Глава 70

В полутемной комнате удушающей мглой разливается острый застоявшийся запах болезни, запах тлена, смерти и безнадежности. Мужчина, лежащий на кровати кажется вдвое старше, нежели должен быть. На лбу блестит лихорадочная испарина, кожа у висков покрыта черной глянцевой, словно округлые камешки оникса, сыпью. Такие же папулы покрывают и тыльную сторону ладоней, лежащих поверх вышитого яркими узорами, шелкового покрывала.

— Это она? — хрипит король Сильвестр, с трудом поднимая голову. Седые длинные волосы откидываются назад, ложась сероватыми сосульками на ярко-золотистую наволочку. И от этого контраста цветов становится жутко и тоскливо — жизнь и смерть… — Какая-то чахлая, Мар, — хмурится его величество. — Наследника твоего выносить сможет?

Его необычайно живые, несмотря на болезнь, горящие лихорадочным огнем, черные глаза проходятся по мне. Невольно отступаю шаг назад, с трудом сдерживая желание спрятаться за спину Маркуса. Из этих глаз, кажется, смотрит сама смерть, выискивает очередную жертву.

— Сил, — предупреждающе рычит мой муж.

Король сурово поджимает губы, но выпады в мою сторону прекращает.

— Подойди поближе! — приказывает он.

Я нерешительно смотрю на Маркуса. Подходить не хочется, но это же приказ его величества. Должна ли я…

Вместо меня подходит ближе муж, я за его широкой спиной.

— Принцесса… — кряхтит едва слышно больной… — Придется тебе выкручиваться, — с губ больного срывается то ли кашель, то ли смех.

Я перевожу взгляд с одного мужчины, на второго, аккуратно выглядывая из своего убежища.

— Сабина моя жена. И точка! Ты сам прекрасно знаешь, что венцу противится невозможно, — с нажимом произносит муж.

Король утомленно прикрывает глаза, то ли соглашаясь с братом, то ли опровергая. У меня же в сердце поселяется гадкая, колючая иголочка отчаяния. Венцу сопротивляться нельзя, а если бы можно было? Вся хрупкая иллюзия любви рушится как карточный домик. Но не винить же в этом Маркуса. Он мне ничего не обещал, не скрывал своих чувств, не обманывал. Это я сама наивно начала верить, что между нами нечто большее, нежели долг.

— У тебя сутки. Потом на границу, — цедит сквозь зубы монарх, так и не открыв глаза.

— Я помню, — в точно таком же тоне отвечает муж. — Мы уходим. Ты познакомился с моей женой. Вечером зайду еще. Один…

Сухие безэмоциональные слова падают сыпучим песком в тишине комнаты.

Он разворачивается, и увлекает меня к входу. Но пылающие пальцы короля Сильвестра каким-то образом перехватывают мое запястье, удерживая на месте. Я даже не успеваю ничего сообразить, как оказываюсь склоненной к самому уху монарха.

— Посмотрим… насколько тебе по силам… бремя власти, — кряхтит он. — Ты же этого хотела…

Я не успеваю ничего ответить, как снова оказываюсь за спиной Маркуса. Вряд ли он слышал, что шептал мне на ухо король Сильвестр, но глаза его мечут молнии.

— Сил! Ты знаешь правила… — чеканит он.

— Знаю… Но я и так умираю. Желаешь ускорить процесс? — кривится Сильвестр, показывая крупные чуть желтоватые зубы.

На лице Маркуса играют желваки. Он молчит… Король тоже. Хотя меня не покидает такое ощущение, что их беседа продолжается. Только мысленно…

С облегчение вздыхаю, когда мы покидаем этот душный склеп еще пока живого дракона. На лице мужа застыла непроницаемая маска. Да и мне немного не по себе от этого визита. На душе неспокойно. Слова его величества задевают сильнее, чем хотелось бы. Впрочем, он думает так же, как и Маркус вначале. История со случайно попавшим мне в руки древним артефактом выглядит неправдоподобно. И даже если поверить, что я из другого мира и знать не знала о подобных магических вывертах, то это совсем не исключает мои меркантильные интересы по отношению к Маркусу. Он защищает брата и королевство…

Тихонько вздыхаю, стараясь, чтоб Маркус не заметил мое упавшее настроение. Но муж все равно сразу же понимает, что от былых радужных эмоций, с которыми я с утра проснулась, не осталось и следа. Он тут же берет меня за руку и слегка пожимает мои похолодевшие от волнения пальцы.

— Не стоило тебя к нему вести… — поджимает губы дракон, уводя меня все дальше и дальше по коридору. — Я не знал, что он так тебя примет…

— Его можно понять, — подчеркнуто безразлично пожимаю плечами. — Вспомни себя. Думаю, очевидно, как я выгляжу в глазах его величества, впрочем, как и всего Ньелолкара.

Не смотрю на мужа. Только вперед. И лишь чувствую, как его рука еще сильнее сжимается вокруг моей ладони.

Честно говоря, после произошедшего никуда ехать не хочется, словно из меня выкачали хорошую такую порцию энергии, и теперь я сама себе напоминаю сдувшийся шарик.

Но Маркус неумолимо ведет меня вперед. И темные, нависшие надо мной, своды дворцовых галерей с их удушающей помпезной атмосферой остаются позади. Дышать становится легче, свободнее, проще… Золотая клетка… Вот что это такое! Неужели кто-то по доброй воле желает себя запереть в подобной темнице? Неужели его величество Сильвестр может полагать, что меня прельщают светские обязанности, интриги, тихие подковерные войны знатных родов и сплетни… Тем более сейчас, когда я так ясно чувствую себя на своем месте, чувствую себя счастливой и даже благодарной судьбе за то, что она вложила мне в руки тот венец.

— Я хотел показать тебе наиболее интересные достопримечательности нашего города, — нарушает тишину Маркус, когда мы уже выйдя из замка, стоим перед каретой. — Но подумал… что лучше сейчас отвезти тебя в другое место… А достопримечательности осмотрим позже, — выдает он, помогая мне подняться на ступеньку экипажа.

Вскидываю на него изумленный взгляд. Интересно, что же задумал мой непредсказуемый муж.