Глава 55

Серый рассвет утренней прохладой пробирает до костей, окутывает все вокруг сизым туманным светом. И предметы, попадающиеся нам на пути, отбрасывают причудливые непонятные тени. Как-то незаметно моя ладонь вновь оказывается в руке Маркуса, в ее теплом уютном коконе. Кроме нас двоих никого нет. В замке все спят, хотя, полагаю, на кухне уже начали работу неутомимая Ферджа и ее неизменные помощники.

Мы поднимаемся по крутым каменным ступеням на самый верх плоской смотровой площадки. Я тут была лишь единожды, в тот самый день, когда потребовала у Одилы провести мне экскурсию по Сильбаверу. И больше не возвращалась.

Страх высоты хоть и немного притупился после моего фееричного побега, но не исчез совсем. И теперь я чувствую, как по коже пробегают мурашки озноба. Чем выше мы поднимаемся, тем труднее мне дышать, а когда оказываемся на открытом пространстве, и вовсе застываю, как каменный истукан. В прошлый раз я дальше и не заходила, торопливо заверив свою провожатую, что и так все прекрасно видела и не против продолжить осмотр дальше, но уже внизу. Теперь же так не отделаешься.

Отчего-то совсем не хочется показывать свой страх, свою слабость. Я уже и так достаточно откровенничала с мужем. Пускай я побуду в его глазах хоть в этот день, день прощания, сильной и уверенной.

Чуть сильнее сжимаю дрожащей рукой его пальцы, словно ища бессловесной поддержки у этого крепкого сильного и уверенного в себе мужчины. Маркус кидает на меня удивленный взгляд, но ничего не говорит, лишь ступает вперед, к самому краю. А я шагаю вслед за ним.

Мне бы смотреть на мужа, говорить ему прощальные слова, желать удачи, обещать дождаться, или что там еще обязаны говорить верные жены. Да только я не могу взгляда оторвать от покрытой инеем земли, виднеющейся где-то там, далеко-далеко внизу. Будто кто-то расстелил под нами коричнево-зеленое покрывало и рассыпал на нем серебристую пыльцу.

— Сабина? Все в порядке? — обеспокоено спрашивает Маркус. — Ты боишься?

С трудом поднимаю глаза и заставляю себя посмотреть на мужа.

— Нет, — едва слышно шепчу пересохшими губами. И даже не осознаю, насколько крепко сжимаю руку мужчины.

Только вижу, что Маркус мне ни капельки не верит. Он скептически выгибает бровь, пронзительно смотря мне в глаза.

— Врать нехорошо, — шутливо упрекает он, лукаво улыбаясь.

Щеки опаляет жаром. Отпираться нет смысла, я лишь смущенно опускаю взгляд. Меня читают, словно открытую книгу, и от этого становится ужасно неловко.

— Ну что ты, Сабина… — ласково говорит Маркус, проводя рукой по моим распущенным волосам. — Не нужно смущаться.

— Это глупо, — тихо бормочу, так и не осмелившись взглянуть на него. — Я трусиха.

— Ты чудесная девушка, моя жена, — он обхватывает ладонью мой подбородок и все же заставляет поднять взор. — Чудесная, умная и смелая. Ты оказалась в сложной ситуации, далеко от дома, замужем за незнакомцем, который отправил тебя в глушь… Но не сдалась. Не опустила руки. Выжила в условиях, которые для тебя совсем чужды. И не просто выжила, а еще и сотворила настоящее чудо для Сильбавера и целого королевства.

Слушая, как муж меня нахваливает, понимаю, что щеки мои теперь уже просто пылают, словно их натерли жгучим перцем.

— И, думаю, что могу тебе помочь, преодолеть этот страх, — загадочно добавляет в конце супруг.

Даже боюсь представить, какая идея возникла у него в голове. А пока ошеломленно перевариваю эту заявочку, Маркус внезапно отпускает мою руку и шагает к краю. Я даже пискнуть не успеваю, как он прыгает прямо вниз, но в следующую секунду меня обдает горячим ветром, и прямо передо мной в воздухе зависает огромный иссиня-черный дракон. По его гладкой, словно отполированный черный авантюрин, чешуе пробегают голубые искры.

Мой взгляд встречается со знакомыми желтыми глазами, и испуганный возглас замирает где-то в горле.

А спустя миг я осмеливаюсь на ужасное безумство, на которое в здравом рассудке никогда бы не согласилась. Только вот этот самый взгляд дракона, он словно что-то зажигает в моей душе, пробуждает некую спящую сущность, другую Сабину. Не такую осторожную и рассудительную…

Я и сама не понимаю, как оказываюсь на спине черного крылатого ящера. Подол тонкой ночнушки трепещет на ветру, шерстяная шаль лишь чуть-чуть покрывает плечи, развиваясь за спиной клетчатым флагом. А в груди застывает вдох. И легкая щекотка восторга пробегает по коже, словно в венах у меня колючими пузырьками бежит игристое шампанское. И не холодно ни капельки. Меня окружает мягкий кокон теплого нагретого горячим телом дракона воздуха. Я чувствую ладонями и внутренней стороной ног жар. Гладкая отполированная чешуя настолько теплая, как песок вечером на пляже, нагретый за день летним солнцем и уже успевший немного остыть.

Из головы вылетают все страхи и мрачные мысли, ночной кошмар развеивается, как туман. Остается лишь чистая незамутненная радость.

Куда направляется дракон, я совершенно не представляю, знаю одно — мы летим на восток. А где-то впереди, там, где небо касается земли, яркой оранжевой полосой рождается осенний рассвет. Малиновое зарево окрашивает облака нежно-розовым румянцем. И вместе с пылающим оранжевым диском, рождающимся на горизонте, в моей душе тоже что-то рождается. Что-то новое, свежее, нежное и чистое, как хрупкий подснежник, пробивающийся сквозь сковывающую землю корку заледеневшего снега.

Ощущения, что это сон, не проходят даже тогда, когда мои ступни снова касаются плит смотровой площадки. Колени дрожат, ладони до сих пор чувствуют твердые пластинки чешуи, а мои глаза тонут в золотистом взгляде дракона. Только спустя секунду я уже смотрю в точно такие же золотистые глаза Маркуса.

Ноги все же не выдерживают и подкашиваются от напряжения. Мужчина в последнюю минуту успевает меня подхватить за талию и прижать к своему телу. Второй рукой он откидывает с моего лба длинную прядь волос.

— Как ты? — спрашивает муж. В его взгляде сквозит легкая тень беспокойства и что-то такое, чему я пока не могу подобрать названия. Некая доля самодовольства и удовлетворенности. Так, словно только что я перешла какую-то неведомую границу, и наша связь стала еще более неразрывной. Хотя… это ведь сущий бред. Вряд ли полет на драконе имеет настолько сакральное значение.

— Это было восхитительно! — облизываю пересохшие на прохладном осеннем ветру губы.

Солнце уже полностью встало, и яркие лучи окрашивают теплым желтым цветом серые камни башни, согревают землю, заставляют таять серебро инея на вялой пожухлой траве, кидают золотистый блик на тронутую щетиной щеку Маркуса. Взгляд соскальзывает на это яркое пятнышко, и я с ужасом понимаю, что муж безбожно опаздывает. И всему виной я!

— Ты же должен был вылететь на рассвете! — обеспокоено восклицаю, затрепыхавшись у него в руках. Становится неловко оттого, что из-за моих глупых страхов ему пришлось задержаться.

— Подождут, — хитро улыбается муж.

— Со мной все в порядке. Лети уже, — упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь отстраниться. Но куда там. Легче сдвинуть этот замок, чем дракона.

— Лечу, — лукаво щурится Маркус. — Но ты пообещай, что мы повторим… наш полет, — последние слова муж проговаривает с какой-то интимной хрипотцой. И по моей коже бегут мурашки.

— Обещаю, — прикусываю изнутри щеку. Отчего-то губы так и норовят расползтись в глупой улыбке. Но, спустя секунду, все равно не выдерживаю и начинаю невольно улыбаться, тем более, когда получаю легкий, почти невесомый поцелуй.

А через миг крылатый ониксовый дракон уже летит на север, в Савад. Огромная черная тень, словно узор на фоне голубого безоблачного неба. Я сама не замечаю, как подбегаю к краю площадки и, прикоснувшись ладонью к каменному зубцу ограждения, смотрю и смотрю ему вслед, пока он не превращается в едва различимую точку на горизонте. И совсем не боюсь…

Ждать осталось неделю. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов…