Глава 52

Ужин получился восхитительным.

Цыпленок в миндальном соусе просто тает во рту. Голубиные пироги радуют аппетитной золотистой корочкой. Жареная форель с пряными травами источает настолько умопомрачительный аромат, что хочется ее заглотить вместе с деревянным блюдом. А ведь очередь еще даже не дошла до горячего дымящегося рагу из кролика, тушеных бобов в сливочном соусе, пышных караваев хлеба, желтого, словно одуванчик, свежего масла, ветчины, круглых головок сыра… И десерт… Должны подать яблоки в меду, засахаренные фиалки, пироги с вареньем и сладким творогом, орехи…

Ох, как жаль, что все это мне не суждено попробовать. Странный взгляд мужа напрочь отбивает аппетит и не дает сосредоточиться на разговоре. А мужчины, между прочим, обсуждают весьма важные и интересные вещи. Мастер Тадиус и мастер Фулько спелись, как родные, и вовсю обговаривают конструкцию будущей установки. Мне бы на ус мотать полезные сведения, свои какие-то комментарии и вопросы озвучивать… участвовать в разговоре, ведь это же касается мой любимой фабрики. А я сижу, как истукан и глаз не смею поднять от тарелки. А все из-за Маркуса… Он-то не чувствует и капли дискомфорта, обсуждая с мастерами перспективы на будущее.

В общем, одни проблемы от этих мужчин и их поцелуев. Жила себе и горя не знала, пока моему мужу не вздумалось меня охмурить. И его другу, по неведомой мне причине, тоже. Последняя мысль мелькает в сознании, заставив настороженно вскинуть голову. Вот что царапает меня с самого начала ужина. А ведь чувствовала какое-то странное несоответствие, словно что-то забыла. И ведь стол приказала накрыть на пятерых, а трапезничают лишь только четверо… И прибора нет лишнего…

— А лорд Колхер не спустится к ужину? — простодушно интересуюсь и тут же жалею о своем вопросе.

Глаза Маркуса вспыхивают совершенно другим пламенем, не тем, от которого у меня приятные мурашки по коже и бабочки, чтоб их воробьи склевали, в животе. А тем, которое вызывает холодный, замораживающий сердце ужас.

— Лорд Колхер, — цедит сквозь зубы муж. — Внезапно вспомнил, что у него важные дела в Саваде…

Сглатываю сухим горлом. Становится страшно. Я уже выяснила, что муж у меня ни разу не тиран, и, вроде бы, не садист. А если он жуткий ревнивец? Ну прям к каждому “столбу”… И это заставит его поднять на меня руку.

— Так, спокойно Саби, — мысленно говорю себе. — Маркус не такой. И, может, хватит уже его сравнивать с бывшим? Тебе бы такое понравилось?

Эта мысль на секунду ослепляет. Становится жутко стыдно. Да, несмотря на то, что между мной и Маркусом отношения натянутые и вовсе не романтичные, мне бы однозначно не понравилось, если бы он каждый мой поступок анализировал сквозь призму бывших отношений.

Да и вообще, сколько мне еще нужно доказательств, что Маркус не такой как Олег? Если рассуждать логически, то все и так предельно ясно. Психология — штука занимательная. Этих самых доказательств никогда не будет достаточно. Каждый раз я буду сомневаться, отравляя жизнь и себе, и ему, и нашим детям… если не попытаюсь перебороть себя. Отсечь все прошлое. Начать с чистого листа. Как будто не было никакого Олега… Я ведь этого хотела? Мое желание сбылось.

Пересилив свои беспочвенные страхи, поднимаю взгляд и, открыто посмотрев на Маркуса, широко улыбаюсь.

— Отведайте рагу из кролика, ваша светлость, — заботливо произношу. — Уверена, вы оцените мастерство Ферджи. Жаль, что лорду Колхеру не судилось насладиться этими блюдами. Но полагаю, его тяготило пребывание в замке. Развлечений тут такой энергичный молодой человек вряд ли найдет.

Намеренно делаю акцент на месте пребывания и “энергичности” лорда Колхера, и в глазах Маркуса загорается огонек понимания. Я вижу, как гнев отпускает его, и взгляд дракона становится мягче.

— Рагу, говоришь… — тянет руку к блюду муж и щедро отсыпает себе половину.

За столом в Сильбавере не принято прислуживать. Немногочисленным служанкам и так хватает работы — принести, унести, наполнить тарелки и кубки, поменять остывшие блюда… Но это мне как раз и нравится. Не возникает ощущения, что стоящий за твоей спиной, только и ждет, чтобы забрать тарелку и унести с глаз долой.

Мастер Тадиус и мастер Фулько, чувствуя напряжение между нами, сидели все это время тихо, переводя глаза с одного на второго. Но теперь, увидев, что непонятно откуда возникшая буря миновала, изобретатели вновь принимаются за обсуждения. Я тоже беру в них посильное участие, ощущая небывалую легкость на душе.

Основные блюда сменяются десертами. Кубки вновь наполняются напитками. Беседе льется рекой. А аппетит ко мне так и не возвращается. Проглотить хотя бы кусочек пирога или яблока не получается. Зато сердце в груди трепещет от неожиданного предвкушения. Пару раз мы с Маркусом встречаемся глазами, и мои щеки неожиданно вспыхивают румянцем. Взгляд смещается на его губы, мысли уносятся снова в заманчивую неизведанную даль. М-да, в этот вечер, судя по всему, не суждено мне блистать остроумием и весельем.

— Мастер Тадиус, мастер Фулько, — внезапно поднимается со своего места муж. — Вы нас с женой извините. Но леди Сабина устала за день, да и мне на рассвете отправляться в путь, так что мы уйдем на отдых сегодня пораньше. А вы ешьте, пейте, веселитесь и чувствуйте себя, как дома.

Мастера обмениваются понимающими взглядами, и я краснею еще больше. Думаю, что сопоставить дважды два не составляет труда — молодые супруги… муж завтра улетает неизвестно на сколько… надо же “попрощаться”, как следует…

А Маркус тем временем помогает мне подняться и, не отпуская моей руки, выводит из зала. Я только и успеваю пожелать мужчинам доброй ночи, и получить в ответ хитрые улыбки и ответные пожелания.

Но, когда за нашими спинами мягко закрывается дверь, сердце в груди делает кульбит. Неужели гости правы, и муж и на самом деле решил именно так со мной и попрощаться?