Глава 71

Любопытство снедает меня все то время, пока устраиваюсь на мягкой лавке экипажа, смущенно расправляю бархатную темно-вишневую юбку, расстегиваю верхние пуговки теплого, подбитого мехом плаща и стреляю глазами по сторонам в ожидании, когда и Маркус займет свое место напротив меня. И лишь после того, как муж присаживается на сидение, понимаю, что это был весьма ловкий и хитрый трюк, дабы отвлечь меня от мрачных мыслей после посещения его величества.

Подозрительно прищурившись, смотрю дракону прямо в глаза, и встречаю в ответ полный невозмутимой невинности взгляд. Это сразу наталкивает на мысль, что моя догадка правильна — сроду не видела этого дракона настолько невинным.

— Так что это за другое место? — склоняю голову на бок.

— Увидишь, — загадочно произносит супруг и откидывается на спинку лавки, прикрывая веки.

Тихонько вздыхаю. Этот хитрец, видимо, решил, что я тут же возьмусь за расспросы. Но я тоже бываю упряма.

Поворачиваюсь к окну, делая безразличный вид и, сдвинув шторку, принимаюсь рассматривать дорогу, по которой мы едем, словно не замечая, что за мной следят из-под полуопущенных ресниц.

Вымощенная ровными, отполированным до глянцевого блеска булыжниками, дорожка сворачивает в сторону, оставляя по правую руку фасад королевского дворца, а по левую, раскинувшийся парк, на который я давеча смотрела из окна. Сейчас от растаявших снежинок не осталось и следа. Деревья угрюмо возвышаются над землей, тянут ветви к залитому голубой краской небосводу и терпеливо ждут весеннего тепла.

В скором времени пейзаж меняется. Мы выезжаем на главную улицу, вливаясь в скудный поток гужевого транспорта, и я с интересом рассматриваю старинную улочку, колоритные дома с ажурными балконами и высокими узкими окнами, которые на ночь закрываются деревянными ставнями, и спешащих куда-то жителей столицы. Но спустя минут пятнадцать карета останавливается как раз напротив городской ратуши.

Помню, когда мы прибыли в Лар, меня необыкновенно поразили часы на башне, но в Атаре они еще чудеснее. Взять хотя бы то, что они не круглой формы, а пятиугольной. При чем вершина пятиугольника сильно поднята вверх, как у палатки

Муж помогает мне выбраться из кареты, но так и оставляет свою руку на моей талии.

— Смотри, — тихо шепчет он, колыша своим дыханием волосы возле уха. — Я очень хотел, чтобы ты увидела.

Кидаю заинтересованный взгляд на мужа, а потом опять на часы. Через несколько секунд черный циферблат с золотистыми символами идет рябью и разламывается пополам, превращаясь в огромные крылья дракона, из-за которых выглядывает и сам ящер, покрытый золотистой чешуей. Он широко раскрывает пасть и выпускает мощную струю пламени. Да такую сильную, что я содрогаюсь от страха.

— Пламя волшебное, не бойся, — тихо говорит мне на ухо Маркус и прижимает к себе сильнее. — Оно не обжигает. Это иллюзия.

Дракон, один раз выпустив огонь, складывает крылья и прячется, превращаясь обратно в часы. Значит сейчас ни много, ни мало, а час дня. И скоро мне предстоит следующая встреча. С бабулей. А я ведь и от прошлой еще не отошла.

— Идем, — переплетает свои пальцы с моими муж и тянет вперед. — В детстве я часто сюда приходил. Слушал местные легенды и песни, и, естественно любовался драконом. Говорят, он хранитель города. А изобрел его основатель Атара, и вложил в механизм частичку своей души. Прошли тысячелетия, а часы ни разу не ломались, не чинились и идут так же точно как в первый день.

— Не может быть, — изумленно восклицаю.

— Может, — хмыкает муж. — Уж можешь мне поверить.

Мы пересекаем площадь и оказываемся перед дверями башни. Я вскидываю непонимающий взгляд на Маркуса, но он невозмутимо открывает резную деревянную дверь и жестом приглашает внутрь.

— Когда я был маленьким, — начинает он, пока мы поднимаемся по узким деревянным ступеням. — Часто сюда прибегал в поисках одиночества и приключений. А проще сказать — избегал рьяных наставников и их нравоучений. В отличие от Сила, которого наука захватывала и очаровывала, мне больше по душе было военное искусство, нежели политические игры и стратегии. На войне все понятно — кто друг, кто враг. Свои не вонзают нож в спину, готовы прикрыть собой, не бросают в беде. А двор…

Маркус замолкает. А я с удивлением понимаю, что его мысли в чем-то схожи с моими… Мужские, конечно, но все равно, как зеркальное отражение… Видимо не только меня тяготят будущие перспективы.

Я ободряюще пожимаю пальцы мужа, понимая, что ему сейчас гораздо сложнее, чем мне. Быть королевой трудно, безусловно. Но королем, пожалуй, еще труднее. Громадная ответственность за множество жизней и судеб. Да, я уверена, что Маркус справится с подобной задачей. Он умный, сильный, честный. Может слишком жесткий и резкий, но уж точно не тюфяк. Он похож на каменный утес, о который разбиваются волны. И он постарается для своей страны быть хорошим правителем, сделает все возможное, даже переломает себя, свою сущность. Станет достойным монархом, о котором еще долго будут помнить, к сожалению, заплатив за это огромную цену…

— Вот мы и пришли, — отвлекает меня от раздумий муж, едва мы переступаем последнюю ступеньку и оказываемся в огромном квадратном помещении. — Это сердце Атара.