Глава 57

Маркус

Наверно, стоило лететь своим ходом. И сам бы размялся, и быстрее бы было. Тем более что тянуло в Сильбавер просто с неимоверной силой. Давно уже не возникало такого желания посетить замок матери. Пожалуй, с тех пор, как на свет появился младший брат.

Внутри что-то торопило обратно. Странное, неподдающиеся объяснению ощущение. Оно нарастало с каждым днем все больше и больше. И если в начале недели еще удавалось как-то отмахнуться от назойливых предчувствий, то к концу седьмого дня уже все буквально криком кричало, что нужно возвращаться. И сосредоточится не получалось ни на чем.

Все пункты договора, которые с таким тщательным вниманием выписывал Сильвестр, которые с такой неимоверной изворотливостью и изобретательностью составлял я сам, сливались в сплошное черное пятно. Да и людишки эти темнили. То на попятную шли, то снова были готовы на все.

А как оказалось, все дело было в маленьком таком, почти незаметном, пункте договора, который Сил добавил уже без меня. Старшая из принцесса королевского дома Ханар, за неимением наследника мужского рода, должна после подписания договора стать нашей дорогой “гостьей”. Этот пункт ввел в ступор не только делегацию Ханара, но и меня самого. Хотя ни капли не удивил.

Сильвестер всегда был очень хитер и изворотлив. Что может лучше обезопасить наши границы от нападения, чем королевское дитя в заложниках? Не станет для меня сюрпризом, если узнаю, что этот план у брата зрел с первых дней войны. Он ведь, ручаюсь, еще и в жены мне метил это недоразумение. Одним махом двух зайцев, так сказать, — и брату королевство обеспечил, и союзников приобрел. С такими силами можно и оборотням хвосты подкрутить, а то с недавних пор очень уж пристально их взор обращается на наши серебряные рудники.

Только неувязочка вышла. Я-то неожиданно женат оказался. Хотя есть еще Кол не пристроенный.

При мысле о сводном брате в груди начинала подниматься удушающая ярость. Этот наглец смел в открытую мне заявить, что будет также претендовать на внимание моей жены. Даже поединка не испугался, и держался молодцом, хотя помял я его знатно.

Что ж, пожалуй, принцесса Ноэль или, как там ее, нам не помешает. Авось этот кусок драконьего хвоста удастся пристроить, чтобы под ногами не путался и к чужим женам не подкатывал.

И вот это, пожалуй, больше всего мне нравится в плане брата… Жаль только, что для его исполнения пришлось на неделю задержаться. А ведь потом встречать эту самую принцессу придется тоже мне, будь она неладна со всеми своими бабскими побрякушками.

— Ее ж высочеству собраться нужно в дорогу, — возмущенно надулись послы, когда я им предложил уже завтра выдвигаться.

Ну что ж, пускай человеческая девчонка собирается, а меня ждет жена, и торчать я тут не намерен еще две недели. Встретим на границе их кортеж.

Послы были недовольны. А я только облегчение испытывал. Освободится получилось на день раньше, чем рассчитывал, да еще и мстительно оставить Кола в качестве главного. Нечего ему делать в Сильбавере.

А теперь вот, верхом на взмыленной лошади я въезжаю в опущенные ворота замка, и с любопытством осматриваясь по сторонам. Еще издали было заметно, что праздник Прощания идет полным ходом.

Разноцветные шатры пестрыми шапками украшают поле под стенами крепости. Селяне устроили настоящие гуляния, возродив многовековые традиции юга. И теперь отовсюду слышится музыка, на расчищенном участке уже соревнуются в силе, ловкости и меткости несколько десятков крепких парней. Между прочим, не все они родом из Сильба. На небольших столиках местные хозяйки предлагают нехитрое угощение в виде булочек, пирожков, горячей запеченной картошки, домашнего сидра и эля. Но взгляд мой прикован к тоненькой фигурке Сабины.

Под задорные звуки волынки моя жена, заливаясь смехом, кружится в танце. Народный хоровод увлекает ее все дальше и дальше. Темные волосы выбились из прически, и ярко-зеленую ленту подхватывает осенний ветер. Он уносит ее куда-то вверх, к смотровой площадке, с которой начался наш недавний полет. Шелковистая полоска ткани цепляется за каменный выступ и зависает там, словно знамя. Словно показывает, что этот замок теперь ее, это ее дом. А она моя.

Спешиваюсь и незаметно отхожу в тень, желая еще понаблюдать со стороны за женой. Взгляд снова прикипает к ее раскрасневшимся щекам, к блестящему весельем взору, к мельтешащим в танце, стройным щиколоткам под юбкой.

Мне хочется подхватить ее за талию, сжать в объятьях, показать всем, что она принадлежит только мне. Ее улыбка, ее смех, ее тело и душа. С удивление приходится признать, что маленькая человеческая девчонка разбудила во мне что-то такое, чему я еще несколько недель назад не мог и названия подобрать. И венец тут вовсе ни при чем. Венец всего лишь артефакт с навязанными желаниями и чувствами. Но то, что ощущаю я, родилось и росло постепенно, из изумления, восхищения ее умом, сообразительностью, силой воли и желанием помочь чужим и незнакомым жителям неизвестного мира.

Венец заставляет любить и хотеть тело. Но я вижу в ней не только оболочку, меня притягивает ее душа. Такая светлая и чистая. Бескорыстная и жаждущая помогать, умеющая сопереживать и защищать тех, кто в этом нуждается.

— Пожар! Пожар! — за спиной раздается громкий крик.

Мелодия, дико взвизгнув, обрывается на последней ноте.

— Фабрика горит! — кричит и дальше паникующий вестник. — Наша фабрика!

Сабина бледнеет как полотно. В широко распахнутых глазах застывает ужас и непонимание. Но это длится всего секунду. Затем моя решительная женушка, подобрав юбки, кидается в сторону деревни.