Глава 5. Ночные прогулки и двойные свидания

За следующие полчаса Ева поняла две вещи: первая, ей ни в коем случае нельзя оставаться с Шоном наедине, причем «наедине» не в смысле приватно, а даже в относительном тет-а-тет; второе, что она не ошиблась, сказав, что Натан испытывает к ней симпатию. Он практически не отходил от нее, что автоматически решало первую проблему: на людях Шон ненавидел Еву исключительно молча.

– Держи, – Натан подал ей тарелочку с кусочком шоколадного торта. – Как ты просила: побольше мусса, поменьше мастики.

– Спасибо, – улыбнулась Ева, облизнув ложечку. Вкусно! Она стрельнула глазами в брата своего заклятого клиента-жениха и призадумалась. Натан определенно испытывал к ней симпатию, но как-то без искры что ли. Да и она сама, чувствуя к нему искреннее расположение, понимала, что не смогла бы лечь с ним в постель. Ева всегда примеряла мужчину по критерию: как быстро у нее упадет туфля. С Натаном, по крайней мере на данный конкретный момент, обе туфли останутся на месте, потому что даже если поцелуй случится, ножку Ева не поднимет.

«Жаль», – подумала она. Было бы неплохо досадить Шону и мозолить ему глаза на всех семейных праздниках и особенно в Рождество. Ева всего на секундочку подумала, куда бы полетели туфли, если бы они с Шоном относились друг к другу чуть с большей симпатией, ну и он был бы свободен, естественно. Когда-то ведь он ей очень нравился, было в нем что-то магнетическое, мужское… Все эти дьявольские крылья виноваты!

– Не скучаете? – спросила Эмили, подошедшая под ручку с женихом.

– Нет, но, признаться, было уже в планах уходить, – ответила Ева. Ее же взглядом испепеляют при каждой удобной возможности! – Может, Натан, проводишь меня? – Гореть, так гореть!

– А может, сбежим отсюда? – заговорщически шепнула Эмили, обняв Шона за шею и ловким движением приделав ноги бутылке вина, стоявшей рядом на стойке.

– Я только за! – ответил Натан на оба предложения, даже Шон как-то по-мальчишески улыбнулся.

Они неспешно прогуливались по ночному Сохо, спускаясь к Чайна-Тауну. Решено было всем вместе проводить Еву: она жила на Сейнт-Джеймс Плейс – идти чуть больше мили. А потом уже взять такси и отправиться в Верхний Манхэттен.

Шон и Эмили, обнявшись, шли впереди и о чем-то шептались, иногда передавая бутылку с вином паре, шедшей сзади. Ева и Натан болтали о музыке и кино. Критиковали последних «Мстителей» и даже спорили о степени дурашливости костюма Капитана Америки, правда, оба сошлись, что Крис Эванс в хорошей форме. Пили они все из горлышка – прихватить бокалы никто не догадался, а заходить в магазин не хотелось. Шон, кстати, единственный, кто додумался замотать бутылку коллекционного вина в бумагу – загреметь в участок за распитие алкоголя в общественном месте тоже не хотелось, а упаковку он содрал с одного из подарков Эмили. Вообще, либо прогулка, либо выпитое шампанское в целом как-то сбили градус неприязни, сгладили углы и убавили резкость в отношениях Шона и Евы. Все четверо были немного пьяны, особенно Эмили – гостей было много и каждый поднимал бокал в ее честь – и как у любого нормального нетрезвого человека в них тоже проснулась тяга к ближнему своему. Натан и Ева тоже шли рука об руку, а когда она переходила дорогу, то, запутавшись в подоле вечернего платья, чуть не растянулась на дороге, и, о боже, Шон подхватил ее. В итоге длинный широкий перекресток они переходили вчетвером, растянувшись на весь переход, обнимаясь и смеясь.

Потом уже, когда Ева перебирала дома события этого безумного вечера, протрезвев под контрастным душем, она с улыбкой вспоминала, что как-то Шона не сильно воротило от ее присутствия, а рука ну очень по-хозяйски лежала на талии. Ева остро ощущала горько-сладкий аромат его парфюма, почти неуловимый, но Шон так крепко прижимал ее к себе, что запах самовольно нырнул в легкие. Сама же не осмелилась обнять его в ответ, а вот Натана – пожалуйста! Но все это Ева анализировала и оценивала позже, а сейчас, когда они проходили по какой-то улице, чтобы идти подольше – они ведь гуляют! – зацепилась взглядом за причудливый сквер, которого раньше не видела. Если бы видела – запомнила бы: искать площадки для разного рода праздников у нее на уровне рефлекса.

– Подождите, – Ева высвободилась из совершенно некрепких объятий Натана и, открыв низкую ажурную дверь, венчавшую вход в сквер, прошла вглубь парка.

Повсюду висели красные китайские фонарики, правда, горели не все, поэтому полумрак был ну очень интимный, даже чересчур, но это не помешало рассмотреть шикарную заводь с кувшинками, живые изгороди из тропических орхидей и даже китайскую пагоду в отдалении. Ева закрыла глаза. Азия. Вечер. Тропический сад. Сладкий аромат цветов. Шелковые шатры. Яркий узор на посуде. Смелые цветовые решения…

– Ева? – позвала Эмили. – Что с тобой? Ты такая… загадочная.

– Посмотри, как здесь здорово! – вместо ответа воскликнула она и, разведя руки в стороны, покружилась. – Смотрите, там, – Ева указала на заводь, которую тонко разрезал деревянный настил, – поставим арку с дикими орхидеями, священника, алтарь. Сюда, – она махнула на газон, – гостей, и ты, прекрасная, пройдешь мимо них на закате. Поставим шатры, обтянем их шелком, добавим тропических деревьев, больших вазонов с хитрыми растениями и цветами, бабочек и… У нас будет свадьба в тропическом саду!

– Ева, это потрясающе! – поддержала Эмили. Она была в той кондиции, когда любят всех и согласны на все. – А ресторан?

– А, – махнула рукой Ева, – у них мы еду закажем.

Эмили, ободренная, повернулась к будущему мужу:

– Шон, что скажешь?

– Здесь неплохо.

– Неплохо?! – воскликнула Ева, ободренная шампанским и «Шато Мутон». – Здесь восхитительно!

– Ну раз Еве нравится! – не сдержал сарказма Шон.

Она смутилась. Действительно, чего это она расхорохорилась. Они не друзья – Ева на них работает и должна предлагать, а не убеждать поступить так, как ей хочется. Но место ведь роскошное, лучше, чем ресторан. Ева загорелась и начала фонтанировать идеями: работа у нее творческая и нужно выполнить ее на все сто, выжать максимум. Идея хорошая. Наверное… Но нет, так нет.

– Шон, ты чего? – нахмурилась Эмили.

– Окей, – миролюбиво вмешалась Ева, – я еще подумаю. Ресторан – это тоже хорошо.

– Нет, здесь нормально. И концепция мне нравится. Извини, Ева.

Она удивленно прикусила губу. Шон извинился? И он даже был искренним?! Парадокс. Ева открыто улыбнулась ему – она ведь за мир во всем мире, даже если придется с таким невыносимым кретином, как Шон, поддерживать дружбу.

– Перемирие, – шепнул он, чуть придержав ее руку, когда Ева поравнялась с ним, – только в отношении свадьбы. В остальном – берегись.

Она вырвала локоть. Отлично, сам напросился!

Следующим утром она перво-наперво помчалась в найденный накануне китайский сад: необходимо разузнать муниципальный он или в собственности, договориться об условиях и забронировать дату.

Как оказалось, желающих провести там свадьбу нет, сад оказался этническим парком и считался одной из достопримечательностей Чайна-Тауна. Договориться о мероприятии тоже проблемы не составило. А дальше началось самое интересное.

Ева на выходных докрутила идею, пришедшую в алкогольном тумане, затем они с Мэнни принялись за создание дизайн-проекта свадьбы. Ева много экспериментировала с цветовой гаммой, со свадебной атрибутикой, с азиатским колоритом – но с этим совсем чуть-чуть, на грани. Это ведь свадьба, а не чайная церемония! Мэнни объединил ее идеи в целое, и это целое Ева отправила будущим молодоженам. Эмили была очень довольна, что там у Шона – Ева не знала, но раз концепцию не забраковали, значит, он не против.

С рестораном тоже вопрос решился относительно спокойно – угощение для свадебного фуршета и ужина выбирали из их ассортимента. Ева составила хорошее классическое меню, добавив в него несколько блюд из азиатской кухни, получив интересный фьюжн. Нет, лапшу и пирожки с предсказаниями она не включила в список, а вот на тропики ставку сделала: фрукты, свежесть и сладость, миниатюрные десерты из маракуйи и манго, прохладительные напитки с ананасами и гуавой. Даже в свадебный торт Ева решила, что надо бы добавить тропической свежести и даже остроты. Но это еще с невестой и ее матерью, которая очень активно участвовала в выборе блюд, необходимо обсудить.

Ева всю неделю была жутко занята, поэтому когда ей совершенно неожиданно позвонил Натан Пристли и предложил вечером встретиться – стандартный набор: ужин и кино, – Ева не отказала. И поесть, и кино она очень любила. Компания Натана ей была приятна, ну и где-то на периферии сознания Ева злорадно улыбалась: Шон будет в бешенстве, когда узнает, что она встречается с его братом. Не то чтобы Ева так уж хотела насолить ему, но агрессивные выпады в ее сторону на дне рождении Эмили не простила!

Ева заскочила домой, быстро приняла душ, переоделась в свободное платье выше колена, замиксовав его с босоножками на платформе: и в кино, и в ресторан пойдет. Волосы не туго собрала, позволяя прядям несмело опадать на плечи. Домой она вернется с распущенными волосами.

Натан купил билеты на «Рокетмена» – два часа были проведены неплохо. Самое главное: никаких мест для поцелуев! Брат Шона вообще был очень вежлив, предупредителен, границ не переходил – никаких пошлых намеков или действий. Ева даже не знала, как реагировать: они друзья, или это просто очень робкие попытки выразить свой мужской интерес? В любом случае время она проводила приятно, а в остальном – можно и рукой махнуть: какая разница, ведь мужчину она вот прямо срочно-специально не ищет, замуж не торопится. Пусть все идет своим чередом.

– Тебе нравится азиатская кухня? – поинтересовался Натан, когда они удобно устроились в японском ресторане, точнее, здесь было намешано из разных кухонь: Китай, Вьетнам, Таиланд и что-то там еще.

– Да не особо, но хочу кое-что попробовать.

– Для свадьбы.

– Скажем так, – улыбнулась Ева, – для общего развития.

– Шон, кстати, любит суши и сашими всякие. Если добавишь их в меню – покоришь его.

«Больно надо!» – про себя воскликнула Ева. Суши на свадьбе? Бе-е-е! Но вслух дипломатично ответила:

– Они портятся быстро. Не хотелось бы конфузов на церемонии. – Рассмеялись они одновременно, представив, какого рода могли бы произойти конфузы.

– Отдыхаете? – послышалось сзади. Ева удивленно повернулась. Эмили и Шон. Совпадение? Вряд ли…

– А вы откуда? – удивился Натан.

– Поужинать решили.

– Все-таки соблазнился суши?

Ага, значит, Натан рассказал старшему брату о планах на вечер, а тот решил проконтролировать развитие отношений между младшим и ненавистной Евой. Вот кретин!

– Да, – сухо ответил Шон.

– Ну ладно, – улыбнулась Эмили, – не будем вам мешать.

– А мы не помешаем, – Шон блеснул белоснежными зубами. – Вчетвером веселее. Только стол надо побольше. – Он махнул официанту, и через десять минут они сидели в круговую, а мимо проплывали разные рисово-рыбные чудеса.

Ева всю эту японскую кухню оставила любителям, а сама взяла дим-сам с овощами, креветки в темпуре с хрустящими баклажанами и хрустальную лапшу. Она долго смотрела меню, дотошно расспрашивала официантов и даже поглядывала на блюда, принесенные другим гостям. Азия сейчас в моде: нужно знать тонкости и при необходимости использовать в работе.

– Не любишь суши? – спросил Шон, ловко орудуя палочками.

– Не люблю, – мило улыбнулась Ева. – Один знакомый инфекционист рассказал, что большинство пациентов с… ну, вы поняли, с паразитами всякими, любители сырой рыбы. – Ева показательно вздрогнула и скривилась.

Шон положил палочки и бросил салфетку на стол.

– Я испортила тебе аппетит? Прости, – Ева с самым искренним выражением лица посмотрела на него. – Может, саке?

– Ева, а расскажи про торт? – вмешалась Эмили, которая тоже предпочитала запеченные роллы.

Ева с энтузиазмом принялась рассказывать о кондитере, который создает просто произведения искусства из теста и крема, что он никогда не подводит и может все, прямо как волшебник страны Оз.

– Острый торт? Серьезно? – очень даже дипломатично поинтересовался Шон, хотя в глазах легко читалось: ты в своем уме?!

– Я не прошу поверить мне на слово, или полностью полагаться на мой вкус. В кондитерской сделают пробный вариант – несколько пирожных: попробуйте, не понравится – сделаем все по классике!

– Ева, лично я в твоем вкусе уверена, но Шон более… Скажем так, недоверчивый.

– В понедельник могу привезти к тебе, а вы уже там разберетесь.

– Черт, я уезжаю до субботы, – вспомнила Эмили. – Милый, на тебе выбор.

– Я вообще-то тоже работаю.

– Я могу попробовать! – вмешался Натан и с лукавой улыбкой предложил: – Ева, приезжай лучше ко мне.

Она, признаться, удивилась, но виду не подала. Неужели первые конкретные такие авансы в ее сторону?

– Ладно, – произнес Шон. – Я найду время.

– Мне позвонить Джоан? С ней согласовать аудиенцию? – Шон ведь мега-босс: с ним встречи только по записи.

– Зачем? – удивился Натан. – Я сделаю тебе пропуск. А если брат, – он похлопал Шона по плечу, – будет занят, заходи ко мне. Я люблю и сладкое, и острое.

– В понедельник после ланча я приму тебя, – прохладно пресек заигрывание Натана Шон.

Еще полчаса они посидели в ресторане: относительно спокойно выпили кофе и съели два десерта на четверых. Все оказались спортсменами, которые после шести сладкое употребляют только на пятьдесят процентов.

– Домой?! – удивился Натан, когда они расплатились и вышли. – Пятница сегодня, а время, – он вздернул руку, – и десяти нет.

Шон уже махнул, останавливая такси.

– Ева, тут недалеко открылся новый клуб. Я сам не был, но слышал, что неплохой. Гуляем? – Он шутливо раскинул руки, обнимая ночь.

То ли саке подействовал, то ли что, но домой действительно не хотелось. Город гудел, набирал обороты, тусовался: лето, ночь, Манхэттен – ну кто сейчас спит?!

– Ну поехали! – смеясь, согласилась она.

– Вы с нами?

Шон, придерживавший дверцу такси, посмотрел на невесту:

– Эмили?

– Не знаю, если не долго, то почему бы и да!

– Запрыгивайте тогда. – Он помог дамам устроиться, расшалившегося Натана втиснул на заднее сиденье, а сам сел вперед. Тусоваться, так тусоваться.

Клуб находился в Гарлеме. Был действительно «свежим», но не без нюансов: по пятницам здесь были фанты-караоке, а еще по обстановке и публике было заметно, что негласно его облюбовали представители лгбт-сообщества.

– Гей-клуб, да еще и караоке, – сухо констатировал Шон, заказав всем пиво, а себе двойной виски. Ему определенно нужно еще выпить.

– Ну я же не знал! – оправдывался Натан.

– А, по-моему, здесь мило, – улыбнулась Эмили. Она, как представитель Генеральной ассамблеи ООН, была толерантна с ног до головы. – И девушек больше. Ева, – она толкнула ее в бок, – а ты пользуешься успехом.

Ева повернулась. Действительно пара лесбиянок, сидевшая рядом, посматривала на нее и улыбалась.

– Да ну вас, – она показательно закинула руку Натану на плечи. Она сегодня по мальчикам. Шон насупился еще больше.

– Итак, – услышали они с небольшого возвышения в центре зала, – начинаем крутить наше колесо фортуны!

Все зашумели. Ева удивленно огляделась: это определенно что-то значит…

– Песня! – воскликнул ди-джей. – А выберет исполнителя, – протянул он и направил яркий прожектор на их столик. – Хмурый красавчик за девятым столиком!

Ева закусила губу, чтобы не расхохотаться. Шон попал. Или попали те, кто захочет его эксплуатировать!

– Ну, любитель односолодового выдержанного, кто из твоих спутников споет нам песню? Кого тебе не жалко отдать на растерзание требовательной публике?

Шон неспешно промочил губы терпким виски и в упор посмотрел на Еву.

– Иди, – и смягчил мстительный оскал улыбкой.

– Нет! – ахнула Ева.

– У-уу, – загудела публика. – Лузер! Лузер! – скандировали в голос. Видимо, гости здесь завсегдатаи и любили шоу, особенно, когда попадались рафинированные новички.

– Окей, – Ева подняла руки, сбавляя градус. Любой вид травли, угнетения, всеобщего порицания, буллинг всех проявлений – для нее стресс много больше, чем выступление на публике. Она встала, но гневный взгляд на Шона бросила. Понятно, что она ему не дорога вообще, но черт!

Ведущий заметил их обмен молчаливыми «любезностями» и загудел:

– Месть! Неужели подружка отлучила тебе от тела? – он сунул микрофон Шону практически в рот. Тот вздернул бровь и посмотрел на брата: он его убьет! Затем оттолкнул микрофон и бесстрастно ответил:

– Она организатор моей свадьбы и предлагает перченый торт. Да, это месть.

Зал рассмеялся. Эмили стукнула его маленьким кулачком в плечо.

Ева тем временем поднялась на сцену. Она шепнула ди-джею свой выбор и взяла в руки микрофон. Заиграло вступление, она стиснула его и приготовилась:

Быть привыкла невидимой,

Как хрустальные цветы.

Плыть по жизни обыденной

По волнам своей мечты.

Но! Вот с рассветом,

Пришли ответы

Я наконец нашла свой путь.

Мне стало ясно —

Все не напрасно

О сомнениях забудь!

Ева видела, что публика слегка растерялась: очевидно, все ожидали от нее что-то популярное, сексуальное, зажигательное, но никак не песню Барби!

Но! Я-ия-ия назад не оглянусь

И только произнесу: «Иди!».

И я-ия-ия с открытой душою

Приму все, что ждет впереди!

В эту минуту-у услышит меня любой,

В эту минуту-у нашла я голос свой!

Я не упаду, не подведу,

Это моя звезда!

В эту минуту-у я не забуду,

Это минута навсегда!2

Если первые пару строк Ева слегка беспокоилась о своем вокале и выборе, то потом расслабилась и просто получала удовольствие. Да и публика быстро адаптировалась. Эмили и Натан сначала непонимающе переглянулись, потом, на втором куплете, подпевали в голос. Когда Ева затянула припев, то пел уже весь зал. Мечтают все, смотрят мультфильмы, очевидно, тоже. Кроме Шона, конечно. Он потягивал виски и бесстрастно смотрел на сцену. Ева обольстительно улыбнулась всему залу, пряча за этим жестом легкое разочарование. Все-таки произвести на него впечатление, похоже, не в ее силах. Вероятно, у нее есть еще один не закрытый гештальт. Прав был Маслоу: потребность в признании нужна, очень нужна.

А Шон пил как раз для того, чтобы не поддаться на удочку очарования Евы. Он то в отличие от остальных, от тех, кто сейчас расплывался в улыбках и гремел аплодисментами, знал, что девушка на мини-сцене не добрая и прекрасная принцесса Барби, а ее не менее прекрасная, но совсем не благородная сестра-злодейка. Что же, его язвительная аферистка оказалась талантливой и разносторонней. Всех очаровала! Черт, да если бы Ева появилась в его жизни, точнее, в жизни Натана, вот такой, какая она предстала перед ними сейчас, Шон был бы только за! Но, зная, на что она способна, какие фортели может откинуть – нет! В жизни его семьи такой не место. Шон готов был признать, что сейчас Ева ничего плохого не сделала: организацией она занималась действительно толково. Идеи у нее неплохие и реализация достойная. Но он эти несколько недель жил в напряженном ожидании какого-то звездеца! Он сам не знал, но чувствовал, что грядет что-то – чуйка его никогда не подводила. И это что-то внесет существенные коррективы в его… их жизнь.

Ева совершенно нереально улыбнулась. Шон скептически хмыкнул. Подбиралась к нему через невесту, потом брата, теперь еще и соблазнить пытается: улыбки, наряды, ноги эти бесконечные…

И в понедельник, когда он вернулся после ланча, на котором поесть не удалось – срочный конференц-колл наступил сразу после заказа, а потом нужно было спешить в офис. Мисс Аферистке и так пришлось его дожидаться. Когда Шон вошел в приемную, то убедился, что Ева поставила себе задачу то ли покорить его, то ли взбесить, а может вообще и то, и другое, а затем вообще добить. Она сидела в кресле и скучающе листала какой-то старый журнал – Джоан, очевидно, снабдила. Ева, сверкая острыми шпильками, закинула ногу на ногу. Черт, такими ногами можно бруклинский мост перешагнуть, ей богу! Рубашка мужского кроя с закатанными рукавами, застегнутая на все пуговицы, здорово сочеталась с возмутительно обтягивающей кожаной юбкой бордового цвета. Вкус у Евы, конечно, имелся, однако был он, по мнению Шона, чересчур экстравагантным. Но взгляд притягивал, нет, приковывал, зараза. Всего на мгновение Шон представил, что же она любит в постели, ведь то, что между ними случилось, было так давно, что стало неправдой. Дикая кошка, наверное.

– Ева, – кивнул он, чтобы шла за ним.

– Именно потому я предпочитаю брокеров, – невинно заметила она, грациозно поднявшись с белой коробочкой, перевязанной синей лентой. – Торги закончились, и они тут как тут. Ждать не надо.

Шон промолчал, но подумал, что Ева – помесь дикой кошки с ядовитой коброй.

Они вошли в его кабинет. Ева поставила пирожные на стол и вопросительно посмотрела:

– Я хотела оставить их у твоей секретарши, но она попросила дождаться тебя. И?

Шон, мельком взглянув на нее, ослабил узел галстука, затем и вовсе сорвал его, бросив на диван. Туда же отправился пиджак.

– Если сейчас еще и рукава закатаешь, я решу, что ты меня убивать будешь, – нервно хихикнула Ева. Шон бросил на нее короткий взгляд и взял трубку телефона. Ева даже смягчилась немного: Шон выглядел усталым, и рубашка потрясающе натягивалась на широких плечах, и ягодицы у него подтянутые…

– Джоан, закажи обед, – услышала Ева. – Ты голодная, самка богомола?

Смягчилась, но это быстро прошло.

– Голодная, но голову собираюсь откусить не тебе, – сказано это было таким двусмысленным тоном, что Шон даже замер на секунду.

И замер он для того, чтобы срочно заняться аутотренингом: у них перемирие. Убить Еву нельзя. По крайней мере пока они не решат вопрос с тортом.

– У меня в три поздний ланч с Натаном. Поем, если время останется.

«У нас перемирие», – еще раз повторил Шон.

– Что там у тебя, показывай, – кивнул на коробочку он. Пора к делу переходить.

Ева тоже отбросила шуточки и деловито развязала ленту. Джоан вошла с приборами, бутылкой минеральной воды и двумя чашечками кофе.

Шон, дождавшись, когда она выйдет, взял маленькую десертную вилочку и, отрезав маленький кусочек, посмотрел на Еву. Пирожные были крайне симпатичными, или это просто он так сильно голоден.

– Иди сюда, – поманил ее пальцем.

Ева не выдержала и звонко расхохоталась:

– Неужели ты думаешь, что я тебя убить хочу! Без жениха и свадьбы не будет. Мне же не заплатят!

– Нет, Ева, но я еще помню твои познания в паразитах.

Ева фыркнула, но подчинилась. Вкусно! Она языком слизнула с уголка губ апельсиновый крем и даже смутилась, заметив, что Шон как-то подозрительно зорко следит за каждым ее движением. Как удав за кроликом!

– Доволен?

Шон взял вилочку и отрезал кусочек побольше, только поднес, как Ева сказала:

– Яд-то на вилке остался, – она даже отступила. – Он у меня на кончике языка, помнишь? – припомнила ему его же замечание на дне рождения Эмили. Будет даже забавно, если он брезгливо отбросит вилку, которой Ева касалась, и велит Джоан заменить приборы.

– Я восемь лет уже живу после твоего языка. – Шон отправил вилку в рот. А Ева вспыхнула. Он впервые напомнил, произнес вслух, что они были близки, что между ними помимо этих чертовых денег, оскорблений и неприязни был еще и секс. Было что-то личное, интимное, то, что сейчас связывало их. Это их тайна. Их секрет.

– Вкусно, – сухо заметил Шон. – Это действительно интересно и оригинально. Эмили точно понравится. – Все, вопрос с тортом решили, теперь можно убивать Еву.

– Отлично, – она подцепила пальцами сумочку, небрежно оставленную на кожаном кресле.

– Ева, подойди, – с обманчивой мягкостью попросил Шон, устроившись на краешке стола.

Она настороженно вскинула голову и на всякий случай отступила еще на шаг.

– Хорошо, я сам. – Шон поднялся и медленно двинулся к ней, демонстративно отстегнув правую запонку. Сейчас он как закатает рукава…

– Чего тебе? – удивилась Ева, но принялась отступать к двери. Это не бегство. Это – тактическое отступление. Больно Шон дольным выглядел. Он что, вместо обеда ее съесть собирается?!

– Тук-тук, можно? – Натан очень вовремя ворвался в кабинет брата. – Ева, – он поцеловал ее в щеку. Она вцепилась ему в рукав и улыбалась так, будто мессия на землю ступил, не меньше!

– Можно попробовать?

– Конечно, – коротко бросил Шон.

– М-мм, – протянул Натан. – Здорово! Это самый необычный и вкусный десерт, который я пробовал!

– А какое послевкусие оставляет, – томно протянула Ева, стреляя довольными взглядами в хмурого Шона. Вот уж кретин непробиваемый. С ней тягаться в искусстве поддавков удумал!

– Ладно, мы убегаем, – Натан предложил Еве руку. – Только все не съешь, ладно?

Шон что-то скупо буркнул, глядя им вслед, а Ева, не удержавшись, обернулась и показала ему кончик языка. Так-то!

Когда дверь за ними закрылась, послышался глухой звон.

– Кажется, что-то упало? – заметил Натан.

– Наверное, наш жених торт лопает!

Они рассмеялись. Через полчаса он, сытно пообедав, пили кофе в модной кофейне.

– Ева, как ты относишься к группе «Fire sand»?

– Шутишь! – Она даже напела припев.

– «ГлобалКэпитал» проспонсировала их первый студийный альбом. Мы до сих пор сотрудничаем.

– Они были удачным вложением?

– Вполне, – улыбнулся Натан. У них юбилей – пять лет, через две недели, потом – мировое турне. Но до этого они дадут небольшой концерт в клубе. Так, для друзей. Хочешь пойти со мной?

– Конечно! – воскликнула Ева. Да это лучшее предложение за последние восемь лет! – Черт! – скуксилась она. – Я обещала подруге пойти с ней в клуб. Я уже месяц ее динамлю. Если она узнает, куда я иду, то убьет меня. – Ева даже показала, как Сара будет ее вешать.

– Так возьми ее с собой, – просто решил проблему Натан.

– Правда?! – Ева, сидевшая рядом, чмокнула его в щеку и даже готова была к поцелую, по-взрослому. Наверное, пора уже. У них три свидания было. Натан смутился. Ева не стала настаивать. Нет, так нет. Концерт хорош и без всяких поцелуев!