Глава 80
Дни сменяются, как листы отрывного календаря. Я, словно слышу их тихий шорох. Он похож на звуки опавшей листвы под ногами. Идешь, разгребая носками сапог пожухлую сухую листву, а она в ответ тебе шепчет неведомые секреты и тайны…
Ох, если б они могли мне нашептать, как не ошибиться в своем выборе, как сделать все правильно. Но упрямая осень говорит лишь о красоте синего неба, ярких желтых пятнах лиственных крон, серебристых заморозках.
Сегодня не удается погулять по саду. С самого утра мороз ударил не на шутку, и вчерашний холодный дождь нынче превратил все садовые дорожки в гладкое стекло.
В замке ощутимо холодает. Камины не справляются со своей работой, и я постоянно мерзну. Приходится просить топить их жарче, по крайней мере, в наших покоях и комнатах короля. А еще существенно изменить меню, добавив к списку обязательных блюд горячие супы, бульоны и напитки. Марил тщательно следит, чтоб горячий чайник с водой всегда был под рукой. Точно такой же покоится и в комнатах его величества, греясь подвешенный на каминной решетке. Обильное питье — то, что чудесно помогает бороться с температурой, и повторения припадка мы не допускаем.
Состояние короля стабилизировалось, но осталось тяжелым. Резкий скачек температуры вызвал судороги. Сбить полностью ее так и не удалось, но, во всяком случае, держать в пределах приемлемой нам под силу.
Сильвестр не приходит в себя. Иногда что-то бормочет в бреду, пару раз я слышала, как он называл мое имя, но чаще в лихорадочном беспамятстве он зовет Маркуса и Кола. Я провожу у его постели каждый вечер по нескольку часов, читаю книги, разговариваю, рассказываю какие-то забавные истории из моего детства. Думаю, Маркусу было бы приятно узнать, что в такой сложный момент его брат не один.
Нэн тоже рвется на помощь, но мы ее не пускаем. Графиню Лирой миновала болезнь, но это вовсе не означает, что она неуязвима к лихорадке Адиллы. Дежурим у постели больного я, Акей и врач. Да и рядом на подхвате постоянно находится кто-то из немногочисленных слуг.
С Акеем я, конечно же, поговорила. Юноша от всего сердца раскаивался, клялся и божился, что хоть следить за нами было его обязанностью, но впутывать в это чувства он не планировал. Просто тут вмешалась судьба, горячее драконье сердце и милая красота Марил.
Отчего-то мне кажется, что он не врет, но нагоняй от меня все же получает. Теперь несчастный влюбленный окружает мою служанку заботой и вниманием, вымаливая прощения. Марил дерет нос, вредничает и пока прощать не собирается. Не знаю, чтоб я делала на ее месте, и советовать не берусь, но, судя по всему, девушка идет правильным путем. Ведь ее неприступность только раззадоривает упорного дракона. Единственное что я беру на себя — при удобном случае тихо прошептать камердинеру на ухо, что я с ним сделаю, если намерения его не серьезны, а помыслы не чисты. Судя по тому, как юноша бледнеет, моя угроза достигает цели.
Раз ежедневная прогулка по саду отменяется, решаю вместо нее пойти к Сильвестру. Еще вчера мы с нэн обсудили меню для праздничного ужина — ведь завтра прямо с утра должен уже, наконец, прибыть Маркус — и в данный момент я совершенно свободна. Сама же графиня Лирой предпочитает провести эти утренние часы за книгой.
Подхожу к большому зеркалу и придирчиво осматриваю себя. Отчего-то мне кажется, что я заметно поправилась. Отсутствие привычной бурной жизни, видимо, сказывается на моей фигуре. В Сильбавере я и дня не сидела на месте, крутилась, как белка в колесе. Жизнь в королевском дворце хоть и полна забот, но все же гораздо спокойнее, чем в провинции.
Обхватываю талию ладонями и расстроено закусываю губу. Так и есть. В поясе я стала заметно шире. Что скажет Маркус? Увидит, что я настолько поправилась и разочаруется во мне. Может, сегодня попробовать отказаться от ужина. Или что-то легкое перекусить. Да, до завтра скинуть все наеденные килограммы не получится, но хоть спокойнее буду себя чувствовать… А то, что-то даже плакать хочется из-за такой мелочи.
Решительно киваю своему отражению в зеркале и немного распускаю шнуровку на платье. Ничего-ничего, утешаю сама себя, по-новому завязывая корсаж, каких-нибудь пару недель, и я снова в форме.
Чуть-чуть успокоившись и пощипав для румянца бледные щеки, выхожу из комнаты и направляюсь в сторону покоев короля. Но не успеваю пройти и половины пути, как меня останавливает оклик нэн.
— Сабина! Девочка моя, — спешно семенит ко мне старушка. — Они приехали! Идем же! Идем же скорее встречать наших мальчиков!
Последняя фраза уже звучит за моей спиной. Я кидаюсь бежать, даже не дослушав графиню.
Дыхание комком застревает в горле. Сердце готово выскочить из груди. И все мои недавние мысли о весе и своей обновленной внешности вылетают из головы. За спиной, будто крылья вырастают, и кажется, что я не бегу — лечу над землей.
В один миг подлетаю к главному входу и выскакиваю на ступени. Промозглая сырость тут же пробирается под шерстяное платье, ищет открытые участки. Кожа мгновенно покрывается мурашками. Но еще больший холод внезапно поселяется в моей душе.
Маркус, мой муж. Сильный. Красивый. Невыразимо мужественный на своем черном коне. От одного взгляда на такого мужчину кружится голова, и подкашиваются колени. А перед ним на лошади сидит девушка. Хрупкая, нежная и прекрасная. Она жмется к его груди, смотрит вокруг перепуганными огромными глазищами, и напоминает мне маленького большеглазого олененка.
— Ну что за прелестное создание эта принцесса Ноэль, — говорит вышедшая на крыльцо нэн. — Не так ли, дорогая?
— Принцесса? — онемевшими губами выталкиваю из себя.
В груди становится больно и тесно.
— Да, Ноэлини, принцесса Ханара, — подтверждает свои слова нэн. — Сил подписал мирный договор только на условиях, что старшая дочь короля Ханара будет у нас, как залог безопасности. Разве Маркус тебе не говорил, зачем отправился на границу?
— Нет, — качаю головой. (3303c)
Сердце сжимается еще сильнее. Вот у кого-кого, а у этой Ноэль такая талия, что запросто обхватишь ладонями. И молодость. И красота. А самое главное — она принцесса. Хоть и человек.
Внезапно рот наполняется горькой слюной, и к горлу подкатывает тошнота.
— Извините, — едва успеваю выдавить из себя и кидаюсь обратно в замок.