Глава 2. Любовь к легендам

Лирман за окном выглядел, словно огромная ярмарочная карусель: солнце уже поднялось достаточно высоко, улицы оживились, и издалека доносились звуки свирелей, перешёптывания торговцев, редкие выкрики зазывал. Ветер приносил ароматы цитрусовых цукатов, что продавались на соседнем углу, и пахнущего хвоей мыла из лавки орка-парфюмера. Город крутился в своём вечном танце, а в небольшом, аккуратном офисе «Верности» готовилась самая, пожалуй, сложная махинация, способная изменить репутацию этого скромного агентства.

Селена сидела за столом и рассеянно водила пальцем по краю кристалла настроения, который лежал на бархатной подставке. Фьор варил что-то травяное в крошечном котелке на каменной плитке у окна. Гриннет, затаившись под занавеской, жевала конфету из лепестков роз — пикси обожали всё сладкое, даже если это было немного приторным. Эйтан же вооружился стопкой бумаг, скрыв половину лица за исписанными листами. Он изображал из себя секретаря, листающего дела агентства, хотя все знали: писать длинные отчёты он не любил, но следил за порядком в записях, чтобы не забыть никаких клиентов. Впрочем, пока весь список клиентов умещался на одном листе.

— Итак, — Селена оторвала взгляд от кристалла и подняла глаза на команду, — у нас два новых крупных заказа. Вернее, два представителя, которые могут стать одной, так сказать, парой. Принцесса-нифари Авелина и лорд Дариус-оборотень.

Гриннет при этих словах раздвинула занавеску и показала лицо с ехидной, но добродушной улыбкой:

— Парой? Да они же разные, как ночное небо и жаркий полдень! Одна жаждет любви, другой — выгодной сделки.

— Знаю, — вздохнула Селена. — Но иногда и противоположности могут сойтись, если найти общий язык. Принцесса хочет искренности и чувств. Дариусу, возможно, стоит показать, что любовь — не всегда слабость, а иногда и самый сильный козырь. Если я смогу это донести до него... Может, он изменит своё мнение.

Фьор перестал помешивать травы в котелке и оглянулся через плечо:

— А как мы собираемся это провернуть? Письмом: «Уважаемый лорд Дариус, не будете ли вы так любезны пойти погулять с принцессой под звёздами, а заодно испытать настоящее чувство вместо чтения скучных договоров?» Звучит наивно.

— Ну, не прямо так, — проворчала Селена. — Сперва мне нужно узнать о них побольше. Мы пока знаем только общие сведения. Принцесса любит легенды, презирает фальшь. Дариус — потомок старинного рода, элегантен, но холоден. Может, у них есть общие интересы, о которых мы не подозреваем?

Эйтан, уже соскучившийся по действию, отложил бумаги и подался вперёд:

— Предлагаю начать с разузнавания. Селена, может, ты лично поговоришь с Морном, представителем принцессы, и выяснишь, что её вдохновляет, какие у неё хобби?

— А я, к примеру, могу узнать что-нибудь у знакомого тролля-стражника о лорде Дариусе, — предложил Фьор. — Стражники охраняют приёмы у знати, наверняка у них есть пара-тройка слухов.

— Отличная мысль, — кивнула Селена. — Эйтан, тебе можно заняться так называемым наглядным просвещением. Поискать в городской библиотеке или архивах упоминания о роде Дариуса, о каких-то его особенностях. Может, найдём в прошлом рода оборотней истории любви? Это бы помогло.

— А я?! — пискнула Гриннет, взлетая под потолок. — Я не хочу скучать здесь, пока вы будете добывать сведения. Может, мне стоит заняться рекламой? Или разведкой среди фей-дворничих? Они-то всё видят и всё слышат!

— Да, узнай, что о принцессе говорит простой народ, — согласилась Селена, прищурившись. — Порой именно слухи на улицах раскрывают неожиданные стороны личности. Но, пожалуйста, осторожно. И постарайся не раздавать листовки «Свадьба года» раньше времени, не дай гремлин всё испортишь.

Гриннет прикинулась оскорблённой, но тут же рассмеялась:

— Ладно, ладно, буду шпионить по-тихому. Никому ни слова о свадьбе! Может быть, только шепну одной старушке-гномихе, которая продаёт маринованные грибочки…

Селена только покачала головой. Ей предстояло провести первое серьёзное расследование в качестве самостоятельной свахи: понять мотивы клиента и клиентки, соединить несоединимое. И всё это в городе, где бесчисленное множество других проблем. Стоит только вспомнить Малиандру из конкурентного агентства. Селена могла поклясться: та уже прознала, что «Верность» получила такой перспективный заказ, и наверняка уже точит на них маникюрные кинжалы. Такие, как Малиандра, так просто не сдаются.

Как бы в подтверждение мыслей, дверь приоткрылась и внутрь заглянул курьер-имп с письмом. Он помахал хвостом, хрюкнул, протянул письмо Селене и исчез, будто его и не было. Селена развернула свиток и прочла пару строк. Глаза её сузились.

— Что там? — спросил Эйтан, приподнимая бровь.

— Подпись «М.». Это наверняка Малиандра. Она пишет, что уже слышала о моём сольном проекте и предлагает «признать своё место», прежде чем я осрамлюсь. Мол, такие заказы можно доверить лишь тем, у кого за плечами десятилетия опыта.

Фьор нахмурился, его брови сошлись на переносице:

— Наглость! Не обращай внимания, Селена. Это просто попытка запугать.

— И не собираюсь, — пожала плечами Селена. — Но придётся держать ухо востро.

— Интересно, не она ли связана с аферистами? — почему-то предположил Эйтан.

При упоминании аферистов в помещении стало как-то прохладнее. Все знали эти истории: некие «специалисты», которые обещают идеальную свадьбу, берут предоплату и исчезают, оставляя несчастных женихов и невест с носом. Или ещё хуже: подстраивают ссоры, крадут драгоценности, ценные документы, и репутация свах из-за этого падает ниже плинтуса.

— Ладно, — подвела итог Селена. — Разработаем план на сегодня. Я пойду к Морну во дворец нифари. Может, он согласится уделить мне полчаса для уточнения деталей. Фьор, ты идёшь к троллю-стражнику. Эйтан — в библиотеку, Гриннет — на разведку среди городских сплетников. Вечером соберёмся и обсудим результаты.

Команда согласно закивала и разошлась по делам. Селена натянула лёгкий плащ с вышитым цветком, аккуратно причёсанным золотистой щёткой, и вышла на улицу. Лирман встретил её привычной суетой: эльфы из книжной лавки бурно критиковали новое издание поэзии, парочка орков тащила громадный куль с мукой, обсуждая рецепт блинов, а маленькая фея с корзинкой подснежников пролетела под самым носом и предложила купить цветы со скидкой.

Дворец нифари располагался в конце бульвара, усаженного деревьями с серебристыми листьями. Подойдя к кованым воротам, Селена увидела двух стражников-нифари в изумрудных плащах. Они были вежливы, но холодноваты, однако, услышав её имя и цель визита, один из них кивнул и отправился внутрь. Прошло несколько томительных минут, и, наконец, показался Морн.

— Госпожа Селена, — поздоровался он, чуть наклонив голову, — рад видеть вас. Я подозревал, что вы захотите обсудить детали заказа. Пройдёмте в садовую беседку, там спокойно.

Селена последовала за ним. Сад нифари напоминал иллюстрацию из старинной сказки: цветы, распускающиеся в форме крохотных бабочек, каменные скамьи, обвитые вьющимися лозами, и зеркальные пруды, отражающие облака.

— Я хотела узнать побольше о предпочтениях принцессы, — начала Селена, когда они остановились у невысокого фонтанчика. — Что ещё она любит? Может, у неё есть хобби или любимая музыка? Любимые лакомства? Мне нужно лучше понять её характер.

Морн слегка улыбнулся уголком рта:

— Принцесса — непростая личность. Она ценит искренность в поступках и словах. Иногда, чтобы проверить глубину чужого сердца, она рассказывает древние истории и смотрит, как собеседник реагирует. Ей нравятся танцы при свете луны, но только если это не вынужденный ритуал, а искренний порыв. Она обожает десерты из лепестков лунных роз, но только если цветы сорваны до рассвета. В общем, она немного капризна, но не из снобизма, а из принципа: всё, что окружает её, должно быть настоящим.

— Её можно понять, — кивнула Селена. — Понимаю. А как она относится к другим расам? Ей всё равно, кто её избранник по крови и происхождению?

Морн на миг задумался:

— Принцесса не зациклена на расовых предрассудках. Её больше волнует душа. Хотя стоит признать, нифари традиционно считают, что долг рода — поддерживать элегантность и высокий культурный уровень. Если её будущий супруг окажется, скажем, орком, это вызовет много шепотков. Но если орк будет прекрасно понимать её вкусы и ценить красоту легенд, кто знает?

Селена улыбнулась. Значит, нет жёстких ограничений. Это хорошо.

— Должен ли он быть известным? Знатным? — спросила Селена.

— Принцесса не настаивает на знатности. Но её семья может смотреть на это иначе. Ещё важен характер. Принцесса любит любознательных и смелых, она сама, хоть и выглядит утончённой, не боится выходить за рамки этикета, если речь идёт о настоящих чувствах.

Селена кивала, запоминая. С каждым словом Морна она убеждалась: принцесса — не капризный сноб, а тонкая натура, ищущая честности. Если бы Дариус себя раскрыл чуть больше, может, она бы увидела в нём нечто ценное. Осталось понять, что скрывается за ледяной маской лорда-оборотня.

— Благодарю вас, Морн, — искренне поблагодарила Селена. — Мне это очень поможет. Я свяжусь с вами, когда у меня появятся идеи. И да, пожалуйста, не сообщайте принцессе обо всех деталях заранее. Я бы хотела устроить «случайную» встречу с кандидатом, чтобы увидеть её реакцию без давления.

Морн приподнял бровь, но кивнул:

— Я понимаю. Принцесса ценит искренность, а не поставленные сцены. Хотя… иногда небольшая режиссура не помешает, если конечная цель — правда.

— После мы всё ей расскажем.

На этом они распрощались, и Селена вышла из дворца, чувствуя себя чуть увереннее. Принцесса — романтическая натура, любящая не банты и кружева, а настоящесть и глубину. Это хорошая зацепка.

Она направилась к месту встречи с командой — они договорились вечером собраться в небольшом кафе у края площади, там было тихо и можно спокойно обсудить результаты. По дороге Селена поймала себя на том, что размышляет: а как сделать так, чтобы Дариус позволил показать свою глубину? Возможно, у него есть слабости, интересы, страхи или мечты, о которых никто не знает. Нужно выяснить.

Тем временем Фьор нашёл своего знакомого тролля-стражника по имени Брунд, сегодня охранявшего административное здание для разрешения споров между расами. Брунд был широкоплеч, мрачноват, но добряк по сути.

— Привет, Фьор! Как твои дела? — пророкотал он, увидев старого друга.

— Прекрасно, а у тебя как? Слушай, я тут интересуюсь одним лордом-оборотнем, Дариусом. Что о нём слыхал?

Брунд почесал бритую голову:

— Дариус… из старого рода Севрин. Я его видел на паре официальных приёмов. Всегда держится отстранённо, больше о делах говорит, чем о чувствах. Но вот однажды я видел странную сцену: во время бала, когда все танцевали, он стоял в стороне и смотрел на настенную роспись. Там была изображена древняя легенда о двух оборотнях, сумевших превратить вой в лунную ночь в песнь любви. Он смотрел, знаешь ли, с таким выражением… будто это его трогает, но он не может признаться. Когда к нему подошли расспросить о торговом договоре, он моментально натянул свою ледяную маску.

— Значит, он всё-таки реагирует на легенды? — удивился Фьор. — Это уже что-то.

— Возможно, в глубине души он больше романтик, чем хочет казаться, — проворчал Брунд, пожимая могучими плечами. — Или ему просто надоело быть пешкой в политических играх рода.

Фьор задумчиво крякнул. Значит, и Дариус тоже не однобок. Он может впечатляться старыми историями, легендами и, возможно, искусством. Информация стоила дорогого — Селена обрадуется.

Эйтан сидел в библиотеке и листал пыльные фолианты. В отделе хроник знатных родов Лирмана он нашёл упоминания о роде Севрин — предках Дариуса. Оказывается, несколько веков назад один из предков, оборотень по имени Корин Севрин, прославился необычной историей: он влюбился в эльфийскую портниху, которая шила одеяния для маскарадов. Брак тогда был вопреки воле семьи, но любовь победила, и они скрылись в горах, где зажили счастливо вдали от политики.

«Любовь в этом роду не редкость, просто со временем они стали более чопорными», — подумал Эйтан, делая пометки. «Если Дариус узнает или вспомнит такие истории, может, его взгляд на брак немного смягчится».

Эйтан выписал цитаты, интересные детали о том, что оборотни рода Севрин когда-то умели петь под луной, но эта традиция позже вымерла, поскольку стали считать чувства «слабостью». Возможно, стоит намекнуть ему, что это вовсе не слабость?

Гриннет выбрала самый шумный квартал, где уличные парикмахеры, музыканты и старушки-торговки обменивались новостями со скоростью света. Присев на ветку виноградной лозы, свисающей с балкона, она подслушала разговор о принцессе нифари.

— Слыхала, принцесса-то нифари не хочет выходить замуж за богатого скучного типа? — прошептала одна старушка-дриада другой.

— Ага, говорят, она заткнула за пояс целую толпу женихов, сказав, что сердце её не купишь.

— Знать бы, что у неё за идеалы. Видишь ли, она мечтает о том, кто оценит её любовь к легендам и танцам. Говорят, она при лунном свете сама поёт старинные баллады.

Гриннет захихикала. Принцесса поёт баллады? Отлично! Поющие или чувствительные лорды-оборотни ей бы понравились. А если их заставить встретиться на вечере, посвящённом легендам о лесных духах, это может сработать.

Пикси ещё немного послушала сплетни о том, какие сладости любит принцесса. Оказывается, особые лепестковые пирожные можно купить лишь у одного кондитера, живущего в закутке на окраине. Интересно, Селена сможет организовать такую дегустацию, чтобы Дариус увидел, что привлекает принцессу?

Собрав достаточно информации, Гриннет полетела обратно. Ей не терпелось рассказать, что люди шепчутся о том, как принцесса отказывается от формальностей ради искренних эмоций.

Вечером, как и договорились, вся команда встретилась в небольшом кафетерии, спрятанном в тихом дворе. Мягкий свет магических фонариков, лавочки с резными спинками, на столах — кувшины с медовым напитком. Селена заказала для всех по чашечке пряного отвара, чтобы настроиться на беседу.

— Ну что, есть новости? — спросила она, когда все уселись вокруг круглого стола.

— О да! — воскликнул Эйтан. — Род Севрин, предки Дариуса, были способны на настоящую страсть. Есть легенда о Корине Севрине и эльфийской портнихе. Значит, в его жилах течёт кровь романтиков. Надо как-то напомнить ему об этом, пробудить это в нём!

Фьор кивнул и добавил:

— Мой знакомый тролль-стражник видел, как Дариуса интересуют настенные росписи с оборотничьими легендами. Значит, его цепляет история предков, их песни и баллады.

Селена с удовлетворением кивнула и повернулась к Гриннет:

— А у тебя что?

Пикси села прямо в центр стола, сложив крошечные ручки на груди:

— Принцесса тоже обожает баллады, поёт их под луной. Кроме того, ей нравятся десерты из лунных роз, и она ненавидит фальшь. У меня есть идея: что, если организовать «случайную» встречу, где они столкнутся именно в атмосфере легенд, музыкальных историй?.. Скажем, в старой беседке в парке, где по вечерам пикси-музыканты исполняют древние песни? Можно устроить мини-фестиваль легенд о духах леса.

Эйтан щёлкнул пальцами:

— Принцесса точно придёт, если узнает, что там будут исполнены редкие баллады. А Дариуса можно пригласить под предлогом восстановления старинных традиций рода. Пусть увидит, что кто-то ценит то, что дорого его предкам.

Селена улыбнулась. План складывался. Нужно заинтересовать их обоих легендами, намекнуть, что в увлечении ими проявляется сила, а не слабость. Если они встретятся в атмосфере, которая тронет их души, шанс искры возрастёт.

— Главное, чтобы всё выглядело естественно, — предупредила она. — Не хочу, чтобы они подумали, что их силой сводят вместе. Давайте сделаем так: мы сообщим принцессе через Морна, что в парке будет вечер «легенд под луной» — редкое событие. Пусть она придёт сама, если захочет. А Дариусу можно сказать, что там будет выставка редких манускриптов, связанных с его родом, и, возможно, новые полезные знакомства.

Гриннет захлопала в ладоши:

— Отлично! Я могу договориться с пикси-музыкантами, чтобы они сыграли что-нибудь особенное. И найти ту лунную кондитерскую, чтобы десерт был в меню.

— Я внесу в украшения стола веточки лунных роз, — подхватил Фьор.

— А я раздобуду копию той легенды про Корина Севрина и как-нибудь незаметно оставлю её в поле зрения Дариуса, — хитро улыбнулся Эйтан.

Селена оценивала план. Он, конечно, рискованный: что, если подопечные не найдут общий язык? Но без попытки не будет и результата. Да и нужны ещё «случайные» пересечения, не одно. Сегодня у неё есть время. Устроит сначала небольшую встречу, потом следующую. Постепенно, шаг за шагом. Всё получится.

— Прекрасно, — заключила она. — Начнём с этого. А потом, если потребуется, подумаем о втором шаге. В конце концов, у нас есть кристалл настроения, и, если в какой-то момент они оба будут в одном месте, мы увидим, изменится ли его цвет.

Команда согласно кивала, улыбаясь. Но вдруг Селена прищурила глаза и наклонилась ближе к остальным:

— Ещё один важный момент: аферисты и Малиандра. Я не хочу, чтобы они помешали. Гриннет, когда будешь договариваться с пикси-музыкантами, аккуратно посмотри: нет ли среди них подозрительных личностей. Малиандра славится тем, что нанимает пикси шпионить. Эйтан, в библиотеке или архивах может быть информация об аферах с браками, почитай, чтобы знать их почерк. Фьор, если у твоего тролля-стражника есть связь с городской стражей, выясни, нет ли новых наводок на аферистов.

Все нахмурились, но согласились. Дел было много, но ставка высока. Если так выйдет, что они раскроют аферистов или хотя бы помешают им вмешаться, это укрепит репутацию «Верности».

Селена допила свой пряный отвар и откинулась на спинку лавочки. Вечернее небо над Лирманом посветлело от лунных фонарей, зажжённых магией, и казалось, что над головой перекатываются облака, похожие на пушистые макушки великанских одуванчиков.

— Мы на верном пути, — сказала она тихо. — Осталось только действовать аккуратно и верить, что любовь сама проложит себе дорогу.

Команда улыбнулась. Воодушевлённые общим планом, они ещё немного побеседовали о деталях: как рассчитать время вечера легенд, где именно его провести, какие музыканты надёжнее. Потом пошли домой отдыхать.

Селена, возвращаясь к «Верности», чувствовала лёгкое покалывание в кончиках пальцев: предвкушение, азартное волнение. Она делала большой шаг в мир сложных заказов. Ей предстояло убедить упрямую принцессу-нифари и надменного лорда-оборотня, что чувства важнее расчёта. И хотя они сами этого ещё не понимали, возможно, через совместные впечатления им удастся найти дорогу друг к другу.