Глава 8. История Селены
Следующий день в агентстве «Верность» выдался тревожным. После громкого скандала с принцессой и лордом репутация Селены и её команды основательно пошатнулась. Почти все клиенты разорвали контракты, новых заказов не было, а у Селены в душе царило уныние. После вчерашнего удара она пыталась найти хоть крошку надежды, но пока что в воздухе витали только мысли о закрытии. Эйтан нервно перерывал бумаги, Фьор мрачно сидел у стойки и до блеска протирал стаканы, Гриннет пряталась под цветочными гирляндами, стараясь не привлекать внимания. Застывшая тишина наполняла помещение, словно туман перед бурей.
Селена стояла у окна и глядела на редких прохожих. Она размышляла о будущем: стоит ли упорствовать или всё-таки признать поражение. В этот момент дверь агентства резко распахнулась, и в зал ворвалась дама, одетая вычурно и безвкусно, в платье, переливающееся кричащими оттенками сирени и оранжа. В ушах болтались громоздкие серьги с дешёвыми камнями. Её громкий голос сразу же заполнил тишину:
— Ах, вот вы где! Я думала, что ваше агентство уже сгинуло! — воскликнула незваная гостья, оглядев помещение с презрительным прищуром. — Признаться, ожидала более шикарного интерьера. Что за убожество?
Селена обернулась, стараясь удержать ровное дыхание. Лицо клиентки показалось смутно знакомым. Женщина была средних лет, с тяжёлым взглядом, сердитым наклоном бровей. Почему-то её черты вызывали неприятные воспоминания. Селена осторожно спросила:
— Мадам, чем можем помочь?
— Вы не узнали меня? Вот неудивительно! — Жёстким движением она поправила брошь на груди. — Я — леди Энвир, если помните, когда-то вы «подобрали» мне мужа, так называемого выгодного жениха! — при упоминании прошлого она фыркнула, словно выкатывая обиду наружу. — Или вы предпочли забыть, как портили людям жизнь в том крупном агентстве?
Сердце Селены ёкнуло. Леди Энвир... да, она припомнила это имя. Когда-то Селена действительно имела дело с этой особой. Энвир была известна своим скверным характером, постоянными жалобами и высокомерием. Тогда Селена была зелёным подмастерьем у циничных свах и не имела права возражать клиентам. Им приходилось выдавать леди Энвир замуж в пятый или шестой раз, точно уже и не вспомнить. А теперь она объявилась здесь.
Эйтан подошёл ближе к Селене, Гриннет выглянула из-под гирлянды, а Фьор приподнял бровь. Команда никогда не видела Селену в подобной ситуации. Клиентка, обвиняющая её в прошлых «грехах»?!
— Я не знаю, что вы хотите от нас сейчас, мадам Энвир, — сдержанно ответила Селена. — Если у вас есть претензии к браку, заключённому много лет назад, боюсь, этот вопрос давно закрыт. Мне казалось, вы тогда были удовлетворены.
— Удовлетворена?! — Энвир взмахнула рукой, браслеты задребезжали.
— Вы тогда в крупном агентстве — не скрывайте, я помню! — подобрали мне жалкого скучного дворянина. Брак продлился меньше года! А потом он сбежал, «не выдержав моего характера», ха! Скажите ещё, что это моя вина. Я считаю, что мне поставили ужасную партию.
Селена криво улыбнулась. Ну конечно, виновата сваха. Селена знала: леди Энвир была невыносима. Ни один мужчина, даже самый стойкий, не выдерживал её претензий. Сколько раз в прошлом о ней шептались, что она уже была замужем много раз, и каждый брак разваливался. Селена решила прояснить этот момент:
— Мадам, если мне не изменяет память, вы уже четырежды выходили замуж. Или даже пять раз? Все браки рассыпались. Неужели вы считаете, что свахи виноваты во всём?
Глаза Энвир сузились:
— Вот оно что! Значит, вы намекаете, что я — проблема? Да вы, девушка, забываете, что сваха должна подбирать идеального мужа! Если таких нет, это ваша некомпетентность. Раз вы так смело пытаетесь переложить вину, видимо, ничего не изменилось, ха-ха!
Эйтан переглянулся с Гриннет и Фьором. Им было тревожно за Селену, а ещё они завидовали её выдержке. Но Селена лишь покачала головой:
— Сожалею, если вы расстроены. Может, вы ищете жениха сейчас?
Энвир вздрогнула, будто ей плюнули в душу.
— Разумеется, ищу! Раз уж у вас тут такая реклама была, говорили, что даже принцесса к вам обратилась! Хотя что-то не видно пока результата, ха-ха! Впрочем, попробую дать вам шанс. Найдите мне идеального мужа. Я богата и не собираюсь терпеть рядом неудачника!
Селена на миг потеряла дар речи. Клиентка пришла в период глубочайшего кризиса, когда агентству сложно выдержать удары. Селена понимала: если сейчас разразится новый скандал, это похоронит их репутацию. Но и угождать Энвир — пустая трата сил и нервов. Кажется, эта дама пришла неслучайно. Возможно, Малиандра подослала её, чтобы осложнить жизнь «Верности» ещё больше, чтобы добить Селену.
— Давайте попробуем обсудить ваши пожелания, — вздохнула Селена, пытаясь выглядеть дипломатично, но внутренне напряглась.
Энвир села в кресло, закинув ногу на ногу:
— Мои пожелания просты: идеальный муж. Богатый, знатный, красивый, обожающий меня, слушающийся меня во всём. Вы же должны помнить мои идеалы, если вы хорошая сваха! Я не хочу выслушивать глупые советы и заполнять опросники. Просто найдите мне такого, как я хочу. Но помните: если снова провалитесь, я не премину прокричать на весь город, какие вы неудачники.
Гриннет, сидевшая на подоконнике, сжала кулачки. Эйтан тихо кашлянул. Фьор подвигал чашки на столе. Команду напрягал тон клиентки.
— Послушайте, — Селена постаралась говорить спокойно, — сейчас у нас сложный период. Мы можем заняться вашим заказом, но это потребует времени. Вам придётся быть терпеливой.
Энвир фыркнула:
— Терпеливой? Терпение для бедняков. Я плачу — вы подчиняетесь. Что там в прошлом агентстве не справились, что теперь?! Хотя тогда вы работали у самой Малиандры! Там, помнится, я хоть кольцо на палец с огромным камнем получила. Правда, вышло плохо, но вы раздвигали горы ради меня. А сейчас? Скромненький зал, хмурые лица...
Селена напряглась при упоминании Малиандры. Стало ясно: клиентка специально давит на больное место, напоминая о бывшей начальнице. Вероятно, Малиандра заставила Энвир прийти и потрепать нервы «Верности», заставить их выглядеть плохо в глазах потенциальных клиентов.
Гриннет подлетела к Селене и зашептала на ухо:
— Думаю, надо избавиться от неё. Она явно подослана. Давай устроим подставу, пусть сама уйдёт.
Селена покосилась на Гриннет, вздохнула. Это был риск, но с такой клиенткой не получится мирно работать. Она из них всю душу вынет. Если они попытаются угодить, это закончится руганью и пустой тратой сил. Проще сделать так, чтобы она сама отказалась от их услуг.
Селена едва заметно кивнула Гриннет. Теперь нужен план. Эйтан ловко подхватил идею:
— Мадам, я вспомнил о потенциальном женихе. Очень богатый и знатный дворянин, но с некоторыми... особенностями. Может, вы хотели бы встретиться с ним?
Энвир приподняла бровь:
— Особенности? Если он достаточно богат, я могу стерпеть. Кто он?
Эйтан сделал вид, что лихорадочно вспоминает:
— Кажется, он любит, когда женщина управляет домом. Вы же хотели, чтобы вас слушались? Но он весьма... своеобразен, любит оперетты, носит розовые камзолы с бантами, изъясняется стихами. Вам будет интересно или вас это смущает?
Гриннет подхватила:
— О, он настоящий эстет, говорит, что жену будет называть «моя леди жабочка». Кажется, это мило?
Энвир поморщилась:
— «Жабочка»?! Вы шутите? Какой кошмар!
Селена подпрыгнула, поддерживая игру:
— Извините, просто сейчас у нас нет другого кандидата под рукой. Возможно, через неделю-другую мы найдём кого-то более классического. Но вы говорили, что хотели сразу... Можем устроить вам завтра встречу с этим господином. Он готов платить щедрое приданое. А вы, как хозяйка, сможете командовать.
Энвир скривилась, соображая. Селена старалась придать лицу невозмутимость. Если Энвир хоть чуть-чуть адекватна, она не согласится на такого кандидата.
— Господин в розовых камзолах, рифмует слова... и называет жену «жабочкой»? Да вы издеваетесь! Не ожидала такого низкого уровня! — Она вскочила, громко хлопнув рукой по столу.
Фьор, чтобы усилить эффект, выставил на стол тарелку подгоревших пирожков, которые он испёк в миноре. Пирожки были пересолены и абсолютно непригодны к еде. Он протянул их склочной клиентке со словами: «Вот угощение для утончённых натур». Энвир нахмурилась, взяла пирожок, откусила и тут же поморщилась.
— Фу! Это что за отвратительное угощение? Вы не только не можете подобрать мне нормального мужа, но и кормите гадостью в своём кафе! — Она поднялась во весь рост, щёки покраснели от гнева. — Я должна терпеть это унижение? Нет уж! Я лучше пойду к Малиандре. Она хотя бы умеет подбирать партии! Прощайте! И уверяю, я расскажу всем о вашем ужасном сервисе!
Энвир развернулась и выплыла прочь из агентства, хлопнув дверью так, что Гриннет перекувыркнулась в воздухе.
Когда шум стих, Селена вздохнула с облегчением. Команда переглянулась. Это было рискованно, но они не могли позволить себе угождать такой клиентке сейчас, в самый критический момент. Лучше пусть уйдёт сама, тем более она намекнула на Малиандру.
Гриннет присела на подлокотник кресла:
— Ну и штучка! Хорошо, что ушла. Уверена, Малиандра специально послала её, чтобы мы выглядели некомпетентными или ввязались в скандал.
Эйтан убрал кристалл настроения и тяжело вздохнул:
— Может, и нет. В любом случае мы пока в сложном положении, но лучше без таких клиентов. Пусть угрожает, что уйдёт к Малиандре, пусть идёт к ней. Всё равно мы не можем сейчас тратить ресурсы на невыносимых особ.
— Когда же этот кошмар кончится? — нахмурился Фьор. — Они бьют по нам со всех сторон.
Селена задумчиво смотрела на дверь, через которую удалилась Энвир. Слова о её прошлом месте работы, упоминание Малиандры, всё это всколыхнуло старые воспоминания. Ей стало горько. Слишком много всего: кризис агентства, подлая конкуренция, а теперь прошлое в лице этой клиентки. Селена понимала, что рано или поздно ей придётся рассказать команде правду о своей прошлой работе. Они знают, что она работала в коррумпированном агентстве, но не знают деталей, а главное — не знают, что её бывшей начальницей была сама Малиандра.
— Я хочу вам кое-что рассказать, — негромко сказала Селена, повернувшись к Фьору и Эйтану (Гриннет слушала чуть поодаль). — Мне кажется, вы должны знать, откуда я пришла и почему для меня так важна ваша честность.
Эйтан внимательно посмотрел на неё.
— Мы слушаем. Расскажи.
Селена провела рукой по шёлковой скатерти на столе, собираясь с мыслями. Вдохнула поглубже и начала:
— Я уже упоминала, что прежде работала в крупном агентстве. Но не говорила, чьим оно было. Это было агентство Малиандры. Да, той самой, что сейчас наш главный враг и конкурент. Когда-то я была у неё подмастерьем.
Слова повисли в тишине. Команда знала Малиандру как коварную соперницу, но не догадывалась, что Селена была её сотрудницей.
— А я ещё подумала, что ослышалась, — сказала Гриннет, — когда эта жуткая особа сказала про Малиандру.
Фьор и Эйтан кивнули: они тоже слышали это и обратили внимание.
— Почему ты от неё ушла? — спросил Фьор, нахмурившись.
Селена горько улыбнулась:
— Я была сиротой. У меня не было ни родителей, ни денег, чтобы учиться в Академии, где можно получить знания для честной работы свахи или мага отношений. В Академию брали по конкурсу, но нужны были средства и связи, чтобы сдать экзамены. У меня их не было. Я рано осталась одна, жила на улицах Лирмана, перебивалась случайными заработками. Однажды мне предложили место помощницы в агентстве Малиандры. Я подумала, что это мой шанс чему-то научиться, подняться.
Она сжала губы, вспоминая горькие дни:
— Но очень скоро я поняла, что там всё построено на выгоде и лжи. Клиентов «разводили», подделывали письма, брали взятки, сводили людей ради денег, не заботясь о чувствах. Мне это было противно, но я была никем, сиротой без имени. Я не могла возразить. Я видела, как Малиандра — та ещё аферистка! — руководила сложными интригами. Она даже договоры услуг не заключала, подделывала рекомендации, лгала клиентам в лицо и всё в таком духе.
Эйтан вздохнул, ему стало ясно, откуда у Селены такая нелюбовь ко лжи.
— Спустя несколько месяцев я решила уйти, — продолжала Селена, — Потому что не могла терпеть эту грязь. Я понимала, что если останусь, сама стану лгуньей, как они. Когда я сообщила Малиандре о решении уйти, она рассмеялась мне в лицо. Сказала, что без её покровительства я никто. Что я не смогу открыть своё агентство, ведь у меня нет денег, нет связей. Тогда я поклялась себе, что смогу. Я копила, откладывала все деньги, что зарабатывала, во всём себе отказывала, но открыла «Верность». Это было безумно трудно и страшно! Я арендовала дешёвое помещение, наняла вас, моих первых помощников.
Гриннет смахнула слезинку:
— Так вот почему ты такая принципиальная! А Малиандра просто не хочет, чтобы ты стала успешной, потому и послала эту Энвир провоцировать нас.
Селена кивнула:
— Да. Теперь вы знаете, почему она пытается нас утопить. Да и не только нас, она так со всеми конкурентами обращается, но тут уже личная история… У меня нет богатых родителей, меня нашли на пороге приюта. Там я и росла, потом меня забрала одна семья, но у них было так ужасно жить, что я сбежала и оказалась на улице. Получала чёрные заработки, пока не попала к Малиандре. Думаю, она видит во мне угрозу: боится, что я расскажу о её делишках. Никто никогда не уходит от Малиандры.
— Тяжёлая же у тебя была жизнь, — нахмурил брови Фьор. — Но теперь я ещё сильнее уважаю тебя, Селена. Ты с нуля создала агентство, готова идти наперекор состоятельной конкурентке. И даже сейчас, в момент кризиса, ты не сдаёшься.
Эйтан положил руку на плечо Селены.
— Вся твоя история вдохновляет. Мы не бросим тебя. Да, нам трудно, но мы не опустим руки.
Селена улыбнулась сквозь грусть:
— Спасибо. Когда я ушла от Малиандры, она пообещала сделать всё, чтобы не давать мне житья. Я понимала, что будут подлости. Появление этой клиентки — лишь мелочь, но она напомнила мне о прошлом. Теперь я отчётливо понимаю, почему борюсь за устои. Лучше идти честным путём, но с чистой совестью, чем купаться в золоте, но с грехом на душе.
— Мы с тобой, Селена! — вспорхнула поближе Гриннет. — Вот увидишь, мы найдём выход из нынешних проблем. Ты боец, прошла через столько испытаний. А мы поможем.
Эйтан кивнул.
— Сейчас тяжело, но мы уже решили не сдаваться. Значит, продолжим борьбу! И всегда помни, зачем ты открыла «Верность»: чтобы дарить искренние чувства людям, а не «втюхивать» выгодные браки.
Селена глубоко вздохнула, ощущая, как тяжесть отступает. Да, они в кризисе, но они вместе. Она посмотрела на стены агентства, на скромные украшения, на их крошечные столики для клиентов. Всё просто, но с душой. Нет золотых люстр, нет взяток, нет продажных схем. Это лучше, чем тонуть во лжи.
— Вы правы. Я на том пути, о котором мечтала. В сравнении с прошлым сейчас я могу смотреть людям в глаза, не стыдясь. И пусть сегодня мало клиентов, но мы не встали на путь прихвостней Малиандры. Уже одно это — победа.
Фьор одобрительно кивнул. Эйтан ободряюще улыбнулся Селене. Гриннет устроилась на спинке кресла.
— Да, и не забудь, что мы не одни против мира. Может, у нас появится возможность доказать свою честность. Даже если сейчас мы упали в грязь, то можно встать и начать всё заново.
Селена подняла голову. Да, они найдут способ выправить ситуацию.
— Спасибо вам. Это так много значит для меня, — негромко сказала Селена. — Я не забуду этот день. Теперь, когда мы знаем, что Малиандра нашла способ подслушивать и записывать наши голоса, будем настороже.
Гриннет вдруг приподняла кулачок:
— Мы выиграем, Селена. Мы ещё всем им покажем!
Фьор сложил руки на груди:
— Может, у нас и мало денег, но зато есть совесть и уверенность друг в друге. Это тоже многого стоит.
Эйтан сделал вдох:
— И если придёт ещё одна такая клиентка, мы справимся. Но надеюсь, их всё же будет поменьше.
Селена тихо засмеялась. Сейчас она чувствовала себя легче. Полчаса назад она думала о закрытии агентства, а теперь ощутила прилив сил. Тяжёлый период сиротства, работа у Малиандры в тяжёлой атмосфере — всё это осталось позади. Её выбор был правильным: уйти и основать «Верность». Для людей. Для неё самой. Для единомышленников, готовых поддержать её.
Когда команда разошлась по своим уголкам, в их брачном агентстве воцарилась обволакивающая тишина. Гриннет взялась подчищать зал, аккуратно поправляя свисающие ленты и вытирая пыль с подоконника. Эйтан без лишних слов принялся помогать. Фьор перемывал чашки, время от времени бросая задумчивый взгляд на Селену, сидевшую за столом. Она взяла перо и бумагу и сделала несколько скупых, но важных пометок.
Селена понимала: необходимо как можно скорее придумать пути к спасению репутации. Им предстоит доказать, что они не обманывали клиентов, не вредили никому. Нужно так или иначе объяснить принцессе и Дариусу, что их жестоко провели. Селена мысленно повторяла: «Если мы выстоим, если донесём правду и никого не подведём, то рано или поздно шанс восстановить доброе имя появится». Она старалась вселить в себя уверенность, пусть и крошечную её искорку.
Повернувшись, она взглянула на Эйтана, хлопотавшего с бумагами. Он перехватил её взгляд, улыбнулся коротко, по-свойски: в этом взгляде была поддержка. Селена осознавала: теперь, когда она призналась команде в своём прошлом, ей нечего скрывать. Рассказав правду, Селена сбросила тяжёлый груз тайн. К ней подлетела Гриннет, держа листовку с забавным человечком и сердечком.
— Смотри, — пискнула пикси, — у меня новый лозунг: ««Верность» — путь к настоящим чувствам». Раздадим листовки завтра на рынке? Даже если придёт один человек и поверит в нас — это уже победа.
Селена кивнула:
— Прекрасная идея. Сейчас у нас полный ноль клиентов, но хоть крупица надежды лучше, чем совсем ничего.
Фьор отложил чистые чашки, подошёл и присел рядом:
— Я предлагаю приготовить завтра пирожки с клубникой — сладкие, но освежающие. С корицей и веточками мяты. Пойду угощать прохожих.
Селена попыталась улыбнуться:
— Отличная задумка.
Эйтан завершил разбор бумаг и подошёл к ним:
— Я понял одну вещь: испытания нужны, чтобы проверить нашу крепость. Если мы не сломаемся сейчас, значит, станем сильнее. Мы уже показали друг другу, кто мы есть, и теперь никакие слухи не уничтожат нашу веру в себя.
Селена обвела взглядом своих соратников. Гриннет — хрупкая, но упорная пикси, Эйтан — добросердечный волшебник, умный и внимательный, Фьор — добродушный дверг-повар с большим сердцем. А она сама, сирота, вынужденная выйти из тени, разорвать путы прошлого, чтобы создать нечто чистое. Такая разношёрстная команда, но вместе они — сила. Мысль о том, что они смогут пережить любой удар, крепла в её душе.
За окном ночь медленно спускалась на Лирман. Снова начал накрапывать дождь, по улицам двигались редкие прохожие с зонтами, спешащие укрыться в тёплых домах. Селена укуталась в лёгкую шаль, чувствуя, что проблемы и страхи уже не так тяжело давят. Гриннет тихо напевала пикси-песенку. Фьор прислушался и довольно хмыкнул. Эйтан подошёл к окну и наблюдал за отражениями в лужах. Селена сделала глубокий вдох и сказала почти шёпотом:
— Завтра мы предпримем ещё одну попытку: раздадим листовки, угостим людей вкусностями. Если не получится, придумаем что-то другое. Я не сдамся.
— Мы с тобой! — хором ответили они. И в этих словах было столько внутренней силы, что Селена почувствовала, как на сердце теплеет.
Светильники в зале приглушили, оставив мягкий полумрак. Команда разошлась по крошечным комнатам. Селена задержалась на минуту возле стола, коснулась пальцами благодарственного письма от первых клиентов и взглянула на кристалл настроения, стоящий в углу. Она вспомнила, как мечтала об этом агентстве. Пусть сейчас они на дне, но она уверена: добро победит зло в любом случае.
Стукнув пальцем по столу, Селена решительно пошла к лестнице, ведущей на верхний этаж, где была расположена её мансарда.
Перед сном она ещё долго вспоминала о прошлом. О том, как сиротой бродила по улицам Лирмана, подрабатывая кем придётся, лишь бы накопить монеты. О том, как смотрела на счастливые семьи и сожалела, что её собственные родители бросили её. Оставить ребёнка на пороге приюта… каким же гремлином нужно быть, чтобы сотворить такое? Или, возможно, родители оказались в жуткой беде, раз им пришлось отказаться от неё? Селена в детстве каждый день представляла, как однажды родители появятся на пороге со слезами на глазах и скажут, что произошло недоразумение, и заберут её с собой в свой богатый трёхэтажный дом или даже замок. Она мечтала оказаться принцессой. Только эти детские фантазии и поддерживали её и не давали отчаиваться. Но родители так и не появились, а потом она выросла, и в её жизни появилась она — Малиандра.
Однажды вечером к ней подошла женщина в роскошном платье и предложила стать помощницей в её агентстве. Тогда Селена восторженно смотрела на Малиандру снизу вверх, думая, что наконец-то повезло. Но её мечты разбились, когда она увидела грязные схемы, взятки за выгодные браки. Селена пыталась протестовать, но Малиандра высмеяла её наивность. Та сцена осталась в памяти навсегда: «Ты никто, — говорила Малиандра, — у тебя нет родни, нет имени. Станешь тут работать, закрывай глаза на всё. Если пойдёшь против меня, я не дам тебе жить».
Селена всё же рискнула уйти. Подвернулся этот небольшой домик с комнатками наверху за малую аренду, и тогда она собрала все сбережения и открыла «Верность», сама сколотила вывеску, написала название серебристой краской, разукрасила стены акварелью. Первые недели были тяжёлыми, но она верила, что поступает правильно. И вот сейчас снова нависла угроза, но она уже не одна. Теперь у неё есть команда, настоящие друзья.
Тишину комнаты нарушал лишь отдалённый шум ночного ливня. Завтра будет новый день, новые трудности. Но теперь она твёрдо знала: уйдя от Малиандры, она поступила правильно. И хотя Энвир пыталась подбить её на признание собственного провала, Селена не сломалась. Они сами заставили клиентку уйти. Пусть идёт к Малиандре, пусть докладывает о слабостях «Верности».
Внизу, в зале, Гриннет уже спала в своей крошечной кроватке, устроенной среди декоративных растений. Фьор храпел за перегородкой от комнаты Селены, ухмыляясь во сне, словно видел сон о том, как счастливые клиенты лопают его пирожки. Эйтан в своём закутке тихо переворачивал страницы фолианта, который читал при свете лунного кристалла. Он тоже задумался о прошлом Селены, о том, как сложно ей пришлось. Теперь он понимал её характер ещё лучше.
Селена, лёжа на жёсткой постели, с улыбкой думала о том, что завтра они снова выйдут в город. Раскидают листовки Гриннет, предложат сладкие пирожки Фьора, скажут пару добрых слов новым клиентам. И когда-нибудь, с помощью таких мелких шагов, они поднимут «Верность» над всеми провокациями. Спустя несколько минут Селена закрыла глаза и заснула спокойным сном. Больше её не мучили тени прошлого.