно осознанным, но чего я точно не могла предвидеть, так это того, что он начнет падать, увлекая меня за собой. Я только придушенно пискнуть успела, как мы оказались на траве, а музыканты сфальшивили, оборвали мелодию, наверное удивляясь не меньше меня, не меньше гостей.

Пораженные и испуганные возгласы прокатились по парку.

У меня было преимущество. Я лежала поверх мужчины, а потому могла беспрепятственно встать. Если бы он не удерживал меня крепко за талию. Если бы не продолжал сжимать наши пальцы, не давая мне высвободиться. Если бы не вел ладонью от моей талии до шеи, принуждая меня склоняться лицом к его лицу все сильнее.

Он желал завершить отбор невест, который еще даже не начался.

Он желал лишить Жопенью дохода, на который я рассчитывала.

Влепив ему коленом, куда дотянулась, я резко отпрянула, почувствовав, что стальная хватка ослабла. Его приглушенный рык коснулся моего слуха, но не дотянулся до ушей гостей. Спешно поднявшись, я криво улыбнулась, отряхиваясь от несуществующих травинок.

— Вот что может произойти, если танцевать не в бальном зале, а на траве, — весело рассмеялась я, делая пару-тройку шагов от де Брауса, дабы увеличить расстояние между нами в столь опасной ситуации. — Не переживайте, со мной все нормально, но привести себя в порядок все же стоит. Не скучайте. Господин Гауст, где там наши фанты? Пора нашим невестам лучше узнать жениха.

Из парка я попросту сбежала. Во-первых, потому, что за содеянное меня могли просто-напросто сожрать. Во-вторых, чтобы элементарно проветрить голову. А в-третьих, дабы дать невестам шанс окружить Алдиса и не подпустить его ко мне.

С последним пунктом потенциальные жены справлялись особенно на ура. Вампир весь вечер пытался меня поймать, но я ускользала и искренне смеялась над тем, как умело его

перехватывали дамы, не давая даже вздохнуть свободно. Они увлекали его то в танцы, то в игры, то пытались утащить в направлении неизвестном. Причем у одной из них это даже получилось, но жаль, я своими глазами не видела.

О произошедшем мне, как ни странно, рассказал сам жених.

Отдалившись от основного пиршества, я спряталась в нашем винограднике, подсматривая оттуда за тем, что происходило в парке. Раз уж поесть мне так и не дали, пришлось объедать гроздья винограда, который на вкус оказался очень даже неплох.

Крупные фиолетовые плоды имели зеленую кожуру у основания. Виноград пах клубникой и оставлял после себя такое же кисло-сладкое послевкусие. Должно быть, сделанное из него вино получается просто невероятным.

— Вкусно? — спросили у меня почему-то возмущенно.

— Осень, — ответила я чистую правду, на мгновение отвлекаясь, чтобы убедиться в том, что слух меня не подвел.

Граф действительно был возмущен и одновременно мрачен.

— А меня только что, между прочим, пытались украсть. Почти успешно, — пожаловался он мне, переходя в стадию мрачного спокойствия.

Такого напускного, что мне даже смотреть на него не надо было, чтобы знать, какое у него сейчас выражение лица.

— И как оно?

— Неприятно, знаешь ли. Неприятно, когда тебя палкой с набалдашником бьют по голове. Я теперь искренне боюсь эту бабушку, чьи внуки утаскивали меня в кусты. Страшная женщина!

— И опытная, — подтвердила я, прекрасно понимая, про кого он говорит. — У нее знаете сколько браков уже было? Всех своих мужей пережила. А какое у нее состояние…

— Мне кажется или ты сейчас тонко предлагаешь мне получше присмотреться к тем кустам? — возмущение в голосе мужчины пошло на новый виток.

А я по-прежнему стояла к нему спиной. Виноград в меня уже не лез, но я продолжала его есть, демонстрируя, что увлечена по самые уши. Перед глазами так и стояла картинка, как я фактически лежу на де Браусе, а до поцелуя остаются считаные мгновения и один рваный вдох.

— Исключительно к бабушке. Вы-то ее точно переживете. Не сейчас, так лет через сто.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь. Вы, главное, никого не ешьте, нам скандалы не нужны, — произнесла я

наставительным тоном.

— То есть ты молодец, а я ходи голодный?

— Кушайте виноград. — Повернувшись, я вручила мужчине целую горсть. — Он гораздо полезнее.

И сбежала по тропинке, пока он не очухался.

На этот раз спряталась я в малой столовой, где лежало все подаренное нам добро. Если говорить откровенно, то оно было фактически награбленным, потому как подарки были выпрошены как условие, а не подарены от души или из вежливости.

Правда, мою совесть это не смущало. Нам явно было нужнее, но не все.

Среди презентов оказалось много стоящего с коммерческой точки зрения. Несколько ружей, сабли, клинки и шпаги, оленьи рога и шкура медведя с головой, но и ненужного оказалось немало. Я себя прямо ощутила так, будто у меня сегодня день рождения, когда открытие каждой новой коробки или свертка захватывает дух.

Но недолго я оставалась одна. У Алдиса на меня явно имелась особая чуйка, так легко ему

удавалось меня выслеживать.

— Меня пытались поцеловать! — зло заявил он с порога, с громким хлопком закрывая за собой дверь.

Я сидела в этот момент на полу, а потому смотрела на него снизу-вверх. То, что я видела,

однозначно вызывало улыбку.

— По вам видно, — усмехнулась я, потянувшись за следующей коробкой. — У вас и лицо, и шея, и даже платок в чужой помаде.

— Я уворачивался! — брезгливо начал оттираться мужчина тем же платком, который сорвал со своей шеи.

До того он выглядел комично, что пришлось закрыть лицо руками, чтобы он не видел, как я смеюсь. Только плечи все равно вздрагивали, выдавая меня с головой.

— А лучше бы тебе было стыдно, — произнес он, кидая когда-то белый платок на стол, и уселся рядом со мной, подтягивая к себе сверток, который я еще не распаковала.

За его манипуляциями я следила ревниво.

— О, это мне, — произнес он, доставая вино в темной запылившейся бутылке. — Так, это тоже мне.

Из коробки выглядывал пистолет. Дорогой, между прочим, пистолет!

Заглянув в свою коробку, я едва не завизжала от радости. Кто-то расщедрился!

— И это мне, — утянули коробку у меня прямо из-под носа, но я в нее успела вцепиться.

— А не много ли вам будет? — не сдержала я возмущения.

— А зачем тебе мужские сапоги из чешуи дракона?

— Да вы знаете, сколько они стоят?

Коробку мы активно перетягивали, но пока безуспешно.

— Знаю, поэтому этот подарок мой.

— Вообще-то, это я все придумала! — Я прямо-таки лучилась негодованием.

— Хорошо, тогда твои пятьдесят процентов. — Мне торжественно вручили один сапог, но что-то мне подсказывало, что надо мной попросту издевались.

— Да почему пятьдесят?

— Потому что из нас двоих страдаю только я. И вообще, скажи спасибо, что пятьдесят, а не

тридцать.

Мы боролись за каждую коробку, за каждый сверток! Спорили не на жизнь, а на смерть, и в конце концов я решила заканчивать этот цирк, ибо смеяться уже устала. Алдис приводил такие аргументы, почему презент должен достаться ему, что мои глаза каждый раз округлялись с все новой силой.

Да и явился по наши души мой счетовод, объявивший, что наши гости уже беспокоятся, куда это пропали хозяева замка. Пришлось идти вслед за де Браусом к карточному столу.

Вообще, идти туда я не собиралась, но он сказал, что я просто обязана его охранять.

Вот я и охраняла, пока вампир бессовестно выигрывал партию за партией. Вначале я за него даже болела, ибо рассчитывала на все те же пятьдесят процентов от выигрыша, о чем граф пока не подозревал, но вскоре вокруг нас столпились и другие барышни, отвлекая меня от столь увлекательного процесса.

Дамы позволяли себе немыслимое — словно невзначай положить руку на плечо пока еще даже не жениха, выставить свою пышную грудь, продемонстрировав декольте.

Окончания игры я ждала как никогда.

И дождалась.

Стоило нам отойти чуть в сторону от стола, как я выдвинула свои требования:

— Ваш выигрыш мы тоже делим пятьдесят на пятьдесят.

В конце концов, у этого стола пострадала моя самооценка! Меня теснили со всех сторон

жаждущие брака дамы!

— Вообще-то играл и выиграл я, — усмехнулся Алдис.

— А бал устроила я, хотя уже очень об этом жалею, — призналась я с тяжелым вздохом. — И когда они уже все разойдутся?

— Могу сделать так, чтобы они разошлись прямо сейчас, — предложили мне щедро.

— Ой, только не надо вот этих ваших кровожадных штук.

— Тогда снова идем прятаться, — де Браус сыпал бесперспективными предложениями одно за другим.

— Зачем?

— Затем, что, когда нас не найдут, им наскучит бродить здесь и они уйдут. Все, пойдем.

С этими словами меня беспардонно в очередной раз закинули на плечо. А еще сняли с меня туфли, отчего я с блаженством вздохнула. Ноги в этих пыточных устройствах давно натерлись.

— И куда же вы меня тащите?

— В тайное логово белок, — заговорщицким шепотом оповестили меня.

— У них есть тайное логово? — я аж оживилась.

— Ага, сегодня нашел.

Мы прилично отошли от парка, в котором проходило основное действо, но музыканты старались на славу, так что их творчество успешно до нас доносилось.

— Ой, моя любимая мелодия! — забрыкалась я на плече у мужчины, требуя, чтобы меня поставили на землю.

Приземлившись босиком на траву, я обняла себя за плечи, прикрыла веки и начала двигаться в такт мелодии. Но радостное мгновение продлилось недолго. Меня просто взяли за талию, словно ничего не весившую игрушку, и переставили. Теперь мои озябшие стопы стояли на чужих сапогах, а сама я была вынуждена схватиться за плечи вампира.

— Что вы делаете? — опешила я, замерев.

Теперь за меня двигался граф.

— Этот танец не исполняют в одиночестве, — оповестил он меня, загадочно улыбаясь.

— Ошибаетесь! Я…

Что там я хотела сказать, я забыла в то же мгновение, стоило де Браусу склониться и коснуться губами моих губ. Он целовал нежно, мягко, касаясь невесомо, совсем не так, как когда-то меня учил целоваться сын пастуха на наших землях.

Тогда мне было жутко противно и стыдно. Ничего особого, кроме брезгливости, в обмене слюной я не видела, но то, что происходило сейчас, даже на десятую часть нельзя было сравнить с тем первым поцелуем.

Мои губы покалывало от каждого прикосновения. Дыхание сбилось, стало порывистым, тяжелым. Сердце взлетело до самого горла и рухнуло в пятки, оставляя ощущение падения. Падения со скалы в пучину не стихающего буйствующего океана.

Когда-то я была маленькой девочкой. Под эту же мелодию, что лилась из-под умелых рук музыкантов, в большом бальном зале танцевали мои родители. Я смотрела на них с радостью, с трепетом, даже на расстоянии ощущая, как сильно они любят друг друга.

Скрываясь за тяжелой портьерой в нише для отдыха — находиться так поздно на празднике мне было нельзя, — я танцевала сама с собой, обнимая себя за плечи, прикрыв веки, представляя, что танцую с каким-нибудь принцем и это он обнимает меня. И он должен был смотреть на меня ровно так же, как мой отец смотрел на мою маму, — с любовью, с нежностью, с неиссякаемым восхищением.

Тогда я еще верила в сказки.

Тогда я еще хотела любить и быть любимой.

Тогда я еще не знала, что главная причина, почему аристократы заключают браки, — это власть, деньги и земли.

Задыхаясь в крепких объятиях Алдиса, упиваясь его страстью, тая от его поцелуя, я честно пыталась думать о том, что мне нужно сопротивляться, но я не сделала ровным счетом ничего для того, чтобы прекратить это сумасшествие.

К собственному стыду, мне нравилось с ним целоваться, мне нравилось испытывать то, что я ощущала. И его слегка удлиненные клыки мне совершенно не мешали. Мне вообще ничего не мешало, кроме здравого смысла.

Заставив себя вспомнить слова русалки, я отпрянула от мужчины, вывернулась из его рук и сделала вид, что ничего примечательного между нами не произошло. Правда, со стороны это наверняка выглядело жалко.

— Я вообще-то женить вас пытаюсь, — возмутилась я, уперев руки в бока. — А если нас увидят?

— Быстрее уедут обратно в столицу, — коварно улыбнулся де Браус одним уголком губ,

демонстрируя мне чертову ямочку. — И потом… Может, ты просто возьмешь и выйдешь за меня замуж?

— Ага, размечтался! — опешив и одновременно разозлившись, я даже перешла на «ты». — Давай показывай тайное логово белок.