Глава 32

Осторожно вкладываю свои похолодевшие от страха пальцы в его протянутую ладонь и медленно поднимаюсь. Это так глупо — стараться оттянуть момент правды, как будто от этого он куда-то исчезнет. Может, рассказать все-таки?

Кидаю из-под ресниц незаметный взгляд на супруга. Он, к счастью совсем на меня не смотрит, а словно к чему-то прислушивается. Упрямая складка прочерчивает высокий лоб, брови сердито нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию.

Страшный. Грозный. Опасный. Как такому покаяться? Своего мужа я вижу всего-то третий раз в жизни. Откуда мне знать, что он сделает в ответ? А учитывая, какого он обо мне мнения, то замену Спиро найдет сразу. И это вполне может быть кто-то ещё хуже Дедерика. И что тогда делать? На меня ведь тут надеятся. Я отвечаю за жителей замка и деревни, и каждый из них мне ближе чем собственный супруг, как бы это прискорбно не звучало.

Его светлость сейчас один день похозяйничает, вильнет хвостом и снова на месяцы на границу отправится. А мне тут жить… И драконам этим…

Опускаю взгляд и тихонько вздыхаю, аккуратно извлекая свою ладонь из его крепкой хватки. Нет, не могу я рассказать, и все тут. Тем более, есть еще одна причина, по которой нужно молчать… Одиле тоже может попасть за то, что меня покрывала, и Марил…

Если б только меня ждало наказание за обман, то так уж и быть, я бы призналась. Не впервой терпеть боль и унижения. Но, видя на что способен этот бесчувственный дракон, совсем не удивлюсь, если экономка и горничная останутся из-за меня без работы. Или ещё хуже… Нет, однозначно, я не готова так рисковать.

Значит, придется держать язык за зубами. По крайней мере пока. Через несколько дней моя дражайшая вторая половинка уберется восвояси. А я тогда сама займусь поиском подходящей кандидатуры на должность управляющего. В конце концов, можно взять какого-то недалекого мужичка для вида, старого, дряхлого, чтоб не было причин меня ревновать, и самой всем заниматься… Главное придумать, как выкрутиться сейчас.

От напряженных раздумий меня отрывает неожиданный звук. Тот, видимо, который герцог услышал гораздо раньше меня. Звук скрипящих колес. Звук повозок!

Мгновенно вскидываю голову. Обоз? Почему они так быстро вернулись? Я не ждала их раньше завтрашнего вечера. Неужели, провал? К горлу подступает горечь. И хоть муж услышал прибывших прежде меня, выбегаю я из кабинета первой.

Зал пересекаю в мгновение ока, но, когда выскакиваю за двери, нерешительно останавливаюсь на ступенях. Повозка, всего сутки назад доверху груженная скарбом, теперь заметно полегчала. Ограбили? С боязнью оглядываю приехавших — все на месте, живы, здоровы и явно не подвергались насилию. Более того, на лицах драконов сияют улыбки.

Нервно сглатываю и кидаюсь к ним.

— Ну что? — нерешительно застываю возле остановившейся повозки. — Почему так быстро?

Алан хитро улыбается, Карсон подкручивает усы, а более молодой и порывистый Фирел аж подпрыгивает на месте.

— Мы все… — степенно начинает Алан…

— Продали! Мы все продали! — не выдерживает Фирел и лихо перемахивает через борт телеги. — Все рулоны до одного. Расхватывали с руками…

— Все? — шепчу пересохшими от волнения губами.

— Все, — кивает Алан. — Даже те несколько мешков, которые сделали на всякий случай из первого вычеса. Не торгуясь. По самой высокой цене!

— И рядно, — поддакивает Фирел.

— Мы тут, герцогинюшка, кое-чего прикупили, — басит доселе молчавший Карсон.

Он откидывает покрывало, которое скрывало содержимое телеги, и я с восторгом смотрю на мешки сахара, муки, овса, овощей и другие необходимые для жизни продукты. — И на посев… — кивает на несколько прижившихся в углу тюков.

Я изумленно хлопаю глазами, а обитатели Сильбавера нерешительно подходят к привезенным продуктам, не веря, осматривают, пробуют на зуб… На фоне общего веселья и радости, никто не замечает коварно притаившегося у двери герцога.

Жители замка плотно обступают наших героев, обнимаются, веселятся, кто-то бежит за старостой в Сильб. Даже мне достается парочка крепких мужских рукопожатий, словно я одна из них, одной крови, словно я тоже часть драконьей семьи… На душе становится тепло и радостно. Да так, что на ресницах повисает несколько слезинок.

Этот успех дает надежду на будущее. Скудная истощенная почва, на которой все росло через пень-колоду, принесла нам урожай небывалой щедрости. Теперь не нужно горбатится на полях и собирать несколько мелких корнеплодов и полупустые колосья пшеницы, отдавая всю силу и время неплодородной почве. Теперь то, что не растет у нас, можно покупать, а сажать лишь анарт. И разве что селяне на своих небольших участках для личного пользования разобьют несколько мелких грядок.

Радужные мысли захлестывают меня, в голове начинают крутится планы, как сделать наше производство еще более прибыльным, сколько можно выделить из бюджета на дополнительные станки, чем можно красить нити, ведь цветное полотно стоит в разы дороже…

Небольшой двор замка заполняют прибывшие жители деревни, меня находит взволнованный староста и крепко, невзирая на субординацию, обнимает, затем подхватывает на руки и громогласно кричит, подкидывая вверх:

— Слава нашей герцогинюшке, слава леди Сабине!

Я вскрикиваю от страха, судорожно цепляясь пальцами за плечи мужчины, но меня заглушают доносящиеся со всех сторон: Слава! Слава! Слава!

Пока этот балаган не останавливает громкий голос Маркуса.

— Что здесь происходит? — произносит его светлость, неодобрительно уставившись на меня в объятьях пожилого старосты.