Глава 13. Отбор для трудящихся

Делать вид, что никакого поцелуя на самом деле не было, оказалось труднее, чем я на то рассчитывала, но вскоре все мои внутренние переживания и смешливые улыбочки графа, раскусившего меня, отошли на второй план.

Я снова вернулась в свою стихию!

— Ох ты ж, ежики мои колючие! — восхищенно заглядывала я в те самые кареты, несколько дней назад оставленные нами в отдаленной от замка части без присмотра.

То, что их облюбовали наши беспризорные белки, — это половина беды. Они еще и горы орехов в них натаскали через открытые окна. Моей радости не было предела.

— Завтра на рынок кого-нибудь из слуг отправим и все продадим, — делилась я своими планами.

— Мне казалось, что у нас достаточно денег. — Вампир заглядывал в окна вместе со мной,

рассматривая творившееся в экипажах безобразие.

— Денег много не бывает, — заметила я нравоучительным тоном. — Нам еще нужно откуда-то переманить сапожных дел мастера, кузнеца, оружейника. И вообще, было бы неплохо город и деревни заселить по полной.

— Зачем? — полюбопытствовал граф, присаживаясь вместе со мной на поваленное дерево.

— Отбор пройдет, гости рано или поздно разъедутся, а пустые дома и квартиры останутся. У нас еще и половина запланированных задач не выполнена. Нам предстоит построить школу, мастерские, опять же глина магическая бесхозная лежит. Да и доход графству нужен постоянный, если мы хотим его возродить, а потому я хочу сделать наши земли уютным местом для отдыха. Столичная аристократия готова дорого платить за уединение и тишину, а мы на этом заработаем.

— Ты говоришь «мы», — довольно улыбнулся де Браус.

— И нечего здесь так улыбаться. Вот сдам вас с рук на руки жене и воплощу свой план. Сможете в гости приезжать отдыхать, детишек опять же привезете, покажете. Слушайте, а у вас дети-то могут быть?

— Продемонстрировать? — с готовностью отозвался Алдис.

— Обойдусь. — Я даже отсела от него подальше, впечатлившись предложением. — Лучше

расскажите, как это — жить так долго?

— Раньше было скучно.

Ко мне самым наглым образом подсели. Но я не убоялась.

— А теперь?

— А теперь одна заноза развлекает меня каждый день. Так что там еще в твоих планах?

Мы проболтали до самого утра, потому как приглашенные гости даже и не думали расходиться. На самом деле все больше говорила я, а граф внимательно слушал, то ли изображая участие, то ли действительно ему было интересно, что еще я натворю.

В любом случае своими планами я делилась охотно, правда к утру веки начали слипаться, да и похолодало заметно. Сняв с себя камзол, вампир накинул его мне на плечи, а чтобы мне стало теплее, еще и приобнял, прижимая к себе. К тому времени мне уже было все равно, что о нас подумают, лишь бы уже отправиться в кровать, под теплое одеяло.

Но этого эпического момента я так и не дождалась, попросту уснув на чужом плече.

А проснулась только к вечеру.

— О Всевышний! Который час?! — воскликнула я, срываясь с кровати.

На сегодняшний день у меня была запланирована целая куча дел, но, судя по ускользающему солнцу, весь этот день я благополучно проспала. Я проспала абсолютно все! И уборку, и подготовку к первому этапу отбора, и…

Да все проспала!

Вырвавшись в пустой коридор, я маленьким смерчем пролетела по нему и скатилась вниз по лестнице, где и замерла. Замерла вынужденно, рассматривая сияющую чистоту. Больше в холле замка ничего не напоминало о вчерашнем празднестве, а еще умопомрачительно пахло едой.

Чем-то мясным и кисленьким, на радость моему голодному желудку.

Правда, наведаться на кухню вот прямо сейчас мне не посчастливилось, потому что я заметила вампира. Он стоял у окна, с задумчивым видом глядя на то, что происходило на улице. Пришлось деликатно покашлять, привлекая его внимание, хотя я была уверена, что мой спуск по лестнице слышали все.

Не только в замке, но и в графстве.

Обернувшись, мужчина отметил мое появление вздернутой бровью. Выражение его лица стало каким-то осуждающим. На меня последний раз так папа смотрел, когда я из своей комнаты через окно вылезла и шандарахнулась с дерева, разодрав коленку и перепугав своим внезапным явлением слуг.

— Что? — спросила я, невольно поежившись под его взглядом.

— Я, конечно, не против, эта сорочка тебе очень идет, но не могла бы ты прикрыться? –

произнес Алдис мягко и неторопливо.

Так же мягко и неторопливо до меня доходил смысл его слов. Глянув вниз, я немедленно

закрылась руками, но их — рук — не хватало, чтобы полностью спрятать непотребство.

Краской залились не только мои щеки. Кажется, горели даже уши.

— Не руками. — На губах де Брауса застыл снисходительный намек на улыбку. — Оденься, я жду тебя в столовой.

По лестнице вверх я взлетела немедленно. Так стыдно мне еще не было, наверное, никогда. Вылетая из свой спальни, я даже не подумала о том, в каком виде сейчас нахожусь. Просто привыкла, что если граф сам тащит меня в кровать, то просыпаюсь я, по обыкновению, в том же платье, в каком уснула.

Кто ж знал, что меня разденут? И вот еще один вопрос: кто именно меня раздевал? Очень

надеялась, что делали это служанки, а иначе стыдно становилось вдвойне.

Или даже втройне, если такое вообще возможно.

В порядок я привела себя не то чтобы быстро. Словно осознанно тянула время, долго выбирая платье. Встреча с вампиром оставила после себя неоднозначное послевкусие. Мужчина показался мне каким-то уж слишком серьезным. Непривычно было видеть его таким.

Как будто что-то изменилось. В нем, во мне, в нас, в замке или в графстве. Обычно перемены меня не пугали, но не на этот раз.

Спустившись по лестнице в холл, я опасливо заглянула в малую столовую, но там было пусто. Алдис нашелся в большой. Ее, как и бальный зал, уже привели в порядок, однако слуги на глаза мне не попадались, что я воспринимала как недобрый знак.

Если он сейчас скажет, что всех их съел, пока я спала, я даже не знаю, что буду с этим делать.

При моем появлении де Браус учтиво поднялся и кивком предложил занять место на

противоположном конце стала. Накрыто было только там и только для меня.

— Это что, стол переговоров? — поинтересовалась я настороженно, но тем не менее предложенное место заняла.

И даже за булочку взялась, жирно намазав ее ягодным джемом. А вот откусить не смогла. Кусок в горло не лез.

— Можно сказать и так, — произнес граф загадочно. — Я обдумал твое предложение насчет брака с одной из невест и склонен согласиться с ним.

Такого я вообще не ожидала. Нож выпал из моих рук и громко звякнул, встретившись с пустой тарелкой. Отложив и булочку от греха подальше, я сложила руки на груди. Уверенности мне это не придало.

— Но? — Это опасное но так и сквозило в воздухе.

— Но жену себе я выберу сам. Это мое единственное условие.

Я не понимала, почему у вампира такой похоронный вид. Нет, он, конечно, в принципе своей бледностью всегда мог сравниться со свеженьким трупиком, но…

Но это же, ежики мои, самая лучшая новость из всех, что мне довелось услышать за последнее время! Гулко выдохнув, расслабившись, я позволила себе широченную счастливую улыбку. Да в этот момент я была готова признаться Алдису в самых искренних и пылких чувствах! Я бы его даже обняла. А может, и расцеловала бы, столько счастья из меня перло.

— Да не вопрос! — воскликнула я, от избытка эмоций решив импровизировать. На булку с джемом полетел кусок хорошо прожаренного мяса. Подумав немного, я добавила свежий огурчик. Мама всегда говорила, что мясо нужно есть со свежими овощами. — Я уж думала, вы съели кого-то.

— Правильнее говорить — выпил, — поправили меня, продолжая хранить скорбное выражение лица.

— Не суть важно, — отмахнулась я, прямо-таки чувствуя, как наполняюсь энергией. — В общем, похороны отменяются, а нас ждет огромная работа.

— Ты хоть один день можешь отдохнуть? — На губах де Брауса наконец-то появилась приятная улыбка.

Та самая! С ямочкой!

— Я просто натура деятельная.

— Я заметил. Одинаково хорошо творишь и вытворяешь.

Был ли это комплимент, я допытываться не стала, решив все-таки побаловать свой желудок. Но пока я с аппетитом вгрызалась в свой импровизированный бутерброд, вампир поднялся со своего места и обошел длинный стол. Остановившись рядом со мной, заставив на мгновение прекратить жевать, он доверительно сообщил:

— У тебя джем на губах, — и вытер тот самый джем большим пальцем, слегка надавливая на нижнюю губу.

А потом еще и слизнул его демонстративно. И пошел на выход из столовой как ни в чем не бывало, оставив меня в полном шоке.

Да у меня рот как открылся, так и не закрывался, пока я провожала его прямую спину

озадаченным взглядом!

Но напоследок меня озадачили еще сильнее:

— Жду тебя в своем кабинете.

Ела я как не в себя, спешно надкусывая все, до чего только могла дотянуться, то есть совсем все. Просто боялась, что граф вдруг решит вернуться и тогда я точно сегодня не поем. Честно говоря, его загадочные фразочки и настроение, скачущее как блохи по собаке, меня ужасно напрягало.

Нет, теперь-то я знала, что именно изменилось. Де Браус решил пойти навстречу моим планам, осознав, насколько это хороший для него вариант, но радостным при этом не выглядел. Но и я не считала, что вынудила его.

В конце концов, он взрослый мужчина, который прекрасно осознает себя и свою жизнь. Я же для него стараюсь! Ибо из графства он меня даже взашей не вытолкает, а значит, ему нужно присмотреть себе другие земли. Ну хороший же вариант! Выгодный!

Земли, жена, богатства, дети… С такими же ямочками на щеках, с такой же шкодливой улыбкой.

О Всевышний, зачем я вообще об этом думаю? Согласился — и хорошо. Теперь мне не придется надеяться на авось. Я-то искренне рассчитывала, что ему кто-то из девушек приглянется, но был у меня в запасе план на случай, если этого не произойдет.

Плохой такой план, коварный, который я даже сама не одобряла. Но на войне все средства хороши. Наверное.

В конце концов, так половина столицы переженилась: просыпается вампир утром от страшного крика родителей, а в его кровати невеста. Уже не потенциальная.

В общем, плохой был план. Там либо меня совесть загрызла бы, либо это сделал бы Алдис, потому как сразу понятно, откуда ноги растут. Я была искренне рада, что мне не пришлось опускаться до такой низости. Я была искренне счастлива, что мы договорились.

Я искренне отказывалась вспоминать вчерашний поцелуй!

Закончив с поздним завтраком, плавно перетекающим в ужин, я помчалась искать своего счетовода. Ну напрягала меня тишина, что стояла в замке, однако господин Гауст сам нашел меня раньше.

Встретились мы в холле замка.

— Порядок везде навели, Ваше Сиятельство. Разбитой посуды мало, замок от гостей пострадал незначительно. Хозяин уже все исправил, — отчитался мужчина с довольной улыбкой.

А у меня аж сердце до самого горла подпрыгнуло. Я бы и сама подпрыгнула, так горели от

возмущения пятки. И ногой бы топнула, потому что…

— Единственная хозяйка тут я!

— Вы совершенно правы, Ваше Сиятельство, но, когда я решил исправить эту неточность и объяснил это графу, он тоже со мной согласился. Так и сказал, что вы единственная хозяйка, а он хозяин.

У меня чуть пар из ушей не пошел!

— И когда же произошла эта столь занимательная беседа? — Держать лицо было крайне сложно.

А я должна была! Потому что я графиня, а не ребенок!

Ответил мне мужчина с все понимающей теплой улыбкой:

— Этим утром, когда мы вместе руководили уборкой. Признаюсь честно, такой магии, как у графа, мне видеть еще не приходилось.

— Мне тоже, — кивнула я и торопливо добавила: — Давайте по делу. Где у нас анкеты невест и их портреты?

— Я взял на себя смелость на время спрятать их в своих покоях. Служанки проявляли любопытство, — поделился новостями господин Гауст. — Принести?

— Да, в кабинет Алдиса, пожалуйста, — попросила я, чувствуя, что медленно успокаиваюсь. Работа всегда на меня плодотворно влияла. — Я буду там.

В кабинет де Брауса, как ни странно, я явилась первой. Буквально вслед за мной пришли слуги, притащившие четыре корзины с анкетами и подколотыми к ним портретами невест. Увидев все это многообразие, я присвистнула, позволяя удивлению вырваться.

Просто вчера на балу было не ясно, кто из приглашенных гостей невесты, а кто просто родственники из сопровождения. Теперь же стало понятно, что попытать удачу желала каждая вторая, если не первая. Вампир однозначно был нарасхват, что больно кольнуло мое сердце.

Даже на мое приданое столько женихов не клюнуло, сколько ему привалило невест!

И нет, я не завидовала. Упаси Всевышний такому завидовать. Но и не ревновала. С чего бы я должна его ревновать? Просто удивительно было.

Отпустив слуг, я исследовала всю анфиладу комнат, что принадлежали Алдису, но ни в одной из них он не нашелся. Вниз граф точно не спускался, а иначе бы мы встретились.

Обойдя второй этаж: свою спальню, комнаты счетовода и галерею, — я осталась с носом и побрела на третий этаж.

Может, он передумал и сбежал? Здравый смысл тут же надавал робкой надежде по темечку. Ну не стал бы вампир сбегать. Не в его это было духе. А вот прятаться — очень даже да, я еще помнила про его схрон в подвале и подумывала в крайнем случае заглянуть туда.

Пройдя через все гостевые спальни третьего этажа, я вошла в приглашающе распахнутую дверь, попав прямиком в астрономическую комнату, недавно переросшую в комнату отдыха. Как ни в чем не бывало де Браус стоял там и смотрел в телескоп. Даже не шевельнулся при моем появлении.

— И как? Показывают что-нибудь интересное? — полюбопытствовала я, опираясь спиной на

дверной косяк да сложив руки на груди.

— Аристократы отсыпаются, горожане работают, деревенские пашут, русалка кого-то топит… — начал с энтузиазмом перечислять граф.

— Кого топит? — Я аж встрепенулась.

— Не знаю, — безразлично пожал он плечами и освободил место перед телескопом. — Сама

посмотри.

К телескопу я подошла очень решительно. Еще решительнее наклонилась и посмотрела в него, но ничего, кроме мирной реки, не увидела. Зато подпрыгнула, наверное, до самого потолка, когда меня крепко схватили в намеке на объятия.

— Попалась! — Коварная улыбка заняла губы мужчины.

Чуть отклонившись в сторону, я смотрела на Алдиса с нескрываемым возмущением.

— Что? — несколько потупил он взгляд, прикидываясь паинькой. — Тут нас никто не увидит. А если увидит, то уже никому не сможет ничего рассказать. Я лично позабочусь об этом.

— Кажется, я уже обозначила свою точку зрения.

Напустив строгости в голос, я и не думала улыбаться в ответ, хотя это было очень даже тяжело.

— Так и я обозначил, — загадочно сверкнул он красными глазами. — Ну что, пойдем смотреть портреты невест?

Пытливо прищурившись, я согласно кивнула, нисколько не поверив в его энтузиазм, и даже пошла, легко высвобождаясь из чужих объятий. Но если бы я только знала, чем все это закончится! Да если бы я знала, что вампиры такие переборчивые, я бы никогда не устроила отбор невест!

— Ну а эта? — показала я очередной портрет. Уже без надежды и даже без веры.

— Слишком молода, — ответил де Браус, вгрызаясь клыками в сочное яблоко.

Мы оба сидели на полу. Я — разложив на ковре в его кабинете вокруг себя портреты и анкеты, а он — опираясь спиной на кресло. Его камзол был бережно повешен на спинку этого же кресла, так что все сладкие капли на себя принимала белоснежная рубашка.

— А эта? Идеальный же вариант, самая богатая вдова столицы, — крохи энтузиазма в качестве просвета в этой беспробудной тьме все еще прорывались из меня на поверхность.

— Слишком стара, — отмахнулся вампир, даже не взглянув на страстную брюнетку.

— Ы-ы-ы!.. — взывала я, хватаясь сначала за голову, а потом и за очередной портрет. — А эта чем плоха?

— У нее пятеро детей, — оповестили меня о том, что дама, разумеется, скрыла в своей анкете.

Но я нашлась что ответить:

— Дети, между прочим, цветы жизни! Будет кому стакан воды в старости подать!

— А зачем мне в старости вода? Вот если бы кровь из вены… — мечтательно прикрыл граф веки.

А я не удержалась! Я стащила с соседнего кресла подушку и бросила ее прямо в него!

А он взял и поймал ее на подлете. Легко так поймал, даже глаз не открывая. Себя почему-то стало очень жалко. Но ненадолго. Смирившись с тем, что мне достался слишком требовательный жених, я собрала весь свой оптимизм в кулак, намереваясь провести с ним разъяснительную беседу.

— Итак, что мы имеем? — протянула я, разглядывая портреты. — Слишком глупа, слишком красива, слишком наивна, слишком навязчива и далее по списку. Таким образом, уже можно сделать кое-какие выводы.

— И какие же? — заинтересовался Алдис, но в его голосе не было ни капли любопытства.

Он даже не посмотрел в сторону портретов!

Мой вердикт долго ждать не пришлось:

— Вы необоснованно требовательны. Не бывает идеальных людей, — заявила я, стойко встречая его снисходительный взгляд. — У всех есть недостатки.

— Так уж и у всех? И какие же недостатки у тебя?

— Например… — Пожевав нижнюю губу, я поделилась тем, что недостатком совсем не считала, но его во мне упорно видели другие: — Я берусь за все и разом и не останавливаюсь до тех пор, пока не закончу все дела. Иногда даже во вред себе.

— Да, вредить себе ты однозначно умеешь. Я даже подумывал выдать тебе золотую медальку. Посмертно, — иронизировал этот клыкастый гад, издеваясь над бедной маленькой мной.

Такого я точно стерпеть не могла!

— Но у вас тоже есть недостатки!

— И какие же? — В его глазах появилась насмешка. — Я красив, обаятелен, умен, богат…

— Излишняя самоуверенность, полное отсутствие такого понятия, как скромность; кровожадность, наглость — и это только самый верх списка! Да нам еще доплатить придется, если кто-то захочет вас взять в мужья.

— А юмор — это не твое, — заметил де Браус, качнув головой.

— А я и не шутила. Значит, так, к завтрашнему испытанию мы допускаем всех, ибо чем дольше они проживут у нас, тем больше денег принесут, — постановила я, просто устав уже перебирать эти портреты.

— И какое же у нас первое испытание?

— На трудолюбие, — ответила я, складывая анкеты обратно в корзины.

— Это аристократия, — напомнил мне граф несколько изумленно. — О каком трудолюбии идет речь?

— Я о том же. — Я позволила себе коварную улыбочку в стиле вампира. — Отсюда они уедут с пустыми кошельками.

Спать я отправлялась сытая и с чувством выполненного долга. Ночь пришла так быстро, что создавалось впечатление, будто я потеряла этот день, но на самом деле я просто

послушала Алдиса.

Вместо того чтобы бежать сейчас со всех ног в город, дабы проверить, как там у всех дела, я приняла ванну, забралась под одеяло и позволила себе отдохнуть. И даже уснуть сумела быстро, хотя подозревала, что проваляюсь без сна до утра.

Зря подозревала.

Зато утро у меня началось гораздо раньше, чем проснулись участницы отбора. Да что там

невесты? Весь город спал, пока я поднимала на ноги замок.

Собрав весь многочисленный штат слуг в холле, я выдала им сразу два задания. Первое –

развесить по городу объявления о начале испытания и его сути, а также сроках проведения. Подведение итогов было назначено на сегодняшний вечер, дабы не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

А второе — пробежаться по всем местным, чтобы они не стеснялись предлагать свою помощь в выполнении испытания участницам. Естественно, за деньги. И естественно, как бы втайне от нас с графом.

Лишняя копейка за свой труд еще никому не вредила.

Демонстративная прогулка по улицам, чтобы наблюдать за тем, как проходит испытание, была назначена на обед и на вечер, а пока…

— А я сказала: идемте! — настаивала я, рассматривая зевающего вампира.

Он полулежал в кресле в малой столовой, лениво размешивая сахар в чашке маленькой ложкой. Но даже несмотря на позу и на ранний подъем — хотя я его, надо заметить, не будила, он сам встал и появился в холле вместе с остальными, — выглядел мужчина в это утро, как и всегда, идеально.

— Ваше Сиятельство, танцовщиц привезли, — коротко постучав в дверь, бодрый, как и я,

господин Гауст заглянул к нам на огонек.

— Отлично! — Мое настроение поднималось вверх с каждой минутой. — Разместите их там, где жили циркачи.

— Да ты хотя бы поешь нормально, — сделал мне замечание Алдис.

В отличие от него около стола я стояла, даже не думая размещать свой филей в пустующем кресле. На полноценный завтрак у меня просто не было времени.

— Поем по пути, — ответила я.

Засунув в рот ложку овсяной каши, я откусила от бутерброда с сыром. Овсяную кашу я могла есть только вприкуску с чем-нибудь, а иначе эта склизкая гадость не проталкивалась.

Прожевав как следует, я зажала остатки бутерброда зубами, а сама спешно набрала в салфетку блинов. Тонких, кружевных и очень сладких. Блины и пирожки в исполнении Гауры полюбились мне, как ничто другое.

— Ну фо? Идем? — Бутерброд так и оставался крепко зажатым в моих зубах.

Закатив глаза, продемонстрировав одним этим действом все, что обо мне думает, де Браус таки поднялся и последовал за мной. Но весь его вид говорил о том, что задуманная мною школа ему совсем не нужна: он уже из этого возраста вырос.

А я и не спорила. Строительство школы было необходимо другим. В первую очередь нашим детям.

В смысле детям из нашего графства. Чужим детям, не нашим.

Ай, да пошло оно все к ежикам!

— И все-таки здесь хорошо, — с блаженством вдохнула я чуть сладковатый аромат цветов, что стелились ковром по всему полю. — Когда я жила во дворце, все с самого утра на ушах стояли. Не было минутки свободной, чтобы насладиться утренним парком или цветами в саду.

— И как же проходил твой день? — полюбопытствовал Алдис, утаскивая у меня из-под носа один из блинов.

— Ну, сначала я значилась только воспитанницей, — честно ответила я. — Мой день начинался с завтрака и занятий, после обеда мы обычно гуляли по саду или парку или и вовсе выезжали на воды вместе с королевской свитой. Потом рукоделие до вечера, а после ужина балы. Не только во дворце, но и за его пределами. Я знаю многие семьи из тех, что приехали к нам.

— Выглядит неплохо, — оценил мою прошлую жизнь граф. — А потом?

— А потом — три года назад меня назначили на должность фрейлины старшей принцессы.

Просыпаясь за несколько часов до ее пробуждения, я готовила для нее туалеты, набирала ванну, давала распоряжение о завтраке.

Я вздохнула, вспоминая свои дни при дворе. Своей работы я не стыдилась. Жалование всегда отрабатывала честно.

Предположив, что вампир из-за своего уединенного образа жизни может и не знать, что это за должность, специально для него я охотно пояснила:

— Фрейлины при дворе — те же служанки, но для высокородных особ и с определенными

поблажками. Например, когда принцесса была на занятиях с учителями, я могла посвятить это время себе.

— И что же ты делала? — Сорвав травинку, вампир зачем-то взял ее в рот.

— В основном читала.

— Любовные романы? — и столько игривого ожидания появилось в его голосе.

— Не только, — хмыкнула я, понимая, что стереотипы такие стереотипы. — Например, дневники бывшего камер-фурьера при дворе. В них он не только описывал все события, происходящие ежедневно, но и делился собственными умозаключениями касаемо придворной жизни и управления слугами. Я почерпнула из этих дневников много полезной информации. А вы какие книги читаете?

— Разные, — скупо ответил мужчина.

Но меня такой ответ совершенно не устраивал! Я же с ним сокровенным делилась!

— Что, и это все? — произнесла я возмущенно. Даже насупилась ненароком. — Весь ответ? Я требую конкретики.

— Иногда мне хочется тебя съесть. — На меня посмотрели с плотоядной улыбкой. И облизнулись, тонко намекая на то, что иногда — это прямо сейчас.

— Не-не-не, я невкусная, — открестилась я от таких перспектив. — Меня даже комары не кусают. Так какие книги?

— В основном научные труды в области алхимии и анатомии.

— Алхимия?

— Что тебя удивило?

Пришлось признаться в том, что знаний мне не хватает:

— Никогда не понимала, как могут быть связаны магия и металлы.

— Все просто, артефакты, — пояснили мне с охотой. Было видно, что графу самому интересно рассказывать. По крайней мере, напряженным он не выглядел. — Их осталось очень мало, но каждый имеет в себе хоть крупицу металла, которая впитывает в себя заданную и чаще всего зацикленную магию. Чем больше металла, тем сложнее можно создать плетение.

— Например? — полюбопытствовала я.

— Например, шкатулка для драгоценностей, которая не откроется от чужой руки.

— А не проще ли поставить защиту? — Этот вариант мне казался самым разумным и легким.

Просто артефактов действительно на свете существовало очень мало, а защиту мог поставить почти любой маг. Даже я научилась.

— Защиту можно вскрыть, в то время как артефакт только уничтожить.

— И у вас, конечно же, есть артефакты, — предположила я.

И оказалась права. Загадочно улыбнувшись, де Браус промолчал.

Зря он так. Я же уже загорелась желанием посмотреть.

Место для школы я наметила на окраине города, за чертой жилых домов. Разместившись прямо на траве под могучим дубом, я набрасывала чертеж на листках. Конечно, он был очень примерным и нам требовался хороший архитектор, но черновик тоже нужен был, чтобы этот самый архитектор хоть немного понимал, чего я хочу.

А хотела я многого. Строить собиралась на века — не из дерева, а из цельного камня. Этажа так минимум на три, да чтобы с кухней и столовой, и своим огородиком, и местом, где дети смогут резвиться, — что-то вроде парка или сада.

В общем, планы мои, как и всегда, были грандиозными.

Пока я предавалась творчеству, Алдис просто лежал рядом и жевал травинку, но стоило мне закончить, а много времени мой набросок не занял, как я обнаружила, что вампир нагло дрыхнет.

— Граф, — позвала я негромко, но мужчина никак не отреагировал.

Отложив листы и придавив их камнем, чтобы не улетели от ветра, я тронула вампира за руку, но и на прикосновение он не отреагировал. Пока я трудилась в поте лица, эта бессовестная морда просто взяла и уснула.

Коварно улыбнувшись, я чуть склонилась над ним, но так, чтобы не загораживать солнце. Бесстыдно прикоснувшись подушечкой указательного пальца к его лбу, я провела им до самого кончика чужого носа и скользнула на абсолютно гладкую щеку.

И едва успела отдернуть палец, когда рядом клацнули чужие зубы.

— Откушу, — произнес де Браус с улыбкой, хитро приоткрывая один глаз.

— И зачем было притворяться, что вы спите? — я не возмущалась, но руки за спину на всякий случай спрятала.

От греха подальше.

— Я не притворялся, я просто молчал, — без зазрения совести обманывал этот притворщик. — Ты закончила?

— Вот. — Вырвав листы из-под камня, я продемонстрировала свои рисунки вампиру.

— Ну, художник из тебя тоже никудышный, но жить можно, — то ли похвалили, то ли обругали меня. — Что у нас дальше по плану?

А дальше по плану нас ждали великие дела.