Глава 3. Первый шаг к доверию

Селена так долго ворочалась, что уснула лишь под утро и, что ей было так несвойственно, проспала. Она спустилась и чуть виновато взглянула на сотрудников. Возле входа стоял Эйтан, держа под мышкой свиток с какими-то эскизами, а у его ног уже кружила по полу Гриннет, активно размахивая крошечными руками.

— Селена, мы тут всё обсудили! — пропищала пикси, радостно подпрыгивая. Её крылышки сверкали перламутром в лучах солнца, пробивавшегося сквозь занавески. — Я отыскала пару пикси-музыкантов, о которых говорила! Они готовы выступить вечером в парке, им заплатим ореховым нектаром и лепёшками, я уже договорилась.

Селена улыбнулась, зашла в приёмную зону и поправила небольшой столик с вазой у стены.

— Прекрасно, Гриннет! А ты, Эйтан?

— Я изучил легенду о Корине Севрине, той, которая говорит о любви в роду оборотней, — объяснил волшебник. Он развернул свиток, показав Селене эскиз: на нём был изображён фрагмент старинной фрески — оборотень и эльфийка держатся за руки в лунном сиянии. — Думаю, могу с помощью простой визуальной иллюзии воссоздать часть этой сцены прямо в парке. Ненавязчиво. Пусть лорд Дариус сам обратит внимание, если захочет.

— Отлично! Главное, не переусердствуй, чтобы не выглядело напускным, — кивнула Селена.

— Фьор ушёл договариваться с кондитерами о лунных десертах. Я рассчитываю, что к вечеру всё будет готово, — добавила Гриннет.

— Какие же вы молодцы! — похвалила Селена.

Завтра они планировали провести тот самый «Вечер лесных легенд» в старом парке у западных ворот Лирмана. Предполагалось, что событие будет выглядеть как стихийно организованный, но приятный мини-фестиваль. Пикси-музыканты сыграют баллады, посреди зелёного сада выставят несколько столиков с угощением. Селена предложила ещё добавить бумажных фонариков в форме листьев, пропитанных светлячьей пыльцой, чтобы вечером они мягко светились.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Там эльфы-садовники уже таскали горшки с цветами, что должны были украсить парк. Гриннет отправилась разносить среди горожан слухи о том, что вечером в парке будет интересное выступление пикси-бардов, редкая возможность попробовать лепестковые десерты, и, возможно, послушать легенды о давно забытых духах леса.

— Эйтан, — обратилась Селена к волшебнику, — нам нужно как-то намекнуть Дариусу о том, что в парке будут те самые редкие манускрипты или что-то, что может его заинтересовать. У тебя есть мысли?

Эйтан почесал в затылке.

— Дариус — практичный. Ему нужна или выгода, или редкость, которая подчеркнёт его статус. Может, пошепчемся с кем-нибудь из его круга? Я слышал, что у него есть помощник или доверенное лицо, которое следит за культурными мероприятиями. Если мы подкинем этому человеку намёк на то, что на вечере покажут копии очень древних записей о роде оборотней, он наверняка сообщит об этом лорду.

Селена пожала плечами:

— Давай попробуем. Я могу нанять курьера, чтобы он передал небольшую записку на пергаменте: «Сегодня в старом парке можно будет увидеть редкие упоминания о роде Севрин. Искушённые ценители не упустят шанс». Подпишу это буквой «А» — абстрактно. Дариус поймёт, что это не розыгрыш, если фрагмент текста будет реальным. Используй что-нибудь из легенды о Корине Севрине.

— Сделаю, — согласился Эйтан, пряча свиток обратно в сумку. — А ты уже сообщила Морну о вечере?

— Да, послала ему вчера короткое сообщение, — ответила Селена. — Написала, что в парке намечается вечер баллад, редких десертов и фейских танцев. Уверена, принцесса заинтересуется. Они не обязаны приходить на это мероприятие, это не встреча по контракту, просто культурная акция в городе. Но у них есть все шансы узнать о нём и прийти из любопытства.

Селена вздохнула, надеясь, что план сработает. Она не хотела заставлять никого любить друг друга насильно. Просто мечтала создать условия, при которых принцесса и лорд поймут: перед ними не просто случайный претендент, а человек (или оборотень), в душе которого есть нечто важное и близкое им обоим. И если искра не вспыхнет, что ж, тогда она попробует другой подход.

Наступил следующий вечер. Старый парк риготовили к мини-фестивалю. Это было очаровательное место: высокие деревья с вьющимися лианами, небольшое озерцо, в котором плавали светлячки-рыбки, и невысокие каменные скамейки. Ближе к закату Гриннет с тремя пикси-музыкантами разместили маленькую сцену — всего три пенька и расстеленный коврик, сидя на котором барды начали негромко напевать мелодии, чтобы проверить звук.

Селена, накинув любимый воздушный шарф, покружила по площадке, проверяя столики. Фьор успел достать лунные десерты: крошечные пирожные из лепестков роз, прозрачных и чуть светящихся в сумерках. Вкус у них был нежный, сладковатый, с лёгкой мятной прохладой. Несколько тарелок с этими сладостями стояли на одном столике, рядом — кувшины с прохладным напитком из трав.

Эйтан притаился в тени большого дуба и старательно настраивал простенькую иллюзию: на одном из деревьев теперь мерцал слабо видимый рисунок — оборотень и эльфийка, держась за руки, смотрели друг на друга, а над ними мерцала луна. Иллюзия была чуть заметной, но если подойти ближе, можно было разглядеть мельчайшие детали.

— Кажется, всё готово, — сказала Селена, подойдя к команде. Сердце у неё колотилось. Настал момент истины. — Теперь остаётся надеяться, что наши гости появятся. Гриннет, хорошо, что ты не стала развешивать никакие рекламные плакаты с именами бардов. Пусть всё пройдёт стихийно.

— Я же профи, — засмеялась пикси, лузгая ореховое семечко. — Кстати, уже начинают подтягиваться горожане. Смотри, вон гномы, эльфы и пара русалок идут к нам. Ох, пошли в ход наши слухи о вкусных десертах!

И действительно, на площадку входили жители Лирмана, любопытные и голодные до впечатлений. Кто-то усаживался на скамейках, кто-то подходил к музыкантам, спрашивал, когда начнётся выступление. Гномы спорили о том, есть ли в пирожных орехи, эльфы восхищённо рассматривали светлячьи фонарики. Атмосфера была лёгкой и дружеской.

Селена стояла чуть поодаль, стараясь не привлекать к себе внимания. Ей не хотелось, чтобы принцесса или Дариус поняли, что она организатор. Пусть думают, что это просто инициатива местных энтузиастов. Всё же «Верность» должна была играть роль невидимого дирижёра этого вечера.

Прошло ещё какое-то время. Солнце почти скрылось за крышами домов, и в воздухе повисла мягкая голубоватая дымка. Пикси-музыканты заиграли первую балладу — плавную, печальную, о лунных реках и танцующих духах трав. Некоторые слушатели зачарованно слушали, кто-то вполголоса переговаривался.

И тут Селена заметила движение у края парка. Высокая фигура в плаще лунного цвета — Морн. А с ним элегантная женщина с острыми ушами, в лёгком платье из переливающейся ткани. Авелина. Она пришла! Принцесса шла уверенно, осматриваясь вокруг. Селена почувствовала, как внутри неё рождается радостный трепет.

«Главное, не выдать себя», — подумала она и замерла под сенью ветвей, наблюдая.

Принцесса и Морн остановились у столика с десертами. Авелина взяла одно лепестковое пирожное и попробовала. По выражению её лица было видно, что вкус пришёлся ей по душе. Морн о чём-то тихо ей говорил, указывая на музыкантов. Принцесса кивнула, прислушиваясь к мелодии.

Минут через десять у противоположного входа в парк показалась другая фигура. Высокий, статный мужчина со строгим лицом и тёмными волосами — Дариус. Лорд-оборотень выбрал нейтральный наряд: простой чёрный камзол без лишних украшений. Рядом с ним шёл немолодой эльф в очках — возможно, его советник. Селена заметила, как Дариус оглядывает площадку с надменно приподнятой бровью. Но когда он увидел иллюзию на дереве, взгляд его задержался на ней.

Селена замерла. Теперь оба были здесь. Между ними толпа горожан, лёгкая музыка, и никто не подталкивал их друг к другу силой. Сейчас нужно, чтобы обстоятельства сами свели их в одну точку. И лучше, если это произойдёт возле чего-то значимого и приятного, например, иллюзии или музыкантов, исполняющих особенную легенду.

— Гриннет, — тихо позвала Селена пикси, когда та подлетела к ней, — попроси музыкантов сыграть что-нибудь из старинных баллад оборотней. Только не слишком громко, и пусть это будет второй или третий номер. Принцесса любит легенды, пусть услышит нечто родственное душе Дариуса.

Гриннет кивнула и бесшумно улетела к сцене.

Когда из струн пикси-арф начала литься старая мелодия, в которой можно было расслышать нотки воя под луной, лицо Дариуса стало более сосредоточенным. Он подошёл поближе к сцене, сделав вид, что просто изучает культурную программу. Его советник заглянул в трактатный сборник, который спрятал до этого под плащом, но лорд не обращал внимания. Кажется, музыка действительно что-то трогала в нём.

Принцесса тем временем услышала знакомые мотивы, а может, просто почувствовала смену настроения. Она обернулась и, отставив чашечку с напитком, плавно подошла ближе к музыкантам. Морн держался на расстоянии, давая ей свободу.

Теперь между сценой и двумя «клиентами» оставалось всего ничего: они стояли по разным сторонам небольшой толпы. Пикси пели о двух существах, что встретились под лунным светом, преодолели страхи и предрассудки и стали петь одну песнь на двоих. Песня пикси была полна тонких метафор, но внимательному слушателю нетрудно было догадаться о её смысле: любовь сильнее условностей.

И тут произошло нечто интересное. Одна из маленьких фей, танцевавших вокруг музыкантов, полетела чуть не туда, запуталась в лепестках, и, чтобы не упасть, резво отскочила в сторону, наткнувшись крылышками прямо на принцессу. Принцесса мягко её подхватила, не дав упасть, и улыбнулась, помогая фее выбраться из лепесткового кома. В этот момент, кажется, Авелина слегка рассмеялась. Смех был негромким, мелодичным, а Дариус, стоявший неподалёку, невольно повернул голову на этот звук.

Они встретились взглядами — принцесса-нифари и лорд-оборотень. На долю секунды повисла тишина в их личном пространстве, хотя вокруг всё ещё звучала музыка и перешёптывались зрители. Принцесса не отвела взгляд сразу, присматриваясь. Дариус, возможно, удивился: он ожидал увидеть здесь кого угодно, но не такую утончённую и одновременно живую девушку, которая пришла на простую городскую вечеринку.

Принцесса сделала лёгкий кивок в знак вежливого приветствия, а Дариус, поколебавшись, ответил тем же. В его глазах промелькнуло недоумение, смешанное с любопытством. Наверняка он знал о принцессе-нифари, но ожидал увидеть её в парадном зале, а не здесь, среди простых горожан.

Селена сдавила себе ладонь второй рукой, чтобы не ахнуть от радости. Пусть они пока не заговорили, но контакт установлен. Два мира пересеклись. Принцесса, будто вспомнив о чём-то, сделала шаг к Дариусу, прерывая дистанцию. Не слишком навязчиво, скорее с интересом.

— Прекрасная музыка, не правда ли? — произнесла она тихо, обращаясь скорее к нему, чем к кому-то ещё. Её голос был лёгок, как шёлк. Она не назвала его по имени, не выдала, что знает, кто он — просто реплика о музыке.

Дариус, очевидно, застигнутый врасплох, выпрямился. Привыкший к официальным фразам, он, возможно, искал остроумный ответ, но в итоге сказал просто:

— Да, необычна. Редкая баллада. Кажется, о старинной легенде?

— О да, — кивнула принцесса, рассматривая иллюзию на дереве, которую заметила краем глаза. Теперь она видела и ту парную сцену под луной. — Я где-то слышала, что герои в таких легендах дорожат любовью больше титулов. Приятно видеть, что в городе ещё помнят подобные истории.

Дариус прищурился:

— Вы разбираетесь в легендах? Не ожидал встретить здесь знатока.

Принцесса чуть улыбнулась краешками губ:

— Я просто люблю старину. Она хранит искренние чувства, которых порой не хватает современным элитам.

Селена с трудом удержалась от возгласа «Браво!» Принцесса попала прямо в точку. Она не спросила у Дариуса ни о деньгах, ни о статусе, а заговорила о чувствах. И, судя по тому, что Дариус не отступил, а продолжил беседу, ему это было интересно. Они ещё не обсуждали свадьбу, даже намёка на это не было, но они говорили о легендах, о ценности искренности. И это было важным первым шагом.

Морн, наблюдавший издалека, казалось, был доволен. Он стоял под деревом и смотрел на эту сцену, не вмешиваясь. Советник Дариуса, хмурый эльф Иларвис, что стоял неподалёку, казался удивлённым, но не осмеливался прерывать разговор.

Тем временем музыканты перешли к следующей мелодии, более живой и весёлой, будто подбадривая собравшихся. Гномы стали прихлопывать в ладоши, феи летали вокруг, а в воздухе витал аромат десертов. Принцесса и Дариус, как два столпа, стояли в середине этой суеты, но их разговор продолжался.

— Возможно, стоит попробовать эти лепестковые десерты, — сказала нифари. — Говорят, их вкуса нельзя описать словами, это нечто лёгкое и волшебное.

— Я не любитель сладкого, — отозвался Дариус, но, увидев лёгкий вызов в её взгляде, добавил: — Но раз уж тут редкое угощение, почему бы не отведать?

Они подошли к столику, а Фьор успел незаметно отступить в сторону, предоставив гостям возможность самим обслужиться. Принцесса взяла одно пирожное и протянула Дариусу. Он взглянул на него с осторожностью, но попробовать всё же решился. Когда он откусил кусочек, лицо его едва заметно смягчилось: вкус действительно был неземным.

— Неплохо, — прокомментировал лорд. — Хотя я ожидал чего-нибудь более приторного.

— В том-то и дело, — промолвила принцесса, — внешне сладость, но внутри есть лёгкая горчинка, мятная свежесть. Так и с чувствами: они многослойны. Если не бояться попробовать, можно найти новые оттенки вкуса.

Дариус на мгновение задержал взгляд на её лице. Возможно, он не согласился бы со сравнением десерта и чувств вслух, но похоже, что ему понравился ход мысли. Это не была прямолинейная агитация к любви, а тонкая метафора, которая задела струны его души.

Селена видела, как они общаются уже несколько минут без раздражения и сарказма, хотя вначале она опасалась ссоры. Принцесса — уверенная, но не заносчивая, Дариус — сдержанный, но явно заинтригованный. Музыка, сладости, легенды, лунный свет и иллюзии — всё складывалось в правильную картину.

— Мне кажется, — тихо сказала принцесса, сделав шаг в сторону сцены, — что подобные вечера напоминают нам о том, что мы живём не только ради сделок и условностей. Иногда важно просто остановиться и послушать музыку. Не так ли?

Дариус не сразу ответил. Потом кивнул, тихо и почти незаметно:

— Возможно, вы правы. Иногда мы забываем об этом.

Селена почувствовала, как горло перехватило от радостного волнения. Это был только первый шаг. Но как начало — превосходно. Они не обнялись и не признались друг другу в вечной любви, разумеется, нет. Но что важнее, они получили положительный первый опыт совместного времяпрепровождения. Без кричащих титулов, без скандала. Они говорили о музыке, о вкусах, о легендах. Этого пока достаточно.

Пикси-музыканты заиграли следующую мелодию, ещё более жизнерадостную, и некоторые гости начали даже слегка покачиваться в такт. Принцесса обвела взглядом пространство, затем мягко улыбнулась Дариусу:

— Спасибо за компанию и за то, что поддержали разговор. Я, пожалуй, послушаю музыку. Надеюсь, мы ещё увидимся на таких мероприятиях. Хотя, кто знает, может и в более камерных условиях, где можно обсудить легенды подробнее.

Дариус чуть помедлил, затем вежливо ответил:

— Буду рад. В конце концов, легенды о роде Севрин стоит почитать внимательнее. Может, вы сможете поделиться своими мыслями о них в другой раз.

Они обменялись любезными кивками. Принцесса отошла к Морну, что-то ему сказала, и они направились к другому уголку парка, чтобы полюбоваться светящимися фонариками. Дариус остался стоять у столика и взял ещё одно пирожное. Его советник что-то спросил, но лорд не сразу ответил, будто переваривая произошедшее.

Селена медленно отошла в тень густой лианы, где стояли Эйтан и Фьор с Гриннет, наблюдая за ними. Команда переглянулась с довольными улыбками.

— Кажется, план сработал, — прошептала Гриннет. — Они не подрались, не сбежали и даже мило поговорили!

— Более того, — сказал Эйтан, — у меня есть ощущение, что интерес взаимный. Никакой холодной вражды, просто осторожное любопытство и, возможно, первая искра симпатии.

Фьор тихо хмыкнул:

— Клюквенные оглобли! Начало положено. Теперь главное — не торопить события. Пусть осмыслят встречу.

Селена перевела дыхание, в груди растеклось тепло. Они добились своего! Первый контакт состоялся!

— Завтра обсудим следующий шаг, — тихо сказала Селена. — Сегодня пусть всё останется так: добрый, мягкий вечер, который они запомнят.

Команда согласно закивала. Музыка всё ещё звучала, гости парка наслаждались редкими сладостями, а два человека, ради которых был устроен этот вечер, теперь знали о существовании друг друга.