Глава 3

— Я слышала, прибыли гости, — в гостиную вплыла Великолепная Жо. За ней привычно семенила Мэнделин.

Бывшая актриса определенно готовилась. Она у нас, конечно, эксцентричная, но не каждый день надевает платья из бордового бархата с декольте, украшенным черными перьями. Хотя с декольте я Великолепной Жо польстила.

Бабушка тоже неодобрительно покосилась на выставленные с гордостью далеко не свежие персики, но смолчала. Даже ведьмины мази уже ничего не могут сделать с возрастом. Как ни молодись, но в шестьдесят семь сложно говорить, будто тебе восемнадцать с хвостиком. Если только ты не змея, когда хвост это и есть тело.

Мэнделин в роли секретаря Великолепной Жо запрещалось носить яркие наряды, дабы не затмить непревзойденную актрису вторых ролей. Но сегодня на ней было желтое платье. Причем настолько яркое, что мне захотелось зажмуриться. И, честно говоря, эта парочка выглядела, словно престарелый пират и его попугай.

— Дорогая кузина! — расплылась Мэнделин в акульей улыбке. — Как я рада тебя видеть!

— Меня? — глупо переспросила я. Если бы она полезла ко мне с объятиями, удивленных чучел в гостиной стало бы два. — С чего бы это?

— Хельга! — прошипела девушка сквозь стиснутые зубы. — Прекрати позорить нас перед гостями.

— Да куда уж больше, — вздохнула я. — Великолепная Жо, позволь тебе представить кандидата в женихи Софи — Кристиан Дален и его дядя.

— Дядя идет в комплекте? — бывшая актриса окинула Феликса профессиональным взором. — Он вполне подойдет нашей Хельге.

Я метнула быстрый взгляд на старшего инспектора. Мужчина сидел так, словно его пригласили не на смотрины, а на похороны.

— Позволю себе напомнить о цели нашей встречи, — протянула я. — На повестке дня возможная свадьба Софи. Тем более, у нас еще и Мэнделин не пристроена. — А нечего злорадно улыбаться за спиной Великолепной Жо. Ни одной же мне страдать на этом празднике жизни. И пусть Мэнделин всего восемнадцать, откровенно говоря, у меня и то шансов больше жениха найти. Характерец у нее тот еще.

Щеки младшей кузины тут же вспыхнули, что отвратительно контрастировало с цветом ее наряда.

Желанные гости в замке Иверсенов — редкое явление. Дядя Фердинанд тоже не мог долго вытерпеть и заявился в гостиную с ужасным лязгом. За неприятный звук отвечал кончик меча, который вредный старик тащил за собой по полу. Хорошее оружие, крепкое. Все никак не сломается.

Как и полагается ведьмаку, хоть и состарившемуся, вид он имел героически-потрепанный. Из шрамов на лице можно составить карту нашей страны. Некогда статная фигура существенно уменьшилась и перекосилась. Седые волосы, раньше бывшие гордостью, теперь превратились в жидкие пряди.

— Хельга, — скупо кивнул он мне. Дядя вообще не любит растрачивать эмоции впустую. — Вернулась.

— Временно, — поспешила внести ясность.

— Где новобранец? — взгляд выцветших глаз скользнул по одетому с иголочки Кристиану. Впечатления «боец» не произвел, в отличие от Феликса. — Надеюсь, тот, что постарше.

— Зачем Софи постарше? — влезла Великолепная Жо. — Этот вполне Хельге подойдет.

— А Арон уже не устраивает? — ворчливо, с претензией на выяснение отношений с сестрами, спросил дядя Фердинанд. — Хороший же мальчик.

В ответ на меня почему-то все уставились. Старшее поколение с неодобрением, Мэнделин с возмущением и плохо скрываемым раздражением, а Феликс задумчиво наклонил голову, что-то пытаясь разгадать на моем лице.

— А кто спорит, — махнула рукой бабушка. — Это у Хельги надо спрашивать, чем ей Арон не угодил, что даже из дома сбежала, словно подросток. Но я решительно не понимаю, что нам мешает организовать сразу две свадьбы? Софи с задохликом…

— Простите? — подавился воздухом Кристиан.

— И непутевой ведьмы с Феликсом, — проигнорировала его старушка.

Вот почему я десять лет не приезжала в родовое гнездо. Какой смысл трястись в карете, чтобы выскочить за порог уже спустя пять минут разговора с любимыми родственниками.

Но в этот раз у меня имелся козырь, которые должен резко поменять отношение бабушки.

— Он старший инспектор! — радостно заявила я, некультурно тыча пальцем в сторону Феликса, удивленно выгнувшего бровь. Ему явно раньше не доводилось видеть столько неподдельного счастья в упоминании должности.

— Какая… замечательная семья, — скривилась бабушка. — Юрист и инспектор. Главное, чтобы детям это на генетическом уровне не передалось.

Самообладанию мужчины, который хотел сбагрить племянника, а вместо этого его самого собираются окольцевать, можно позавидовать. Феликс Дален отчаянно пытался сохранить невозмутимый вид, но подергивающийся глаз нарушал всю картину.

— Это же не заболевание, чтобы детям передавалось, — рычащих ноток в голосе старшего инспектора стало больше. — Могу вас успокоить, родители Кристиана держали дом отдыха и никакого отношения к закону не имели. Ну, разве что соблюдали его.

— Дом отдыха? — нахмурилась Великолепная Жо. Но тут же спохватилась и принялась разглаживать пальцами морщины. И сделала только хуже, размазав слой пудры.

— Так в Нермии называют гостиничные номера, — подсказала я.

— Те же торгаши, — дядя тяжело опустился на кушетку, потеснив Даленов, и с любовью разместил меч на коленях. Феликс осторожно отвел чуть в сторону лезвие, которое практически утыкалось ему в живот. — Ничего, воспитаем задохлика в духе ведьмаков.

— Спасибо, не надо, — Кристиан манерно одернул рукава пиджака. — Сила не всегда должна выражаться в мускулах, закон и слово вполне могут решить гораздо больше проблем.

Седые брови дяди Фердинанда собрались совершить подвиг и переехать на затылок.

— Он еще и дурачок, — пожаловался старик медведю. Хорошо, что чучело ему не ответило, а то пришлось бы использовать меч ведьмака по назначению. — Ладно, для Софийки подойдет. Она тоже немного того. Не от мира сего. Вот сейчас застряла в мастерской, хотя знала, что приедет жених.

И кто после этого из нас с кузиной еще ведьма. Хитрая Софи просто сбросила бомбу в виде меня и Даленов на семейство, а сама решила отсидеться в безопасном месте. А у нас был уговор вообще-то. Никому нельзя верить на слово, даже родственникам.

— У нее вдохновение, — привычно пропела Великолепная Жо. Она всегда трепетно относилась к творчеству Софи, а та этим пользовалась. Большинство проказ сходило ей с рук, потому что в самый подходящий момент на кузину накатывало «вдохновение».

— Могу к ней пройти? — Кристиан доказал, что он ого-го-го какой юрист, найдя приличный повод сбежать из нашего неприличного общества. — Люблю смотреть, как она рисует. — Кажется, не одна Софи умеет прятаться у мольберта.

— Я провожу, — поспешно вскрикнула Мэнделин, заработав недовольный взгляд от дяди Фердинанда. Что-то кузина сегодня подозрительно оживленная. Не к добру это.

— Не стоит, — бабушка раздраженным жестом принялась массировать виски. Похоже, мы ее начали утомлять, и скоро теплая встреча родственников подойдет к концу. — Образование получил, значит, не все потеряно. По крайней мере, дверь справа от лестницы найдет без проблем. А ты, Мэнделин, лучше иди скажи Хедде, чтобы подали чай для Хельги и Феликса. Они устали с дороги. И смени платье. Когда на тебя смотрю, хочется проклясть портного, который его сшил.

Кузина гневно сверкнула глазами, но спорить с Селеной Иверсен не рискнула. Я-то уеду, а она останется. На самом деле, я Мэнделин не понимаю, зачем сидеть в родовом замке безвылазно? Неужели сложно поднять бунт и потребовать свободы? Я на баррикадах младшую кузину не поддержу, но издалека поболею. Она же даже минимальное образование здесь получала. Меня-то учила бабушка, передавала знания, а к ней приходил обычный учитель. Что ей мешает, так же как Софи, поступить в какой-нибудь университет, а потом остаться в городе и устроиться на работу? Неужели так нравится быть секретарем Великолепной Жо? Все же кузина самая странная из нас всех.

Дядя Фердинанд с кряхтением поднялся:

— Арон скоро закончит тренировку. Ты бы поторопилась с выбором. Этот, — в сторону Феликса последовал небрежный кивок, — тоже ничего. Но Арон все же лучше.

И гордо покинул гостиную, таща за собой меч.

— А почему он не носит его, как положено? — задумчиво пробормотал старший инспектор. — На поясе же удобнее.

— Уже нет, — со вздохом призналась я, провожая прихрамывающую фигуру дяди взглядом. — Меч тяжелый, его перекашивает.

Бабушка подозрительно миролюбиво улыбнулась Феликсу:

— Возраст — это не шутки. Старость подкрадывается без предупреждения. А у тебя ни жены, ни детей. Не стоит терять время, молодой человек.

— Я это учту, — с серьезным выражением лица покивал Феликс, всем своим видом демонстрируя желание встать на путь истинный.

Но бабушке-ведьме уже очень много лет, и провести ее самоотверженным видом не получится.

— И чем же тебя моя внучка не устраивает? — Селена Иверсен подозрительно прищурилась. — Неужели лицом не вышла?

— Не думаю, что ваше зрение с возрастом потеряло остроту, — со льстивыми нотками попытался вильнуть в сторону Феликс. — Вряд ли найдется глупец, рискнувший сказать, будто Хельга некрасива. Но выбирать жену только по внешности несколько опрометчиво. Не так ли?

Я уже хотела расплыться в благодарственной улыбке, но вовремя одернула себя. Он же ничего приятного, по сути, и не сказал. Отделался общими фразами.

Бабушка окинула меня недовольным взглядом:

— Ну, про характер я промолчу. Хозяйка она… ну какая есть. Десять лет сама себя обслуживает. Зато ведьма хорошая. Уж за это я ручаюсь.

— Бабушка! — поспешила я сойти с опасной тропинки. Не хватало еще, чтобы Феликс поведал ей о своей нелюбви к нашему дару. — Прекрати наседать на гостя. Мы в замке не пробыли и часу, а вы его уже достали.

— Так ты у нас товар скоропортящийся, — недовольно сморщила нос старушка. — А еще резво бегающий.

— Все в порядке, — Феликс Дален улыбнулся одними уголками губ, вежливо и равнодушно. — Мы с Хельгой недостаточно хорошо знакомы для создания семьи. И, откровенно говоря, основной ее недостаток — то, что Хельга ведьма.

— Это только поначалу пугает, — бросила бабушка вроде ровным тоном, но я-то заметила, как сердито сверкнули ее глаза. Отныне жизнь наивного старшего инспектора в замке станет увлекательней и травмоопасной. — Зато теперь у вас будет много времени, чтобы пообщаться. И я вам с этим помогу. — Тут и мне стало страшно.

Но мнение Феликса о запланированном развлечении в виде общения с ведьмой нам выяснить не удалось. В столовую вплыла Хедда. Я-то уже привыкла к ее величавому виду, а вот мужчина удивленно вскинулся. На самом деле, служанке просто нравится делать вид, будто она непризнанная королева замка Иверсенов.

— Чай, — коротко представила Хедда нам набор посуды на подносе. — И к вам прибыли, старшая госпожа.

— Я заметила, — хмыкнула бабушка. — Ты несколько опоздала с новостью.

— Да не эти, — сморщила нос Хедда, словно наш визит нанес ей личное оскорбление. — Приехали из города. Просить о помощи с каким-то там благоустройством.

— Опять? — тоскливо вздохнула Селена Иверсен. — Кто ж виноват, что они проворовались, а теперь судорожно пытаются отыскать деньги в дыре бюджета. И не важно, что наша земля не относится ни к одному городу, все едут и едут. Вот деревенские — замечательные ребята. Плюнешь в их сторону — сразу сбегают. А с городскими приходится повозиться.

Хедда ворчания хозяйки проигнорировала, манерно расставляя чашки на небольшом столике. Я с некоторой настороженностью покосилась на аккуратный чайничек, надеюсь, там обычный чай, а не целебный. Слабительное вообще-то считается полезным для здоровья.

— Угощайтесь, — бабушка встала достаточно резво, несмотря на возраст. Предвкушение хорошей драки всегда поднимало ей настроения. — Хедда, за мной!

Феликс задумчиво проследил за бодро хромающей старушкой и шепотом поинтересовался:

— Нам следует вмешаться?

Звук защелкивающего замка сам ответил старшему инспектору. Бабушка верна своему слову — сказала, что даст нам много времени для общения, и сразу организовала его, заперев двери гостиной.

— Зачем? — я осторожно принюхалась к ароматному дымку, поднимающемуся из носика чайника. Мята и черная смородина. Отличный способ скрыть менее яркие по запаху травы. — Там есть Хенрик. Он, в случае чего, знает, куда в замке прячут трупы.

— В замке есть целый склеп для этого? — Феликс вежливо кивнул, принимая чашку. То ли он не слышал, что нас заперли, то ли не поверил в коварство милой старушки. Но зря, ведьма всегда останется ведьмой. — И много там уже несчастных сгинуло?

— Иверсены древний род, — я с удовольствием устроилась в кресле. Теперь, когда всевидящий взор бабушки временно нейтрализован, необязательно сидеть с прямой спиной. — Кто знает, сколько поколений лежит в склепе. Только он находится не на территории замка. Раньше верили, что ведьмы любят после смерти возвращаться в дом, где жили. Поэтому хоронили их как можно дальше. До склепа рода Иверсенов ехать три дня.

— Да? — мужчина бесстрашно отхлебнул чая. — Не знал таких нюансов. Слушай, я все спросить хочу… что с медведем?

— А? — я на секунду задумалась. — Ты про чучело? По одной из версий, прадед-ведьмак случайно столкнулся с ним, когда собирал травы в лесу. По нужде зашел в кусты, а там медведь с той же проблемой. Вот они оба удивились.

— По одной из версий? — въедливо уточнил Феликс. — А сколько их вообще?

— Да кто ж знает, — пожала я плечами. — Это байка нашего замка. Готова спорить, что в действительности никто и не помнит, как это чучело появилось.

— Занятно, — неопределенно фыркнул Феликс. Из-за его глубокого голоса вышло очень похоже на кота.

В этот момент за нашими спинами раздалось шипение. Рано я радовалась, что камин не зажжен. Все же бабушка любит эффекты. Пламя, лизавшее поленья, было зеленоватого цвета из-за ведьминого порошка. Я даже не заметила, когда она успела его кинуть в камин. Старушка-мошенница всего лишь проходила мимо. Вот это ловкость рук. Ей нужно кошельки у ротозеев вытаскивать и умножать деньги рода.

Чая мне расхотелось. Зато появился шанс удовлетворить любопытство: лишних ушей в гостиной нет, не считая мертвого медведя, и сбежать старшему инспектору некуда, дверь-то заперта. Идеальные условия допроса, то есть беседы.

— Мне вот интересно, — дружелюбно улыбнулась я, притупляя бдительность Феликса, — откуда такая нелюбовь к ведьмам?

Мужчина как-то иронично хмыкнул, не проникнувшись моим добрым расположением. Неужели мои актерские способности настолько плохи? Надо будет попросить пару уроков у Великолепной Жо.

— Не любить вас опасно для жизни, — фыркнул Феликс. — Я просто отношусь настороженно к таким непредсказуемым личностям, как ведьмы. Вы часто живете настроением и моментом. Себялюбивы. Уверены, что все обязаны трепетать перед вами. Мнительны. Обидчивы. Мстительны.

— Да ты сейчас большую часть людей описал, — мне бы разозлиться, но настроение, вопреки логике, было светлым.

— Но у вас есть ресурсы для мести, — неодобрительно поджал губы Феликс. — Причем такие, что доказать в ходе расследования невозможно зачастую.

Я сочувственно цокнула языком. Такой молодой, а уже профдеформацией обзавелся. Наверное, тяжело видеть во всех преступников, особенно если их посадить не за что. Страдает, бедняжка.

— В твоем понимании тот, кто ударил в открытую ножом, лучше, чем тот, кто наслал проклятие глобальной неудачи и человека пришибло кирпичом?

— Нет, — покачал головой мужчина. — Но убийцу посадить куда проще. А вот ведьму прижать невозможно. Особенно в случае с кирпичом. Для нас это несчастный случай. Бездоказательный. А сколько подобных происшествий происходит? И как нам узнать, поперхнулась ли жертва сама или ей помогли.

Хорошо, что в замке шпионаж не в чести. Бабушка жутко не любит крысятничество, в том числе и тех, кто подслушивает чужие разговоры. Если ей донесли бы точку зрения Феликса, то род Даленов лишился бы еще одного человека. Так сказать, она оправдала бы возложенные на нее обязательства по злобности ведьм.

— Сдается мне, что тебя самого когда-то обидела ведьма, — мой нос уловил запах чего-то подгорающего.

Сначала я подумала, что это предчувствие увлекательной и, возможно, пикантной истории, но затем заметила легкий зеленый дымок, идущий от камина к креслу, на котором сидел Феликс. Тот по-прежнему держал в руках чашку, и если присмотреться, то можно увидеть тот же самый зеленый дымок из носика чайника. Призрачный огонь уже подбирался по ножкам кресла к ничему не подозревающему мужчине. Коварный ведьмин порошок обманчиво делает пламя ласковым и не обжигающим. Феликс, должно быть, просто ощущает мягкое тепло снизу и все.

Даже стыдно стало. Это проказа на уровне детских. Вот что значит десять лет не навещать родню, расслабляешься и пропускаешь явные ходы бабушки. Сначала позволила себя запереть, затем чуть не пропустила огненное шоу в исполнении Феликса Далена. Коварная старушка возжелала показать мне оголенные телеса старшего инспектора. Но проблема в том, пока одежда не займется, погасить не получится. А вспыхнет она моментально. С одной стороны, можно попробовать предупредить мужчину, но, если он начнет метаться по комнате, дым от него не отстанет, а, значит, и огонь станет злее, не получив жертву. Это пока ласковый охотник не портит мебель, ведь жертва рядом. А горелую гостиную Селена Иверсен точно не одобрит и заставит перекрашивать ее вручную. И если Феликс поддастся, есть большой шанс, что у нас во всем замке начнутся пожары. Нельзя просто так отпустить дармовую рабочую силу.

На каминной полке всегда стоит кувшин с водой. В доме со вздорной ведьмой лучше заранее быть готовым к неожиданностям. Во времена моего детства, например, бесстрашный дядя Фердинанд носил при себе напоясный мешочек с песком. А на кухне до сих пор постоянно держат запас льда в холодной. И пусть бабушка уже не такая и взрывная, привычки менять наученные слуги не спешат.

— Зачем тебе кувшин? — нахмурился Феликс.

— Тебя тушить буду, — честно призналась я.

Мужчина не успел удивиться своей горючести, как зеленое пламя коснулось его брюк. Феликс только удивленно хлопнул ресницами и стал походить на факел, который не греет, а скорее замораживает.

Я быстро плеснула из кувшина прямо в лицо старшему инспектору.

— Что это было? — прохрипел удивленный Феликс.

Местами подкопченный, с черными пятнами сажи и мокрыми от воды на одежде, со специфическим дымком, поднимающимся над мужчиной, и нахохленный, он был похож на мокрого кота, которого бросили в реку хулиганы.

— Бабушка, — устало вздохнула я.

По-моему, это было идеальное объяснение, но старший инспектор, вытерев рукавом лицо и размазав сажу, раздраженно бросил:

— Еще есть вопросы, почему я настороженно отношусь к ведьмам?

— А не боишься племянника в такую семью отдавать? — я с громким стуком поставила кувшин на столик. Чашки нервно звякнули. Больше всего в ситуации меня раздражал вид Феликса Далена. И как можно сохранять привлекательность, сидя в мокром кресле? — Вдруг мы его плохому научим?

— В Нермии, когда молодой человек решает создать семью, он автоматически считается взрослым, — чуть сердито протянул Феликс. — Сам взял на себя ответственность, пускай сам и мучается. Я надеюсь, что мое общение с твоей бабушкой будет сведено к минимуму. Обязуюсь присылать ей подарки на праздники. Ответной любезности ждать не стану.

— Мудрое решение, — польстила я мужчине. Последний раз мне бабушка прислала флакон модных духов. Я радовалась ровно три минуты, пока не сообразила проверить состав. Там феромонов было столько, что мной заинтересовался бы даже старик-сосед, который уже трижды планировал свои похороны, но медицина творит чудеса, и мероприятие приходилось откладывать. — Но, если ты хочешь мирно завершить знакомство, постарайся мнение о ведьмах держать при себе. Это дружеский совет.

— А мы друзья? — Феликс эффектным жестом стряхнул капли воды с волос. — Это радует. Только, боюсь, твоя родня видит нас совсем в другом статусе.

— Главное, что мы друг друга в роли супругов не видим, — резонно заметила я. — Ты только внимательнее за своей тарелкой следи. Мне-то уж она ничего не подсыпет. Не поможет.

Старший инспектор так многообещающе улыбнулся, словно собирался заставлять дегустировать свою еду меня.

— Кстати, я хотел спросить, — взгляд черных глаз стал цепким, — Арон, это твой жених?

Вот же внимательный слушатель. Пока мы с родственниками привычно обменивались честным мнением, он уловил суть.

Но ответить я не успела. Упомянутый тип сам решил зайти поздороваться. Через окно. Да, бабушка коварно нас заперла, но гостиная-то расположена на первом этаже, а окна из-за духоты вечно открыты на распашку.

— Спасибо, воздержусь, — легко перепрыгнул через подоконник типичный ведьмак. Хорошо еще, он по примеру дяди Фердинанда не таскает при себе оружие постоянно. — Ты чего вернулась, коза?

Накаченная фигура выглядела массивней, чем у Феликса, но Арон походил скорее на деревенского увальня, нежели на опасного мужчину. В довершении образа его лицо было обильно усыпано веснушками.

— Все вопросы к Софи, — проворчала я, игнорируя распахнутые объятия. Но когда Арона останавливало чье-то там нежелание. Меня просто выдернули из кресла и сжали до хруста костей. — Помогите! — просипела с трудом, пытаясь вывернуться из захвата. — Хулиганы кислорода лишают!

Феликс неодобрительно нахмурился:

— Сломаете ведьму, сами чинить будете. А если серьезно, отпустите Хельгу. Это уже нанесение увечий, и я имею полно право вас задержать.

Меня поспешно выпустили из профессионального захвата, позволяя хватануть ртом глоток воздуха. Я такого подвоха не ожидала, поэтому зашаталась. Арон попытался схватить меня за плечо, но только сильнее толкнул. Если бы за моей спиной находилось кресло, волноваться бы причин не было. Мебель в замке крепкая, с двумя ведьмаками-то. Но благодаря Арону за мной стоял столик с чайником и чашками.

Я так и не поняла, как оказалась на коленях у Феликса. Моргнуть не успела, как почувствовала, что мои штаны стали влажными. Кажется, ведьму решили использовать в роли губки.

— Нравится? — ехидно спросил Феликс, устраивая меня поудобнее. — Наслаждайся. Не мне одному мокрым ходить.

— Эй! — возмутился Арон, бесцеремонно усаживаясь в кресло, до этого облюбованное мной. — Что за типчика ты притащила в замок? Порадуй меня, скажи, что жениха.

— Не угадал, — я попыталась встать, но мужская рука надежно зафиксировала мое положение. Ладно, черные брюки, но вот белую блузку жалко. И вообще, что за хамство меня руками трогать! Но, с другой стороны, если трогали бы ногами, было бы хуже. — Это дядя жениха. Феликс Дален.

— Женат? — флегматично поинтересовался Арон, поднося к лицу чашку с чаем. Один глубокий вдох и брезгливо вернул ее на блюдце.

— Нет, — раздраженно бросил Феликс, понимая к чему ведет этот вопрос. Да, в замке буквально все озабочены моим браком. Даже слуги ждут повода выпить на радостях.

— Женись на ней, — широким жестом предложил ведьмак. — Я вам на свадьбу набор ножей из эрхской стали подарю.

— О-о, — Феликс от восхищения закатил глаза, — наконец-то предметный разговор. А то суют ведьму и обещают золотые горы. А тут целый набор ножей. Только я думал, что ты ее жених.

Очень подходящий момент, чтобы вспомнить о своей самостоятельности и независимости. И вообще, я — ведьма.

От души ущипнув Феликса за руку, я слезла с его колен. Мужчина скривился и возмущенно потряс пострадавшей конечностью. Я ответила ему милой улыбкой и устроилась на кушетке. Пускай скажет спасибо, что мне тридцать и кусать всяких чужих мужчин не по статусу.

— Так хочет бабушка, — Арона наши перемещения не слишком занимали. Он за столько лет привык к дичи, творящейся под крышей замка. — А я отказать не посмел. Не хочу быть неблагодарной тварью, которую взяли в семью, а он не ценит этого. Мы поговорили, и Хельга приняла решение сбежать. Нет, я честно хотел выполнить свой долг перед семьей. Умереть, но выполнить. Я ж ведьмак, а мы трудностей не боимся. По крайней мере, можно, как дядя Фердинанд, всю жизнь ходить с мечом. Только сама невеста была категорически против. Я не могу уйти из замка, демонстративно хлопнув дверью. Все же быть частью рода Иверсенов для ведьмака престижно. Да от меня свои же бы отвернулись, предательство наставника — это серьезный проступок. А Хельга уже хотела вырваться из-под контроля бабушки. Вот так и вышло, что я вроде и жених, а вроде и нет. А жених Софийки где?

— В мастерскую к ней пошел, — махнула я рукой. — Она там, паршивка, прячется.

— Конечно, — хохотнул Арон. — Раз она уговорила тебя сюда приехать, теперь неделю из своей комнаты и носа не покажет. Точнее, будет передвигаться мелкими перебежками по замку, дабы случайно не попасться на глаза. Так что? Вы с Хельгой поженитесь?

И этот предатель туда же. Хотя его меркантильные намерения были абсолютно понятны. Пока он в подвешенном состоянии, найти настоящую невесту ему не светит. Никто из семьи ее просто не одобрит. Но Арон пока и сам не рвется обзаводиться женой.

— Чтобы тебе было проще гулять по девицам, да? — ехидно уточнила я. — Даже на границе приходится по темным углам прятаться, а то дяде Фердинанду донесут.

Арон на это только фыркнул. Затем прошелся взглядом по гостиной и с довольным видом щелкнул пальцами:

— Точно! Забирайте в качестве приданого медведя!

Мы втроем уставились на удивленное чучело.

— Ножи были лучше, — дипломатично заметил Феликс, совершенно не обрадовавшись подобному декору своего дома. А зря. Хороший способ держать гостей в тонусе. Особенно если поставить медведя напротив туалета.

— А ты знаешь героическую историю его появления? — Арон важно кивнул на чучело. — Прабабка Иверсенов зимой в лесу провалилась в берлогу к спящему бедолаге. И забила его клюкой. Видишь, какой он удивленный. Я бы тоже на месте медведя был ошарашен. — Феликс весело хмыкнул: — А вы чего такие мокрые?

— Кто-то не любит ведьм, — я выразительно скосила взгляд на старшего инспектора, восседающего в кресле с невозмутимым лицом в подпаленном костюме. — И бабушка об этом в курсе. А я была сухой до твоего покушения на мои ребра.

— И чего не переоденетесь? — Арон посмотрел на нас, словно на дурачков. За что и получил диванной подушкой прямо во веснушчатое лицо. Жалко, ведьмака так просто врасплох не застанешь. Оружие легко было отбито в сторону.

— Нас заперли, — развела я руками.

— Не поздновато вас наказывать-то? — Арон расхохотался, довольный своей шуткой. Все же постоянные физические нагрузки как-то неправильно влияют на мозговую деятельность. — А чем вас окна не устроили? Они низко расположены, прыгать невысоко.

К своему стыду, я о них даже не подумала, хотя в детстве часто таким образом сбегала от уроков бабушки. Видимо, с возрастом в человеке появляется некоторая степенность. Ну, или склероз развивается.

— А ты чего через окно? И дверь бы нам открыл, — я, как истинная Иверсен, тут же нашла, на кого переложить вину.

— Там бабушка. И просители, — ведьмак зябко поежился. — Ты знаешь, как она к ним относится. Потом заставят помогать Хенрику трупы таскать.

— Очень надеюсь, что это шутка, — проворчал Феликс, в силу профессии неспособный выносить такого рода юмор. — Не хотелось бы арестовывать потенциальных родственников.

— Стража? — Арон заинтересованно приподнял одну бровь.

— Старший инспектор, — не без гордости заявил Феликс Дален.

— У-у, — ведьмак сочувственно покачал головой, — как все запущено. А жених у нас кто? Есть шанс, что герой выживет?

— Он юрист, — мрачно бросила я. — Молодой, наглый, и необстрелянный. Так что особых надежд я бы не питала.

— Эй! — возмутился Феликс. — Вы вообще-то о моем племяннике говорите.

Мы с Ароном переглянулись и криво усмехнулись друг другу. Рассчитывать особо было не на что.

— Ну так что? В окно? — сделал приглашающий жест ведьмак. — Если не хотите потом бабушке под горячую руку попасть.

На удивление, Феликс недолго колебался. Одним плавным движением поднявшись, на зависть Великолепной Жо, он протянул мне руку в галантном жесте со странной фразой «Позволь, я тебе помогу». Да еще и завораживающе улыбаясь при этом. Я удивленно округлила глаза. Сначала меня посадили на колени, теперь это. Попахивает заявкой на захват территории.

— Гости вперед, — Арон небрежно облокотился на стену плечом. — Я прикрою ваши спины, друзья.

Феликс легко отодвинул меня от окна, чтобы вырваться на свободу первым. А затем еще и руки протянул, предлагая подстраховать.

Озадаченно почесав затылок, я оценила расстояние от подоконника до земли. Неужели высота в метр так опасна?

Но позади коварно затаился пакостный фактор.

— Давай шевелись, — Арон беспардонно толкнул меня в спину несильно, но для того, чтобы полететь вперед хватило. — Ой.

Вот это «Ой» я часто слышала в детстве. Обычно после него было больно два раза. Сначала я что-нибудь себе разбивала, а затем за это же еще и от бабушки получала, потому что ведьма не может быть неуклюжей.

Но в этот раз на моем пути стоял ничего не подозревающий Феликс. И уж точно он не ожидал, что я неэлегантно спрыгну на землю, опираясь на его руку, а со всей дури налечу на заботливого мужчину, обхватив за шею. Да еще со страху ногами обхвачу.

У ловца тоже сработал рефлекс. Он подхватил меня за попу руками. Правда, сам от себя такого не ожидал, поэтому замер с выпученными от удивления глазами.

Наша конструкция зашаталась, но устояла. Нужно отдать должное, о своей реакции старший инспектор не соврал. Да и физическая подготовка не подвела.

— Ого! — довольный проказой, высунулся из окна ведьмак. — Какие страсти!

Я фактически касалась кончиком носа Феликса. Тот в ответ смотрел на меня круглыми глазами. Сказать, что в объятиях парня я испытывала негу или блаженство, нельзя. Во-первых, мне стало дико неудобно. Во-вторых, Феликс все еще был намокшим и вонял копотью. Ну, и в-третьих, это происходило под окнами замка, а я знаю — тут секретов не бывает.

— Что за непотребщина! — раздался сбоку знакомый гулкий голос. — Стыдоба!

Я поспешно отпустила свою опору. Старший инспектор аккуратно придержал меня за спину, и только убедившись, что мои ноги твердо стоят на земле, сделал шаг назад.

— Пауль, — кивнула я садовнику. Так-то дядька он неплохой, разве что садовую лопатку держит, словно оружие.

— Блудная госпожа, — протянул Пауль. — Только приехали, и сразу безобразничать. Совсем не поменялись. Главное, мои маргаритки не потопчите.

— А где они? — Феликс задумчиво осмотрел землю вокруг себя. — Тут только газон.

— Я пока с ума не сошел, сажать цветы под окнами, — цыкнул Пауль. — Вечно в этом замке норовят то войти, то выйти неправильно. Или старшая госпожа в гневе кого-нибудь в окно выкинет. Нет, маргаритки растут возле забора.

Больше вопросов Феликс не задавал. И правильно. Логика у проживающих в этом замке весьма своеобразная, и постороннему человеку зачастую кажется бредом. А Пауль всего-то переживает, что мы захотим сбежать через забор, раз нормальных дверей не признаем.

— Знаете, — с хитрой моськой протянул Арон, наклоняясь к нам через подоконник, — я видел кролика. Да-да. Наглый такой. Скакал по красивым бесценным маргариткам.

Отличный способ нейтрализовать ворчащего садовника. Тот с лопаткой наперевес бросился защищать цветочки, выкрикивая проклятия вперемешку с руганью, почище бабушки.

Но Феликс на теоретическое зверское убийство внимания не обратил. Он стоял, чуть склонив голову и прислушивался к чему-то.

— Кристиан? — нахмурился заботливый родственник и, переставив меня со своего пути за плечи, поспешил к входу в замок.