Глава 58

Сабина

Не могу поверить тому, что слышу. Это не может быть правдой, просто не может. Вилл, верно, шутит… разыгрывает меня.

Но закопченное лицо парнишки, всклоченные, местами обгоревшие волосы, расширившиеся в ужасе глаза явно свидетельствуют о противоположном. Но как могла загореться фабрика? Из-за чего?

Подхватываю длинный подол нарядного платья и кидаюсь в сторону Сильба. Нужно срочно что-то делать. Там же станки, полотно, бобины с нитками. Это все вспыхнет моментально! И сторож! Остальные работники, к счастью, на празднике. Но что со стариком Булли?

Я успеваю сделать лишь несколько шагов, как меня перехватывают за талию и прижимают к сильному мужскому телу. Взвизгнув, начинаю отчаянно отбиваться. На какую-то долю секунды кажется, что это Олег. Кошмары, начавшиеся перед отъездом мужа, продолжают мучить. Нечасто, правда. Но за последние две недели сон повторялся уже трижды. Этой ночью тоже…

Сердце обрывается и ухает в пустоту, но спустя миг в захватчике я узнаю мужа.

— Маркус? — удивленно тяну. Хватка ослабевает, и я разворачиваюсь в кольце его рук лицом к нему.

— Ты остаешься здесь! — веско произносит он.

Уже набираю воздух в легкие, чтобы возмутиться, да таки и выдыхаю, ничего не сказав.

— Я разберусь, — добавляет, буравя меня строгим взглядом. — Там может быть опасно… Я не хочу, чтобы что-то случилось с тобой.

С этими словами крепко целует меня в губы и выпускает из объятий. К нему тут же подбегают остальные жители, и я слышу, как он принимается раздавать всем указания, а затем, вскочив на лошадь, уносится к горящей фабрике.

Какая-то часть меня возмущается подобным поведением. Это моя фабрика, мое начинание, а меня так грубо оттеснили. Но затем приходит понимание — ну вот чем я там могу помочь? Только мешать буду. Я не знаю, как тушить пожары, как организовывать людей для этого, откуда брать воду и в чем носить. Мне остается только ждать вестей вместе с остальными женщинами.

В один миг место празднества превращается в унылую печальную карикатуру. Даже кажется, что солнце, радующее целый день теплыми лучами, светит уже не так ярко, а разноцветные флажки в момент тускнеют и безвольно обвисают. Двор пустеет, кто не задействован в тушении пожара, тихо сворачивает палатки, скарб на столах и угощение, разложенное на вощеной желтоватой бумаге.

Медленно, словно столетняя старуха, захожу в замок. Общий зал встречает гулкой пустотой. Сильбавер, словно вымер. Я знаю, что рано паниковать, рано делать выводы и какие-то предположения. Дом все-таки каменный, и могла сгореть лишь соломенная крыша. А все, что внутри совершенно не пострадать. Да только бедняга Вилл был настолько испуганным… Не вериться, что мы отделаемся малой кровью…

Покрутившись без дела и не придумав ничего лучшего, поднимаюсь в свой кабинет. Запах бумаги, чернил и дерева неожиданно немного успокаивает. И хоть волнение не проходит, но меня уже перестает трусить, словно в припадке.

Сажусь за стол и открываю учетную книгу. Может работа сможет отвлечь… Хотя… кого я обманываю? Мысли все время возвращаются к пожару. Сможем ли мы протянуть зиму без той доли дохода, которую намеревались получить за ткани? У нас дров всего лишь до конца этого месяца. Провизии побольше… Если экономить, хватит на три. Но я ведь хотела закупить еще дополнительно, не только на замок, но и для Сильба. Того скудного урожая, который мы собрали, явно не хватит. Нужно завести зерно, овощи, соль, специи. И была у меня идея также к празднику зимнего солнцестояния сделать всем жителям деревни и замка подарки. В Ньелокаре нет традиции дарить что-то на Новый год. В древние времена в этот праздник наоборот приносили дары духам зимы и леса. И мне так хотелось сделать приятное, принести эту чудесную традицию со своей родной Земли. Возможно, замок украсить…

Печальные мысли вынуждают вновь вскочить на ноги. Праздники, еда, традиции… это все не важно… Сейчас десятки жителей борются с огнем, и вполне могут пострадать в неуправляемой огненной стихии! Пламя может перекинуться на соседние дома, оставить без крова селян, их семьи. И это в преддверии зимы! А я о таких глупостях думаю!

Подхожу к окну и прижимаюсь лбом к каменному косяку. Зарево пожара видно даже сюда…

Скрипнувшая за спиной дверь заставляет настороженно вскинуться. Вести с пожара? Быстро оборачиваюсь, но на пороге стоит грустная Ферджа.

— Леди Сабина, я вам чай принесла, — тихо произносит она. — Выпейте хоть немножко. Он успокаивающий. Хоть глоточек…

Мне очень хочется отказаться. В желудке холодной змеей притаилась тошнота. Но меня останавливает взгляд женщины. Такой взволнованный, обеспокоенный. Она ведь переживает не только за фабрику, она искренне печется обо мне. Видимо выгляжу я совсем уж неважно…

— Хорошо, Ферджа, — киваю.

Кухарка сгружает свою ношу на стол и выходит. Но в дверях останавливается и, повернувшись ко мне, произносит:

— Не волнуйтесь, леди. Уверена, все будет хорошо.

Снова киваю. Отчаянно хочется верить ее словам.

Но, когда за женщиной закрывается дверь, снова поворачиваюсь к окну и смотрю немигающим взором туда, где ярятся оранжевые отблески пламени.

Сколько проходит времени, не знаю. Сейчас темнеет рано, и вечер тянется бесконечно. А я замираю у своего поста, как неусыпный страж на башне. Словно погружаюсь в транс, сон наяву, смотрю и смотрю в одну точку, на опущенные врата замка, ожидая увидеть хоть кого-то с вестями. Порой до моего слуха доносится топот копыт по деревянному мосту, но спустя время понимаю, что показалось. И сердце, пустившее вскачь, снова успокаивается. Поэтому, когда снова слышу гулкий перестук подков, даже не вскидываю голову, думая, что снова кажется. Но через минуту во двор влетает Маркус на коне. Он поднимает голову и безошибочно находит меня в окне. Наши взгляды встречаются, и меня прошибает электрическим током. Только сейчас понимаю, что муж на самом деле вернулся и кидаюсь к двери.

Всего несколько секунд нужно мне, чтобы выскочить за порог и оказаться на лестнице. Каменные ступени, словно нарочно умножаются. Бегу по ним и бегу… Будто бесконечно. И подол путается в ногах, облепляя щиколотки, сковывая и замедляя движения. Кажется вот-вот… Еще чуть-чуть и лестница закончится. Но неожиданно поскальзываюсь на очередной ступеньке и нелепо взмахиваю руками, чтобы удержать равновесие. Башмак, сорвавшись с ноги, с тихим стуком катится вниз. И я, так и не найдя устойчивого положения, следую за ним. Первый удар головой о каменный выступ отправляет сознание в темноту.