Глава 49

Разговор продолжается еще некоторое время, но затем наши гости, получив приглашение на ужин, разходятся дабы освежится и отдохнуть после дороги. Мастер Тадиус, в отличии от Мастера Фулько и его команды, поселяется в замке в гостевых комнатах. И я очень надеюсь, что Маркус позаботился о том, чтоб покои алхимика подготовили надлежащим образом. Моя неугомонная натура рвется, дабы самостоятельно все проверить и проконтролировать, но я всеми силами стараюсь приструнить ее. Есть вопросы, которые требуют немедленного выяснения, а логика подсказывает, что раз уж муж побеспокоился о мастере Фулько, то и мастеру Тадиусу комната досталась в наилучшем состоянии.

— Маркус, — начинаю я, как только за учеными закрывается дверь. — Я бы хотела некоторые моменты прояснить.

Обхожу стол и опускаюсь в кресло для посетителей, где еще совсем недавно восседал довольный мастер Фулько.

— Я в этом даже не сомневался, — криво улыбается дракон. — Ты поразительно дотошна, милая жена.

Осторожно смотрю из-под ресниц. Сердится? Кажется, нет. Его глаза по-прежнему выражают холодное рассудительное спокойствие. Видать вчерашняя сцена была не столь отвратительна, как я себе представляла. И раз Маркус предпочитает делать вид, что ее не было, то и я похороню эти неловкие моменты глубоко в памяти.

— Расскажи мне про разрешение короля. Ты все придумал? — сейчас я даже не знаю, чего хочу больше — того, чтоб это действительно был блеф, ибо внимание короля к моей деятельности пугает, или чтоб правда, и это бы поспособствовало моей финансовой независимости в этом мире. Монополия на ткани из анарта может сделать наш край сказочно богатым.

— Это правда. Вчера я связался с братом и описал твои чудесные изобретения, — с ноткой гордости говорит Маркус. — Сильвестр исполнил мою просьбу, подписав разрешения. Поверь, то, что ты сделала, принесло пользу не только Сильбаверу и Сильбу, а еще и всей стране. Теперь у нас есть возможность не так тратиться на импорт зарубежного хлопка. К тому же хлопок нам доставляли через королевство людей, обходной путь по морю сделал цены непомерно дорогими. С открытием анарта, Ханар потерял рычаг давления.

Смотрю на мужа широко открытыми глазами, и не могу осознать сказанного. Кто бы мог подумать, что желание уберечь жителей деревни от голода будет иметь такие последствия.

— К тому же, — продолжает мой муж. — Я хочу, чтоб ты знала. Сильб, Сильбавер и, естественно, фабрика и патент, принадлежат только тебе.

— Мне? — я думала, что меня уже нечем удивить. Но оказалось, что это таки возможно.

— Да. Все доходы с этих земель твои. Ты можешь распоряжаться ими, как хочешь. Ну и передать в наследство, кому пожелаешь, естественно.

— Маркус, зачем? — я не понимаю своего мужа. Совершенно не понимаю. Неужели ему не жалко. Это, судя по всему, золотая жила.

— На это есть несколько причин, — отводит взгляд супруг. Его руки, сцепленные в замок и лежащие на столешнице, еще сильнее сжимаются. Словно он переживает, как я приму его слова. — Я хочу, чтоб ты чувствовала себя уверенной и независимой. Что бы не случилось со мной. С моими землями, ведь Сильбавер это не единственный мой замок, этот край всегда будет твоим домом.

Я не знаю, что сказать. Настолько теряюсь, что не могу и слова вымолвить. В груди начинает нестерпимо печь, как будто кто-то изнутри прислонил к коже кусочек раскаленного железа.

Внезапно муж встает и подходит ко мне. Берет в сои руки мои холодные ладошки и крепко сжимает.

— Если… если меня не станет, мои земли отойдут старшему по мужской линии. И это Кол… Он наш брат по отцу. Потому что у меня… у нас нет наследника, сына… Но Сильбавер всегда теперь будет твоим.

— Маркус, ты меня пугаешь, — резко вырываю свои ладони из его рук и вскакиваю на ноги. — Что случится? О чем ты говоришь?

Да, я бы хотела свободы, но и думать себе о ней запрещала ввиду того, что она невозможна. И уж точно такие разговоры мне не по душе.

— Саби, идет война, — мягко напоминает мне муж. — Со мной все, что угодно может случиться. И… и я не болел еще лихорадкой Адиллы. Я еще могу ею заразиться. От брата. Он сейчас при смерти. Придворные целители и так продлили ему жизнь на неимоверно долгий для такой хвори срок.

— Но мирный договор…

— Саби, — качает головой Маркус. — Мирный договор и люди — вещи несовместимые. Я уже устал считать по пальцам, сколько раз они его нарушали. Сейчас их войско разбито, ресурсов нет и денег тоже, чтобы закупить оружие. Но увидишь, они оклемаются через пару десятков лет, и вновь возьмутся за свое.

— Но почему?

— Их много, Саби, — Маркус принимается взволновано ходить по комнате. — Им нужны земли и ресурсы. Ханар не слишком велик, но для такого количества населения и вовсе миниатюрен. У нас и оборотней территория королевств гораздо больше, а жителей меньше. Мы живем дольше и детей у нас рождается меньше. По два-три ребенка в семье. Но и это не все… Самую главную причину я пока не вправе рассказать, но ты о ней обязательно узнаешь. Чуть позже…

— Подожди, — приподнимаю вверх ладони, и Маркус останавливается посреди комнаты, вскинув на меня горящий взгляд. — Ты хочешь сказать, что во время подписания договора может что-то случиться?

Мои пальцы начинают подрагивать, кожу буквально сковывает льдом.

— Вряд ли… — задумчиво изрекает муж. — Думаю, в этот раз волноваться не стоит. — К тому же Сильвестр… Он предпринял некоторые меры…

Мне очень хочется спросить, что это за меры такие… Но вместо этого с губ срывается испуганное:

— Когда ты улетаешь?

Маркус, удивленный моим обеспокоенным тоном, подозрительно прищуривается.

— Завтра на рассвете, — говорит он и делает шаг ко мне.