Глава 68

Наскоро перекусив вареными яйцами, кашей, тушеной капустой и запив все это потрясающе вкусным травяным отваром, принимаемся разбирать вещи и обустраиваться. Чемодан и саквояж нам доставили спустя несколько секунд после того, как за Занеком закрылись двери, и теперь мы разглаживаем и развешиваем в гардеробной те немногочисленные платья, которые я взяла с собой.

Марил причитается небольшая комнатка, смежная с нашими покоями. Полагаю, там раньше жил камердинер мужа, теперь же, насколько я поняла, Маркус обходится без него.

— Ну, как тебе, Марил? — с вздохом спрашиваю, оглядывая место, в котором нам придется некоторое время обитать.

— Что вам сказать, миледи? — морщит нос моя служанка. — Может это и королевские палаты, да у нас и поуютнее, и почище будет. Слуги тут, похоже, особо не заморачиваются с порядком.

Удивленно вскидываю брови, не заметив вопиющих нарушений.

— Под кроватью полно пыли, — загибает пальцы служанка, видя мое недоумение. — Верхние полки в гардеробе тоже давно не вытирались, о своей каморке я уж молчу, не белоручка, и сама могу все сделать как следует. Да только вот не моя это обязанность…

— Но ведь это покои брата короля… — удивляюсь такому положению дел.

Это ж как нужно было распустить слуг. Ладно в провинции, но ведь это королевский дворец. Столица

— Ну… полагаю, его светлость тут не часто бывал, — пожимает плечами Марил. — Да и мужчины не особо обращают на такое внимание. Вряд ли, господину пришло в голову под кровать заглядывать.

— Пожалуй ты права, — киваю в ответ.

Мы слишком привыкли к чистоте в Сильбавере. Благо, домочадцы были достаточно аккуратными и чистоплотными. Да и я “привезла” с собой некоторые земные привычки. А ведь в средние века на это мало обращали внимания. По крайней мере, именно так написано в тех немногих статьях, которые я читала, будучи еще на Земле.

— Попроси, пусть тут еще раз уберут, — задумчиво заглядываю под кровать и обнаруживаю там комки свалявшейся пыли. Слава Богу, хоть мышей и прочих паразитов нет… Кажется…

— Ну уж нет, миледи, — упирает руки в бока Марил. — Я сама все сделаю! А то, боюсь, толку от них не будет ни капли. Да еще и навредить могут.

Удивленно окидываю взглядом осмелевшую служанку. Видимо быть камеристкой герцогини ей явно пришлось по душе, да и оценить свое привилегированное положение расторопная девушка успела гораздо быстрее меня.

— Навредить? — изумленно хлопаю глазами.

— Ну… подкинуть там всякое… — тянет она…

— Подкинуть? — не перестаю изумляться…

— О боже, миледи! — всплескивает ладонями Марил. — Вы замужем за будущим королем. Да тут очередь из невест для безутешного вдовца уже выстроилась!

Я чувствую, будто меня окунули в чан с ледяной водой. Я еще с герцогиней как-то не свыклась. Да и король пока жив…

— При смерти его величество. Лихорадка Адиллы никого не щадит, даже сильных мира сего, — сокрушенно качает головой девушка. — Лучшие маги и лекари королевства поддерживают в нем жизнь уже целый год, но конец неизбежен. Это известно всем… На его светлость, Маркуса, уже многие, благоразумно, сделали ставку и пытаются пробраться в ближний круг придворных, а так же своих дочерей и жен подсунуть вам в свиту.

— Куда? — поперхнувшись воздухом, закашливаюсь. Какая свита? Какие жены? Господи, я обратно хочу в Сильбавер, в поля, собирать анарт!

— Может, есть все-таки шанс, что король выживет, — с надеждой смотрю на камеристку, хоть и понимаю напрасность данных чаяний.

— Ни малейшего, — безжалостно разбивает мои надежды Марил.

— И откуда ты все это знаешь? — невольно хмурюсь.

Я чувствую себя такой глупой, простодушной клушей, что становится жутко неловко. Куда мне в королевы? Все эти закулисные игры мне неинтересны, безразличны и непонятны. Не люблю хитрить, юлить и льстить, кому ни попадя.

— Птичка нашептала, — загадочно отвечает она. — Слуги любят посплетничать. А я умею быть незаметной.

Мы еще некоторое время молча перебираем вещи, складывая нижнее белье в небольшой сундук у изножья кровати и перекладывая ароматными травами. Затем, Марил, уходит добывать воду и тряпки для уборки, а я подхожу к высокому, украшенному металлической сеточкой, окну. Ромбовидные стеклышки собираются в причудливые узоры, и на прозрачном полотне распускаются стеклянные цветы и листья. Прижимаюсь щекой к прохладной поверхности окна и выглядываю наружу.

Серый сад колышется под порывами осеннего ветра, стряхивая с влажных веток ледяные капли недавно прошедшего дождя. Земля превратилась в болотное месиво, в котором кое-где проглядывают увядшие пучки трав, а чуть дальше раскинулся неухоженный вечнозеленый кустарник, сплетаясь в лабиринты переходов и галерей. Весной и летом, пожалуй, этот вид был бы прекрасен, сейчас же он навевает грусть. Точно такую же, какая расползается в сердце.

Я стараюсь не думать ни о больном короле, ни о Маркусе, который должен занять его место, ни о том, какая участь уготована мне. Теперь припоминается, что время от времени тема болезни его величества Сильвестра затрагивалась и в Сильбавере. Но о том, что муж может занять его место и стать королем, я как-то не думала, и явно не помышляла, стать королевой Ньелокара.

И уж точно будущим королевам не положено убирать свои покои. Но, несмотря на протесты Марил, я тоже берусь за тряпку и принимаюсь скрупулезно тереть подоконник, стол и крышку сундука. Воздух в комнатах наполняется запахом трав, которые служанка добавила в воду для очищения от возбудителей болезней. Ведь кроме лихорадки Адиллы есть еще множество других хворей, которые драконы переносят легко и просто, а вот людям намного сложнее дается выздоровление. Посему этот сбор специально для меня приготовила знахарка Сильба, коей я безгранично благодарна.

Спустя пару часов уборка закончена, и я отправляю Марил отдыхать. Да и сама укладываюсь на большое герцогское ложе, чувствуя себя необычайно одинокой и потерянной. Маркуса все еще нет, хотя солнце закатными лучами золотит витражное окно спальни. Обещал ведь быстро…