Глава 38

Сабина

Гордость — вот что испытываю я, когда обвожу взглядом свою маленькую фабрику. Заброшенный дом сияет чистотой и порядком, в кладовой заметно поубавилось катушек с ровницей, а в соседней комнате на полу, заселенным чистым покрывалом, возвышаются рулоны с полотном — тонким для нижнего белья, чуть потолще для юбок, рубашек и брюк, мотки с веревкой, и грубые полотна для покрывал. Станки равномерно гудят, и возле каждого стоит по одному работнику. Драконы внимательно следят за машинами, время от времени корректируя их деятельность. Несмотря на присутствие рядом со мной герцога, они лишь на несколько секунд отвлекаются от собственного занятия, дабы почтительно поклонится его светлости и радостно поприветствовать меня, а затем вновь возвращаются к станкам.

— Посмотрите, какая изумительная ткань, — тычу Маркусу под нос первый попавшийся отрез. — А какая нить получается. Ее бы еще научится красить… И дополнительно пару станков поставить. На следующий год засеем анартом не только земли у леса, а еще восточный холм и поле, примыкающее к… — тараторю и тараторю возбужденно, смущаясь взглядов, которые кидает на меня муж.

С самого утра Маркус ведет себя странно. Уже то, что он улыбается мне, правда всего два раза, вызывает смутные беспокойство — кто успел за ночь подменить моего рычащего строгого мужа на этого спокойного как удав красавца. Лично я, после того, как меня чуть ли не на глазах супруга отвратительно стошнило, ничего не помню. Что же тогда произошло? Или вид болезненной жены настолько впечатлил злобного дракона, что он разом устыдился своего отвратительного поведения и несправедливых обвинений, и стал если не лапочкой-душкой, то вполне нормальным человеком, то есть не человеком, конечно же, а драконом.

А пока я задумчиво хмурюсь, теребя в руках белоснежное полотно, его светлость не отрывает от меня взгляда, словно желает проглотить целиком, как в сказках злобный ящер прекрасную принцессу. И хоть глаза мои опущены вниз, но я кожей чувствую его взгляд, направленный почему-то на мои губы. И щеки начинают гореть, словно их опалило жарким солнцем, а губы будто тысячами мелких иголочек покалывает. Прерывисто вздыхаю, сунув герцогу в руки ткань, и позорно сбегаю. Это его внимание основательно выбивает меня из колеи. Вот когда он сердится, я, по крайней мере, хотя бы знаю как действовать, а тут в полной растерянности.

А началось-то все с самого утра, будь оно неладно. Завтрак, его светлость приказал на двоих нам накрыть, причем пока я еще подремывала, и только сквозь сон слышала его указания Марил, которая по привычке пришла меня будить. Как раз-таки ее взгляд и прогнал остатки сна и заставил меня резко сесть в кровати. А взгляд этот был таким всепонимающим и умильным, что я мигом покраснела от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Затем герцог предупредительно ухаживал за мной за столом, накладывая в тарелку побольше вкусностей и даже вареное яйцо собственноручно очистил. Я когда это увидела, поперхнулась молоком, которое пила и поспешно ретировалась в ванную. А теперь вот экскурсию ему подавай на “фабрику”. На лошади, к слову, он тоже мне не позволил ехать самостоятельно. А когда еще и увидел, что я натянула мужские брюки, сюртук и сапоги, привыкнув посещать Сильб в образе Спиро, и вовсе его ноздри хищно раздулись. И клянусь, что слышала, как в гневе скрежещут его зубы.

Но теперь, прислонившись разгоряченным лбом к одиноко растущей вблизи фабрики березе, я понимаю, что это все неуклюжие попытки моего мужа ухаживать за мной. Такой себе конфетно-букетный период в драконьем понимании. И все для того, чтоб затащить меня в постель и получить желанного наследника. Ибо вряд ли мой зеленовато-тошнотный вид впечатлил супруга до самой глубины души и вызвал страстное желание предаться любви с полуиздыхающим вялым телом.

На душе становится гадко и обидно. Человеческая замухрышка не должна рассчитывать на искреннее внимания и чувства.

— Сабина! — обеспокоенный голос супруга, заставляет густо покраснеть, будто он в силах прочитать не слишком приятные мысли о нем. — С тобой все в порядке? Снова плохо стало?

— Нет-нет! — поспешно заявляю, поворачиваясь к Маркусу. — Я себя прекрасно чувствую. Просто в помещение было жарко…

— Да? — вскидывает на меня подозрительный взгляд мужчина. — Я как-то не заметил.

В его глазах неожиданно появляются лукавые смешинки, и я понимаю, что он смотрит на мои бедра, плотно обтянутые брюками. Становится неловко, будто я голой перед ним стою, и я принимаюсь нервно одергивать края сюртука.

— Пожалуй, нам уже пора вернутся, — хрипло заявляет муж, наконец, оторвав взор от моих сомнительных прелестей.

Я лишь молча киваю, стараясь не думать о том, что назад нам снова придется ехать на одном коне, и как на это будет реагировать мое тело.

— А вы долго еще пробудете в Сильбавере? — не подумав, брякаю и тут же осекаюсь, увидев, как мигом темнеет лицо Маркуса.

— Нет, — резко отвечает он и, схватив меня за руку, разворачивается и широким шагом направляется к привязанному у калитки коню.

“Ну ты и трепло, Сабина!” — мысленно стону, едва поспевая за хмурым супругом.