Глава 23

Уже второй день подряд я нахожусь в поле на сборке анарта. К работе подключили всех свободных жителей Сильба и замка. Даже я неотрывно присутствую там, контролируя процесс, и добираюсь домой только под вечер, уставшая и измученная. При чем усталость эта вызвана не только самой работой, а еще и частичным недоверием, скептицизмом и даже ненавистью селян.

Порой мне кажется, что даже если моя задумка принесет миллионы, отношение ко мне ни капли не изменится. Что я сделала этим драконам, мне невдомек. Но их колючие взгляды ощущаются постоянно, словно кто-то втыкает в спину мелкие иголочки. Посему общаться я предпочитаю с Дедериком и Вестором, с одним по долгу службы, второй мне искренне нравится. Этот дракон совершенно лишен предрассудков, похоже, ему глубоко наплевать какой я расы и пола. Единственное, что заботит старосту — это выживание вверенных ему обитателей деревни, и если я могу помочь, то почему бы и нет.

Несмотря на осень, сегодня солнце жарит немилосердно. Часть работников ушла на обед, а вторая часть только пришла на сбор урожая. Я устроилась в тени ближайшего снопа с анартом и склонила голову на колени. Можно немного расслабится, выдохнуть и позволить себе побыть не сильной уверенной герцогиней, а обычной девушкой Сабиной. За моим укрытием меня все равно никто не видит.

— Воды, миледи? — внезапно слышится над головой знакомый мужской голос.

Медленно поднимаю глаза и вижу над собой возвышающуюся фигуру старосты. Он смотрит на меня своими светло-голубыми выцветшими глазами, и в них неожиданно светится искреннее участие.

— Спасибо, — только сейчас понимаю насколько меня мучит жажда.

Беру в руки окрашенную в защитный зеленый цвет металлическую флягу и делаю несколько глотков освежающей жидкости. А пока я пью, староста спокойно садится рядом и снимает с головы защищающую от солнца шляпу.

— Теплая в этом году осень, не так ли, миледи? — внезапно говорит он. Так, словно мы с ним давно и очень близко знакомы.

— Да-а-а, — тяну в замешательстве, возвращая флягу.

С чего это дракон решил со мной поговорить на отвлеченные темы? Ведь не о льне же сейчас пойдет речь, это точно. Все рабочие моменты мы обсудили еще утром.

— Весна в этом году трудная для нас была, — продолжает дальше староста. — Поди в каждом доме, хотя бы одного дракона не стало, заболели почти все… Бывало, что семьями приходилось хоронить… — вздыхает он и на некоторое время замолкает, нырнув в водоворот воспоминаний. Но спустя несколько секунд все же возобновляет свой монолог. — Им трудно принять вас сейчас, — хрипло, словно через силу, говорит метр Вестор. — Горькая обида до сих пор зреет в сердцах, свежи еще воспоминания о загубленных душах.

Я пристально всматриваюсь в профиль немолодого мужчины. Зачем этот разговор? Боится, что я донесу герцогу, как неласково приняли меня эти бедняги… Глупость какая, можно подумать это добавит мне их любви.

— Но я тут при чем? — пожимаю плечами. — Я наоборот помочь хочу.

— Так как же иначе? — поворачивается ко мне Вестор. — Людские маги наслали на драконов лихорадку Адиллы, желая ослабить наши ряды и захватить северные земли. Вы-то, конечно, ни в чем не виноваты. Но для них в вашем образе соединились все люди нашей Мизельи, и их ненависть теперь имеет не мифический размытый образ, а целиком конкретный объект. Это пройдет, дайте им время… Они поймут… Поймут, какая вы на самом деле, — горячо объясняет староста.

— Но вы ведь по-другому ко мне относитесь. Почему? — непонимающе качаю головой.

Чувства жителей Сильба становятся понятными. Но обиды это совершенно не умаляет.

— Может, потому, что знаю какой разрушающей может быть ненависть… — прищурившись, отвечает мужчина. — А может, потому, что семьи у меня нет, и я совершенно никого не потерял… Или оттого, что меня самого миновала сия хворь, и я по-прежнему умею летать…

— По-прежнему, — невольно вырывается у меня.

Вместо того, чтобы становится понятнее, ситуация все более запутывается.

— Да, я один из немногих, кого болезнь совершенно не затрагивает, — меряет он меня изучающим взглядом. — Как и наш герцог. Таких драконов не больше десяти процентов, остальные же цепляют заразу моментально. Умирает большинство. А тот мизер, который преодолевает лихорадку, навсегда теряет способность к превращению.

— То есть? Подождите, это что получается, драконы больше не драконы?

Волосы на голове становятся дыбом. Я конечно ни капли не дракон, но потерять свою вторую ипостась, потерять часть себя… это воистину ужасно.

— Так получается, да… В Сильбе остался один лишь я, меняющий ипостась.

— Простите, — виновато прячу глаза, как будто, и сама приложила руку к этой гадской болезни.

Знать, что твои сородичи могли такое сотворить очень неприятно. Нет, головой я понимала, что война, драконы, люди, кто-то прав, а кто-то виноват. Но всегда есть две стороны, две правды.

— Было бы намного легче, если б вы были мужчиной, — внезапно говорит Вестор. — У нас не принято подчиняться женщинам… Возможно, у людей иначе, но не тут, не в Ньелокаре.

— Была б я мужчиной, меня бы герцог замуж не взял… И меня бы тут не было, — тихо прыскаю, представив удручающую картину, в которой венец решил бы померять парень.

— Верно, — хмыкает староста. — Но вы тут, и я уверен, что нам всем необычайно повезло.

Вскидываю голову и серьезно смотрю на собеседника.

— Я не знаю, будет ли толк от моей задумки, — чистосердечно, признаюсь. — Я очень надеюсь… но не знаю. В моем ми… в том месте, откуда я родом — буквально в последний момент отдергиваю себя и продолжаю дальше. — Есть похожее растение, и из него делают ткань…

Сердце в груди гулко стучит. Даже не замечаю, что в волнении стискиваю ткань своего простецкого серого платья, которое я специально надела для работы в поле.

— Все будет хорошо, юная герцогиня, — внезапно гладит меня по волосам мужчина. — Не переживайте. Делайте, что должны, что подсказывает вам сердце. Оно не обманет.

— Откуда вы знаете? — чуть ли не всхлипываю.

То напряжение, в котором я нахожусь последние дни буквально рвется наружу.

— Боги наградили меня даром видящих, — многозначительно улыбается немолодой дракон. — Слабым… Но все же…

— Даром видящих, — непонимающе шепчу.

— Да, именно им, — поднимается на ноги староста. Потихоньку начинают возвращаться с обеда работники, и я понимаю, что уже пора приступать к сборке. — И все-таки очень жаль, что вы не мужчина, — снова повторяет Вестор…

А я еще долго смотрю на удаляющуюся спину странного дракона.

Его слова крепко заседают у меня в голове. Я все прокручиваю и прокручиваю их и так, и эдак даже, когда приходит время возвращаться домой. Но только в кровати в мою голову приходить сумасшедшая, невероятная, но единственно правильная мысль. Да такая, что заставляет меня буквально подскочить от изумления. Вы хотели мужчину? Я дам вам его!