ГЛАВА 12

— Проходите.

На ватных ногах я вошла в светлую комнату. В камине мягко потрескивал огонь, пол был устлан мягкими коврами, в которых утопали ноги. Деревянные диваны покрывали теплые белые шкуры, но сейчас я не чувствовала исходящей от комнаты уюта.

Холод. Напряжение. Тревога.

Сделав несколько шагов, я замерла в центре комнаты, спиной чувствуя, как Роан медленно закрыл дверь и встал позади. Волоски на затылке шевелились. Каждая клеточка моего тела замерла, ожидая что вот-вот что-то произойдет.

Что-то…

«Розамунда»

Сейчас он назовет меня так. Сейчас…

— Мне нужна только правда, госпожа Брамс.

Я вытянулась по струнке и коротко кивнула. Зачем он медлит? Ведь знает, кто я! Не может не знать! Зачем мучает?!

— Что вы хотите знать, Ваше святейшество? — мой голос звучал не громче шепота.

Шаг. Еще шаг.

Он двигался бесшумно, но я всем телом чувствовала каждое его движение.

Роан оказался прямо передо мной, проходясь по лицу изучающим взглядом.

— Как вы оказались в замке барона?

Какая изощренная пытка, господин инквизитор…

— Услышала, что в замок требуется счетовод.

Он слегка прищурился. Коротко кивнул.

— А как узнали о болезни госпожи Фроб, решили, что быть баронессой куда удобнее, чем обычным счетоводом?

Его голос был ледяным. Бесстрастным. В нем не звучало ни издевки, ни сарказма. Но лучше бы он глумился! Злость обожгла внутренности, наполняя тело силой.

Да, что он о себе возомнил?! Думает, что я какая-то меркантильная сука, которая на все готова, лишь бы иметь пару лишних монет в кармане?!

— Не знаю, Ваше святейшество. Вам наверняка лучше знать, — почти выплюнула я, прожигая его взглядом. — Как вы считаете, похоже на то, что я наслаждаюсь статусом невесты барона при его живой жене?

Мой тон. Мой взгляд. Мои слова. Все было прямым оскорблением высокому сану инквизитора, но вместо того, чтобы поставить меня на место Роан слегка улыбнулся.

Это еще что? Ситуация его смешит?! Нашел клоуна, тоже мне!

— Не каждый осмелится дерзить инквизитору, госпожа Брамс.

Я стиснула пальцы в кулаки, призывая себя к спокойствию.

Он прав. Я делала ситуацию лишь хуже. Если ему хочется играть в игру, где он меня не узнает – пусть будет, как он хочет. Мне же лучше. Тогда я попытаюсь извлечь из ситуации максимум.

Медленно выдохнув, я кивнула и опустила голову.

— Прошу прощения. Ваше предположение меня задело. Я действительно пришла лишь за тем, чтобы найти работу. Но в первый же вечер наткнулась на то, чего знать мне не следовало…

Уставившись в одну точку на сапогах Роана, я медленно пересказала ему все о том кошмаре, что творился в этом проклятом замке. Он ни разу меня не перебил, давая высказаться.

— Я надеялась попросить помощи у помощника графа, но тогда госпожа Фроб…

— Достаточно.

Лишь тогда я подняла голову, проверяя реакцию Роана.

Верил ли он мне? Или решил, что я вожу его за нос? Но по выражению его лица нельзя было ничего прочитать.

— Госпожа Брамс, я инквизитор, а не казначей. При других обстоятельствах я мог бы вмешаться, но… — в его взгляде промелькнуло нечто странное. — Сейчас глава Церкви этого не одобрит.

Я застыла.

Роан... Не может мне помочь? Неужели он... Не всесилен?

Грудь стянуло, горло перехватило, а в глазах застыло что-то горькое, глупое и наивное.

Я вдруг поняла, что все это время смотрела на него, как на бога, способного разрушить любые стены, развязать любые узлы, спасти меня от всего этого кошмара.

А он... Он был просто человеком со своими правилами и ограничениями. Со своей преданностью Церкви, которая важнее, чем я и мои страхи.

Я опустила голову, чтобы он не увидел, как дрожат губы.

— Конечно, — прошептала я.

Но внутри что-то рвалось на части, потому что только родившаяся надежда рухнула. Потому что теперь я была совсем одна.

Уйдя в себя, я даже не слышала, как закрылась за ним дверь. Все мои силы уходили на то, чтобы сдержать слезы и отогнать подступающее отчаяние.

Если даже инквизитор не мог вмешиваться, то на что я вообще надеялась? Как мне теперь избежать этого мерзкого Фроба? Как спасти баронессу? Как сбежать?

Я задавала мысленно этот вопрос снова и снова. Словно Небеса мне могли ответить. Но ответом мне была лишь тишина. Крепко обняв себя руками, я старалась не развалиться на части.

Мне нужно… Нужно позаботиться о госпоже Фроб.

Еле передвигая ногами, я покинула комнату и привычно направилась на задний двор за красной полынью, затем – на кухню. Рутинное приготовление отравы сегодня ощущалось еще более мерзким, чем обычно. Запах застревал в легких, пальцы кололо от соприкосновения с ядовитой травой.

Заполнив поднос, я подхватила его и направилась к выходу из кухни, но тут в проходе вдруг показалась запыхавшаяся Мэг. Ее всю трясло, а глаза лихорадочно блестели.

— Скорее! Барон приказал всем собраться в главном зале! И госпожу Фроб туда ведут! Что-то происходит! Госпожа Брамс, скорее!

Поднос выскользнул из онемевших пальцев, с громким звоном ударился об пол, а отвар разлился по камню.

Я даже не стала его поднимать.

Схватив юбки, я рванула за Мэг, чувствуя, как что-то страшное приближается — что-то, что перевернет все с ног на голову.

Запыхавшись, мы ворвались в главный зал, где уже собралась все слуги. Люди стояли плотным полукругом, будто стадо, загнанное в угол. В тихих шепотках то и дело звучало одно слово: «Баронесса». Внутри все скрутило от плохого предчувствия. Я крепко сжала руку Мэг и, работая локтями, стала протискиваться вперед, пока не увидела восседающего на возвышении Фроба - его сухощавые пальцы сжимали подлокотники кресла, а на лице была непроницаемая маска. А на соседнем с ним кресле сидела госпожа Фроб.

Но это была уже не та бледная тень, которой я увидела ее впервые. Ее темные волосы были убраны в строгую прическу, и на щеках играл здоровый румянец, несмотря на еще слишком заметную худобу лица.

— Госпожа Фроб! — выдохнула Мэг испуганно и сжала мою руку так, что стало больно.

Я понимала ее страх. Все эти дни мы как могли прятали улучшение самочувствия баронессы. А теперь все стало известно, и какие у этого будут последствия оставалось в тревожной неизвестности. И весь зал был словно пропитан этим беспокойным чувством страха - им сочились камни, его испаряли огонь свечей. В этом плотном воздухе тяжело было сделать глубокий вдох, и оставалось только жадно пытаться урвать немного воздуха.

От волнения скрутило живот, и мой взгляд забегал по лицам, невольно ища Роана. Не знаю почему, но мне нужно было увидеть его прямо сейчас. Словно одно его присутствие добавляло в хаос ситуации немного контроля и порядка.

Где же он?

Тем временем барон поднялся. Волной по залу прошлась волна шепотков. К ему лицу прилипла притворно-радостная улыбка, в то время как глаза поблескивали чем-то опасным и неприятным.

У меня по спине побежали мурашки.

— Я велел вам собраться, чтобы сообщить о чудесном выздоровлении моей дорогой супруги! Фрида…

Он обернулся к ней и протянул руку. Но баронесса проигнорировала ее и поднялась сама. Ее губы были сжаты в тонкую линию, а глаза горели ледяным блеском. Она обвела взглядом зал, и толпа смолкла.

Клянусь, мне казалось, что люди виновато поджимали головы и опускали взгляды.

Они знали. Знали, что их госпожу травят. Но ничего не делали. А некоторые и вовсе поили ее ядом.

— Я благодарю всех за заботу… — проронила она.

Тишина стала поистине могильной . Люди не смели даже дышать. Стих шелест листьев за окном. Смолк стук молотков в кузне. И даже время будто застыло.

— Госпожа… — прошептала Мэг.

Казалось, она готова бросится к баронессе и, закрыв своим телом, спрятать ото всех. Я сжала ее пальцы, надеясь хоть немного утешить, но и сама едва справлялась с тревогой.

— Однако…

В воздухе будто натянулась невидимая нить, которая готова была вот-вот лопнуть.

— Лишь благодаря заботе госпожи Брамс я смогла встать на ноги.

Баронесса медленно повернулась в мою сторону, и выражение ее лица вмиг преобразилось. За гордой маской я увидела уязвимость и настоящую благодарность.

Нет-нет-нет… Зачем же ты акцентируешь на этом внимание! Хочешь меня в могилу за собой забрать?!

Слуги засуетились, переглядываясь, расходясь в стороны, и даже Мэг куда-то исчезла. А потом я поняла, что стою в центре полукруга, на виду у всех, и что все глаза теперь устремлены на меня.

Я едва могла стоять на ногах, колени подкашивались. Выражение лица барона не предвещало ничего хорошего. Притворная маска радушия трещала по швам, а за ней проглядывала настоящая ярость.

«Как ты посмела?!» — вопрошал его разъяренный взгляд.

Меня так и подмывало отступить, спрятаться, убежать, но я лишь стиснула пальцы в кулаки и подняла выше подбородок, удерживая себя на месте.

Сейчас он мне точно ничего не сделает. Пусть это будет мгновением моего триумфа, хотя я едва ли не дрожала от страха.

— Само провидение привело вас к воротам нашего замка, госпожа Брамс! — сказал он так сладко улыбаясь, что у меня свело зубы. — И в качестве знака наивысшей признательности я дарю вам, госпожа Брамс, шахты!

Слуги в зале ахнули и, как суетливые рыбки, стали быстро переглядываться, словно намереваясь проверить, не послышалось ли им. Да, и я боролась с желанием прочистить уши, потому что такое Фроб точно не мог сказать.

Что бы такой скряга, как он, подарил женщине шахты? В благодарность за спасение жены, которую сам же травил? Нет, что-то тут точно не так.

— Шахты при Валье, — уточнил барон.

— Честер! — вскрикнула госпожа Фроб вмиг побагровев. — Но это же!..

Однако стоило ему бросить на нее взгляд, как она умолкла.

Мой взгляд метался между бароном и баронессой.

Что, черт возьми, с этими шахтами?!

— Госпожа Фроб, подойдите, чтобы принять дарственную.

Нет. Это плохо. Это все очень-очень плохо.

Мне не нравилась гадливая улыбка Фроба. Не нравилось, как баронесса молча метала взглядом искры. Не нравилось, как испуганно переглядывались слуги.

Что же делать?! Предчувствие вопило о том, что мне нельзя принимать этот гребаный подарок. Но разве я могла отказаться?

В глазах начало темнеть, мне казалось, что я вот-вот упаду в обморок. Пол под ногами начал кружиться, и вдруг…

Вдруг я ощутила, как меня крепко подхватили под локоть, придавая опоры.

— Все в порядке, госпожа Брамс?

Роан.

Запах ладана и мороза проник в легкие, и тревога, захватывающая рассудок, как набегающие волны, вмиг ушла. Я протяжно выдохнула и только тогда поняла, что не дышала.

Он здесь. Он пришел.Я понятия не имела, почему это было так важно.

Его внимательный взгляд прошелся по моему лицу, словно он действительно проверял мое состояние. Словно ему это действительно было важно.

Мне следовало контролировать себя. Я должна была не показать, насколько выбита из колеи происходящим. И мне даже казалось, что у меня получалось. Казалось - ровно до момента, когда Роан, слегка сжав мой локоть, отпустил его и шагнул вперед, закрыв меня от прямого взгляда барона.

— Госпожа Брамс шокирована вашей щедростью. Но такой дорогой подарок - это не то, что можно легко принять. Завтра мы посетим Валье, и после этого, госпожа Брамс решит, принимать ли дарственную или нет.

Никто не посмел возразить.

А я смотрела на широкую спину Роана, не видя ничего, кроме нее, и чувствовала, что меня захватывают странные, необъяснимые эмоции. Мне вдруг захотелось плакать, а в груди защемило, и все это… Все это было как-то связано с ним.

— Разумеется, Ваше святейшество! Вы как всегда невероятно мудры! — проскрипел барон так, словно жевал стекло.

Роан обернулся. Наши взгляды встретились. И я… Меня не хватило ни на что, кроме того, чтобы одними губами прошептать: «Спасибо».

Это было ужасно фамильярно по отношению к инквизитору, но… Но почему-то он не выказал недовольства - лишь кивнул, принимая благодарность. В этот момент кольцо на пальце зажглось теплом, и, словно почувствовав это, Роан посмотрел на мою руку.

Я замерла.

Пусть он не узнает меня (или делает вид, что не узнает?), но как можно не узнать фамильное кольцо? Сердце застучало, как сумасшедшее.

Сейчас… Вот сейчас он скажет что-то… Сделает что-то…

Страх защекотал ребра, но вместе с ним грудь стянуло странное чувство… Я словно… Ждала , что он узнает меня?

Нет! Нет, что за это за бред! Глупости!

Но как бы то ни было Роан смотрел на перстень так, словно тот был для него странной загадкой, к разгадке которой он подступал снова и снова, но никак ее не решит.

— Это подарок покойного мужа.

Губы пробормотали хорошо выученную ложь прежде, чем я успела подумать. Его взгляд вернулся к моему лицу. В золотистой бездне было множество эмоций, но никому не было позволено их узнать.

Еще один короткий кивок, и он направился прочь из зала. Казалось все люди до единого следили за его уходом с замиранием, и когда фигура Роана скрылась в арке, вновь раздался голос барона.

— На этом все. Можете…

— Нет, — перебила мужа госпожа Фроб, и ее голос прозвучал неожиданно властно и сильно. — Это не все.

— Фрида, что ты… — змеей зашипел барон, поворачиваясь к жене.

Она встретила его взгляд. Я видела, как ее пальцы сжались в кулаки.

— Все кончено, Честер. Я требую развода.