Глава 7. Тени интриг

На следующее утро Лирман выглядел не менее ярко, чем всегда, но в душе Селены уже поселилось лёгкое беспокойство. Она не выспалась. Вчерашняя тревога после странного письма, предупреждавшего их «не праздновать», всё ещё зудела в памяти. Но Селена надеялась, что это была всего лишь пустая угроза. И всё же, сейчас было не до дурных предчувствий: предстоял важный день. Они собирались организовать новый «случайный» контакт между принцессой-нифари и лордом Дариусом — на сей раз в оранжерее экзотических хищных растений в городском ботаническом саду.

Идея была такова: принцесса любила редкие цветы и любила приключения. Дариус, как и любой мужчина, желающий показать свою силу, окажется в нужное время рядом, чтобы защитить её от ловушек коварной флоры. Это добавит остроты их отношениям. Селена представляла, как принцесса восхитится смелостью лорда, а Дариус, в свою очередь, будет польщён тем, что он смог продемонстрировать свои умения. Сегодня можно было рассчитывать на прорыв.

«Если всё пойдёт по плану, — думала Селена, заваривая утренний чай, — может быть, мы вскоре погуляем на свадьбе наших клиентов». Эйтан колдовал над своими кристаллами, Гриннет проверяла, не написали ли им новые заказчики, а Фьор разрезал свежий ореховый кекс, который испёк для поднятия боевого духа.

— Сегодня важный день, — напомнила Селена команде.

— Да, принцесса и Дариус, кажется, готовы к первой самостоятельной встрече, — кивнул Эйтан. — Надеюсь, им не помешают.

— Мы не можем бесконечно сопровождать их, — покачала головой Селена. — Надеюсь, наши голубки прекрасно поворкуют сегодня.

— На крайний случай с ними будут Морн и Иларвис, — вставила пять копеек Гриннет.

Никто не возразил, но в воздухе повисло волнение. После того таинственного письма все были чуть более насторожены, чем обычно. Однако дела ждать не могли. Селена договорилась через Морна, что принцесса посетит оранжерею, чтобы взглянуть на новый вид диковинных растений, недавно привезённых из дальних земель. Дариусу через советника намекнули, что в оранжерее сегодня может быть принцесса. Он, конечно, не мог упустить случая повидать её.

Пока Селена проверяла все детали, Гриннет свесила ножки с полки и улыбнулась:

— Фьор, кексик ароматный, как всегда. Я уверена, если бы принцесса попробовала его, она бы растаяла ещё до встречи с лордом!

Фьор усмехнулся:

— Кекс кексу рознь, Гриннет. Но если надо будет, могу испечь для них что-то особое. Например, булочки с лепестками роз — всё, как она любит.

Эйтан тихо хмыкнул:

— Представляю, как Дариус раскусывает булочку и удивляется: «О, в «Верности» не только шикарные браки организуют, но и угощают вкусняшками!»

Его шутка была добродушной, без намёка на издёвку, и Селена улыбнулась и подыграла:

— А принцесса, попробовав наш фирменный фруктовый мусс, воскликнула бы: «Готова каждый день посещать это брачное агентство и выдать через него замуж всех подруг, да вот талия может немного раздаться от сладостей Фьора!» Хе-хе, приятно осознавать, что мы даём клиентам не только формальные услуги.

Гриннет подхихикнула:

— А представьте, если бы мы всерьёз предлагали нашим парам кекс как проверку искренности чувств. Мол, кто насладится вкусом без жалоб, тот готов к браку!

Они мягко подшучивали, добродушно и с симпатией к клиентам. Ни в коем случае они не высмеивали принцессу или Дариуса, скорее фантазировали о том, как можно удивить их вкусностями. Это была лёгкая и безобидная беседа, отражающая внутреннее спокойствие команды.

Оранжерея в городском ботаническом саду Лирмана представляла собой здание из стекла и металлических переплётов и напоминала громадную хрустальную шкатулку. Внутри оранжереи почти не двигался влажный, тёплый воздух, чтобы экзотические растения чувствовали себя отменно. Огромные мясистые листья свисали с ветвей странных деревьев, пышные цветы, испускающие сладковатый, но коварный аромат, распускались под магическими лампами. Здесь можно было встретить растения, которые шевелили листьями, улавливая движение жертвы. Некоторые виды были хищными, хватали мелких насекомых и даже небольших птиц. За безопасностью следили садовники-эльфы, вооружённые волшебными секаторами и талисманами-усмирителями. Но для гостей оставалась иллюзия лёгкой опасности, привлекательной таинственности.

Принцесса-нифари по традиции прибыла первой. В сопровождении Морна и одной фрейлины она вошла в оранжерею с любопытством в глазах. На ней было лёгкое платье пастельного оттенка и шаль из тончайшей ткани, а волосы украшали крохотные жемчужинки. Пока Авелина рассматривала красноватые бутоны урчального цветка-зверя, лиловый цветок с длинным стеблем пытался поймать насекомое, щёлкая крохотными «зубцами» на лепестках. Принцесса от неожиданности рассмеялась.

Раздались шаги у входа. Это прибыл лорд Дариус: высокий силуэт, чёрный камзол и сдержанное выражение лица. Он остановился на пороге, осматриваясь. Принцесса заметила его издалека и чуть повернула голову. Их взгляды встретились. Несколько секунд — и оба вспомнили их недавние встречи в парке и библиотеке.

Но, прежде чем они смогли друг с другом поздороваться, события начали разворачиваться не по плану команды «Верности».

В дальнем конце оранжереи послышался треск, и вдруг над ними замерцал шар иллюзии. Из шара донёсся знакомый голос Селены, затем Эйтана, Фьора, Гриннет…

— Право слово, принцесса смешна со своей деланной утончённостью! Хе-хе, у неё нос как у баклановой птицы, а мнит из себя такую аристократку!

— А Дариус? От него пахнет, как от псарни, уж простите, мне каждый раз приходится затыкать нос, когда он проходит мимо!

— Я уже устала придумывать способы, чтобы свести их! Скорее бы сошлись, да и дело с концом!

— Лишь бы заплатили! Скорее бы уже посчитать наши кровно заработанные денежки! Хорошо быть свахами!

Это были голосовые фрагменты утреннего разговора друзей, но жёстко перекроенные и смонтированные. В реальности команда никогда не говорила таких обидных слов о внешности или запахе своих подопечных. Однако иллюзия исказила их речь до неузнаваемости.

Принцесса побледнела и вздёрнула нос. Нифари даже вздрогнула от такого хамства. Она была уверена, что «Верность» соблюдает приватность и уважает клиентов. А тут — мерзкая насмешка, да ещё и оскорбление её внешности, намёки на глупость! Как они посмели?

Дариус сжал кулаки. Он и так всегда сомневался, не водят ли его за нос, а теперь получил «доказательство». Команда «Верности», оказывается, считает их с принцессой парой недалёких простаков! Образ честных свах разрушился у него на глазах.

Морн и Иларвис были шокированы. Иллюзорный шар растворился, оставив горькое послевкусие. Принцесса дрожащим от ярости голосом произнесла:

— Значит, они просто играли нами. Мы им доверились, а они насмехаются надо мной и над вами, лорд. Какое унижение!

Дариус процедил сквозь зубы:

— Я подозревал, что они скрывают истинное лицо. Теперь всё ясно. «Верность» — сборище лгунов, способных на подлость ради выгоды. А вы, оказывается, воспользовались их услугами, чтобы найти жениха. Должен признаться, вы отлично всё это время делали вид, что познакомились со мной случайно.

— Что вы такое говорите, лорд?! — вспыхнула принцесса. — Да, я обратилась к ним, но я искала мужчину, способного на искренние чувства. А вы, судя по всему, на них не способны!

— Я готов рассмотреть вариант взаимновыгодного брака, но не так, когда на меня охотятся как на дичь.

Авелина попыталась взять себя в руки, но обида захлёстывала.

— Я вовсе не охотилась на вас, лорд! Признаться честно, мне ваше общество вовсе даже и неинтересно!

Ей казалось, что её доверие растоптали, и кто?! Дариус! Больше она не поверит ни единому слову ни этих свах, ни его. Лорд ощутил то же самое: он пришёл сюда с надеждой приятно провести время, а получил пощёчину.

— Нам лучше больше не пересекаться, — холодно бросила принцесса. — Они пытались нас свести, но у них ничего не выйдет. Такое унижение не прощают.

— Согласен, — отрезал Дариус. — Пусть «Верность» катится к чёрту.

Советники лорда и принцессы переглядывались. Тропические хищные растения шевелили листьями, словно чувствуя их напряжение. Капли росы стекали с широких листьев. Принцесса сжала кулаки, её глаза заблестели от сдерживаемых слёз. Дариус чувствовал, как ярость и боль смешались в нём и рвутся наружу грубыми словами, на которые он обычно не был способен.

Принцесса выпрямила спину, сделала книксен, полный ледяного сарказма, и вышла прочь, стараясь не заплакать прямо там. Морн поспешил за ней. Остались лишь шорох листьев и одинокая фигура Дариуса, смотрящего им вслед. Он вздохнул, сжал кулаки и вышел из оранжереи в противоположную сторону вслед за Иларвисом.

Когда известие о случившемся разлетелось по Лирману со скоростью магических почтовых импов, начался скандал. Все уже знали, что «Верность» помогала организовывать встречи Авелины и Дариуса. Теперь стало ясно: эти свахи насмехаются над клиентами, придумывают гадости, оскорбляют их внешность и достоинство. Репутация агентства рухнула в одночасье. Клиенты, ещё вчера готовые записываться в очередь, теперь боялись стать жертвами насмешек. В городе начали шептаться: «Разве можно доверять «Верности»? Они высмеивают даже принцессу!»

Сама Селена узнала о случившемся ближе к обеду. Когда к ним заглянул один из клиентов, эльф-любитель старинных арф, и с порога выпалил: «Какой позор! Я разрываю с вами контракт!» Селена похолодела: всё, что они так тщательно строили, затрещало по швам.

В агентство ворвался пожилой гном, который на днях собирался заказать поиск пары для племянницы. Он резко заявил:

— Слышал, вы сломали жизнь принцессе и лорду Дариусу! Думаю, никому не стоит с вами связываться! — и, недослушав Селену, захлопнул дверь, уйдя прочь.

Потом зашла молодая орчиха, которая хотела подобрать жениха:

— Вы не справились с такой шикарной парой! Если у вас даже принцесса поссорилась с женихом, как вы мне найдёте пару? Извините, но я ухожу к вашим конкурентам! — И ушла, как и говорила, к конкурентам.

Когда вся команда собралась, Гриннет плакала, Эйтан метался по комнате, Фьор мрачно молчал. Селена разглядывала городскую газету с жёлтыми новостями, где им уже перемыли косточки, и пыталась понять, как это могло произойти. Они ведь не говорили таких ужасных слов! Они просто шутили о еде и, может, о том, что угостили бы клиентов вкусностями. Значит, их голоса подделали. Но как доказать это городу?

— Это очень дорогая магия, — вздохнул Эйтан. — Её изучают только на высших курсах Академии. Я не владею такими чарами.

— И ты не сможешь распознать такую магию с помощью кристаллов или какими другими способами? — уточнила Селена, но Эйтан печально покачал головой.

— Чувствовал, что это предупреждающее письмо неспроста, — пробасил Фьор. — Кто-то нам пакостит.

Селена застыла, услышав эту фразу, и вспомнила вчерашнее письмо. «Не празднуйте раньше времени». Похоже, угроза незнакомца сбылась.

Пока они размышляли, что делать дальше, ещё несколько клиентов отказались от их услуг. Деньги в кассе таяли на глазах. Их и так было не так много, но теперь ситуация ухудшилась. Совсем скоро нужно было платить аренду за помещение. Годовой срок уплаты дани в казну Лирмана тоже неумолимо приближался. Реклама не сработает — кто будет заказывать услуги у тех, кто «провалил» столь громкое дело? Кто поверит им теперь? Все уже решили, что «Верность» — сборище неудачников, что они втянули принцессу и лорда в неестественный союз, и вот результат: публичный позор.

Позже пришло письмо от «М.» В нём была всего одна фраза: «Я же говорила, не вашего уровня клиенты». Это было словно соль на рану. Селена сжала письмо в руках. Им устроили изящную подставу. И никаких следов, никаких улик. Не было понятно, торжествует Малиандра, просто узнав об их неудаче, или завуалированно признается в своей причастности к этому и злорадствует. Селена почти чувствовала, как другие конкуренты тоже торжествуют. Они уже наверняка распускают слухи, что «Верность» — жалкие дилетанты.

За окном начинался дождь. Тихо стучали капли по стеклу, словно слёзы небес. Селена сидела за столом, пересчитывая монеты. Предоплаты возвращены, клиенты ушли. Её сбережения стремительно таяли. Если так пойдёт дальше, через несколько дней она не сможет оплатить аренду, не сможет купить продукты для кафе, не сможет платить зарплату команде. Мысль о закрытии агентства подкосила её.

Эйтан подошёл сзади, неуверенно положив руку ей на плечо:

— Селена, мы ещё можем что-то придумать. Это временно. Возможно, стоит поговорить с принцессой или Дариусом напрямую?

Селена покачала головой:

— Ты не понимаешь, они сейчас в ярости. Думаешь, принцесса после такого инцидента станет нас слушать? Или Дариус? Они, наверное, нас ненавидят.

Она горько вздохнула. Боль разочарования жгла сердце: они так старались, их «Верность» шла к успеху, и вот в один миг всё разрушено чужой интригой.

Фьор тихо сказал:

— Если надо, могу поискать подработку или продать кое-что из своих вещей, чтобы помочь с арендой…

Гриннет присела на край стола, вытирая глаза:

— Может, можно выпустить рекламный постер с опровержением? Хотя кто теперь нам поверит?..

Селена ничего не ответила. Она понимала, что всё рушится. Им чуть-чуть не хватило, чтобы пробиться в первую лигу агентств, и вот неприятели в мгновение ока уничтожили их репутацию. Воображение рисовало, как Малиандра хохочет над ними, а аферисты, спрятавшись в тени, потирают руки. И ведь никаких доказательств, что виновата не «Верность», нет.

Она подняла глаза на команду:

— Я благодарна вам, что вы хотите помочь. Но давайте смотреть правде в глаза. У нас крупный скандал. Принцесса и Дариус… нет шансов, что они помирятся или хотя бы выслушают нас. А без такого громкого успеха клиентов будет мало. Мы рискуем обанкротиться.

Эйтан сделал отчаянный жест.

— Селена, мы не можем просто так сдаться! Мы должны бороться! Найти доказательства, поймать тех, кто это сделал!

Но девушка, измученная переживаниями, лишь устало прикрыла глаза:

— Эйтан, это не так просто. Мы расслабились, доверились судьбе и сразу же получили кулаком в нос. Я вообще не представляю, что тут можно сделать.

На улице громко хлопнула ставня от порыва ветра. Дождь усилился. Так же, как и неопределённость в душах тех, кто находился в агентстве «Верность».

Позже, когда все разошлись по своим делам, Селена ещё долго сидела над подсчётами. Доходы — ноль, расходы растут. Счёт за аренду на столе, словно тяжёлый камень, давил на сердце. Ей предстояло или найти срочное решение, или закрыть агентство. А ведь закрыть — значит предать мечту. Она так хотела создать место, где будет царить искренняя любовь, где пары находили бы счастье не по расчёту. Но вот итог: её идеалы разбились о жестокую реальность.

За окном слышались шаги прохожих, негромкие разговоры под зонтами. Но никто не заглядывал в «Верность» — словно страх опозориться вместе с ними охватил потенциальных клиентов. Селена вспоминала письмо, которым их предупреждали. Тогда они не придали ему значения. Ох, как же ей хотелось вернуться и быть умнее! Она ясно понимала: кто-то специально бросил тень на её агентство. После такого скандала ни принцесса, ни Дариус, ни высокопоставленные персоны из их окружения не захотят иметь дело с «Верностью». И если уж эти двое высокородных не оценили их работу, то что говорить о простых клиентах?

Эйтан ещё раз попытался подойти к ней ближе к ночи, предложив подогретого травяного отвара. Но Селена лишь печально покачала головой:

— Прости, Эйтан, я… не могу сейчас думать о чём-то другом. Мне надо разобраться в цифрах. Возможно, мы продержимся неделю, максимум две, потом… придётся закрывать. — Голос у неё сорвался.

Он хотел возразить, сказать, что они найдут выход, но вид у Селены был такой отчаявшийся, что он замолчал. Тихо отошёл, чтобы не мешать ей. Он понимал: сейчас слова не утешат, нужны действия. Но какие?

В глубине души Селена была зла не только на неприятелей, но и на себя. Может, она поспешила с крупным заказом? Может, она недостаточно осторожно действовала, слишком много сил и денег вложила в этот рискованный проект. Но ведь ничто не предвещало такой подлости! Просто уму непостижимо!

Ночь застала Селену за столом, при свете тусклой лампы. Атмосфера была тяжёлой, будто пропитанной безысходностью. Листы с расчётами и договорами были разбросаны. Пирожки, приготовленные Фьором, уже остыли, и никто не хотел есть. Гриннет сидела на подоконнике, обхватив коленки, и думала о том, что её мечты о славе маленькой пикси-рекламщицы рухнули. Фьор молчал, думая о том, куда ему идти, если агентство закроется. Эйтан тихо листал старые фолианты, надеясь найти подсказку или заклинание, способное исправить ситуацию. Но магия не выручит, когда речь идёт о репутации и интригах.

Снаружи, на улице, мог пройти кто-нибудь из конкурентов и послушать тишину, воцарившуюся внутри «Верности». Эта тишина была красноречивее слов, как некий символ поражения. Кто-то, несомненно, ликует: возможно, Малиандра, узнав о скандале, уже пригласила нескольких клиентов, уверяя их, что только у неё — качество и гарантия успеха.

Селена грустила: ещё вчера они были на подъёме, а сегодня оказались на дне. Это напоминало удар молотом — резко, больно, оставляя ушибленные мечты.

— Я не могу больше так, — прошептала она себе под нос, отодвинув бумаги. — Мне страшно.

Эйтан услышал, подошёл тихо:

— Селена, — его голос дрожал от сочувствия, — мы вместе. Не сдавайся, прошу. Мы постараемся что-то сделать…

Она посмотрела на него глазами, полными боли:

— Эйтан, я ценю твоё стремление, но пойми — здесь важен не только наш порыв, но и мнение людей. Они уже решили: мы провалились. Исправить это будет… почти невозможно. Я очень боюсь, что нам придётся закрыться.

Он попытался возразить, но остановился. Слёзы блеснули в её глазах. Он знал, что сейчас слова не помогут. Ей надо успокоиться. Может, завтра придумается план. Он осторожно погладил её по плечу и отошёл в сторону.