ГЛАВА 19

Всю ночь я ворочалась на узкой кровати, пытаясь найти удобное положение. А стоило мне только уснуть, как малыш начинал пинаться, будто ему передалось нервное напряжение последних дней.

Не ночь, а какой-то вязкий кошмар - и в полудреме, я вспоминала лицо того «хорошо одетого человека». Вспоминала, как он ушел с хозяином в подсобку, а вернулся с кошельком. Вспоминала, как он смотрел на меня.

Что ему нужно? Был ли он подослан Фробом? Насколько он был опасен?

Я так и не смогла уснуть. И лишь на рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь ставни, мне удалось немного вздремнуть. Проснулась я ближе к полудню с раскалывающейся головой.

Плохо…

Я спустила ноги с кровати и потянулась, надеясь, что на меня свалится горстка бодрости. В последние две недели каждый день мы двигались семимильными шагами - торопились. Вчера мы арендовали лавку и перевезли в погребы коттеджа Фриды все заготовленные свечи, а Мэг еще отправила весточку сестрам. И сегодня планы тоже были наполеоновскими.

Я хотела осмотреть лавку, оценить фронт работ, заказать вывески в городе, найти работников, а еще хотела провести небольшую «маркетинговую уловку».

Небеса, откуда взять на это сил?

К моему удивлению, коттедж пустовал. Ни Мэг, ни Фриды дома не было.

Я позавтракала в тишине оставленной мне едой, оделась, взяла заранее приготовленную корзину со свечами и вышла на улицу. К счастью мне удалось поймать какого-то мужичка с телегой, которой докинул меня до рынка. Оттуда до лавки было рукой подать.

Но когда я приблизилась к ней, сердце замерло.

Дверь была открыта.

Я застыла на месте, сжав корзину так, что пальцы онемели. Но мы с Мэг вчера точно закрыли лавку!

Осторожно, стараясь не шуметь, я вошла внутрь.

Внутри пахло свежей стружкой и маслом.

В углу, спиной ко мне, стоял коренастый мужчина и что-то яростно скреб по стене. Рядом, на корточках, другой — постарше, с седой бородой — ковырялся в полу.

— Эй! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Они обернулись.

— А, это вы, — сказал коренастый, вытирая лоб рукавом. — Мы как раз про вас.

— Про меня?

— Да. Я - Ральф. Госпожа Гейси наняла. Говорит, лавку новую открываете, а тут... Пол гнилой, крыша течет... — он почесал затылок, презрительно оглядывая стены, а потом посмотрел на меня и мой живот, словно впервые его заметил. Его глаза округлились: — Не дело это, госпожа, вам тут по пыли да стружке с пузом-то шляться!

За его спиной старик с бородой фыркнул:

— Дурак, чего с советами лезешь. Видишь — дело, хозяйка, начинает.

— Да разве с пузом по лавкам гнилым носиться! Дома надо сидеть! К родам готовиться!

Полемика была живой и интересной, но я молча оглядывалась, чувствуя как в горле набухает ком.

И тут из двери на склад появилась Фрида. Заметив меня, она улыбнулась.

— Ты пришла! А я тут тебе подарок приготовила - наняла работников! Лавку нужно приводить в порядок, а ты и так слишком много на себя взвалила.

У меня не было слов. Опять.

Губы приоткрылись, силясь что-то сказать, но…

— Это…

Фрида поняла меня без слов, ласково улыбнулась и протянула мне какие-то бумажки, которые держала в руках.

— Вот, я велела Мэгги сбегать в столярную мастерскую и принести эскизы стеллажей и вывесок. Если что-то понравится, я передам Мэг, когда она вернется.

Слов все еще не было. Сглотнув ком, я поставила свою корзину на пол и взяла чертежи, просматривая их один за другим, но картинка размывалась из-за вставших в глазах слез.

Небеса, ну, почему я стала такой сентиментальной?!

Я неловко вытерла глаза краем рукава, шмыгнула носом и всмотрелась в бумаги внимательнее. Мне понравилась третья вывеска - с мягкими краями и небольшими завитушками, ее можно будет покрасить в синий и золотой для большего антуража. А вот насчет стеллажей я засомневалась.

Пришлось обойти помещение несколько раз, мешая работникам, прикидывая так и эдак, но в конце концов мы решили, что будет торговая витрина, стеллаж позади, и несколько сундуков, в которые будут вмещаться ящики, в склад.

— А зачем тебе свечи? — поинтересовалась Фрида, когда после долгих обсуждений я вернула ей чертежи и снова взялась за корзину.

— Хочу, чтобы город начал готовиться к открытию лавки, — загадочно улыбнулась я.

Мне не хотелось вселять в свою дорогую подругу пустые надежды, если моя затея не оправдается.

— Хозяйка, а свечи эти, чего, особые какие? — неожиданно поинтересовался коренастый работник, отрываясь от выпиливания доски.

Я улыбнулась.

— Еще какие! Горят долго, не чадят, а стоить будут чуть дороже жировых.

Он хмыкнул.

— Баите вы все, хозяйка. Не бывает такого.

— А вот и посмотрим, — поддразнила я его и, попрощавшись с Фридой и вернувшейся Мэг, направилась на противоположную сторону дороги.

Дверь в таверну скрипнула, пропуская меня внутрь. Прохладное утреннее солнце пробивалось сквозь закопченные окна, выхватывая из полумрака пылинки, медленно кружащиеся в спёртом воздухе. Несмотря на ранний час, почти все столы были заняты, а между ними и кухней носилась все та же шустрая девочка.

В дальнем углу, за стойкой, стоял тот самый хозяин — тот, что вчера прислуживал нам сам, протирая уже и так сверкающие бокалы. Увидев меня, он нахмурился, будто стараясь вспомнить, откуда знает моё лицо, и тут же широко улыбнулся, обнажив желтые от табака зубы.

— А! Госпожа Гейси! Чего изволите?

Его глаза скользнули к корзинке в моей руке, и в них мелькнул живой интерес, смешанный с обычной для трактирщика подозрительностью. Я поставила корзинку на стойку, слыша, как дерево слегка скрипнуло под её тяжестью, и улыбнулась в ответ, делая вид, что не замечаю, как его пальцы нервно постукивают по стойке.

— Хотела вам кое-что предложить, не будет ли у вас спичек?

Хозяин оглянулся, будто проверяя, нет ли у него срочной работы, и подкупленный то ли связями с Фридой, то ли моей улыбкой, заинтересованно кивнул и направился в подсобку. Его шаги гулко отдавались по деревянному полу. Вскоре он появился со спичками и передал коробок мне.

На его глазах я взяла из корзинки свечу — её воск был гладким и теплым под пальцами — подожгла спичку. Фитиль вспыхнул с первого раза, пламя затанцевало, отбрасывая дрожащие тени на стены.

Явно не понявший, к чему я клоню, хозяин продолжал смотреть на меня с любопытством, будто ожидая, что я вот-вот устрою какой-то фокус. Его глаза сузились, когда я протянула ему свечу.

— Смотрите, — сказала я мягко, но уверенно.

Он взял её — его мозолистые пальцы небрежно обхватили основание, — покрутил в руках, изучая, затем перевел взгляд на меня, и я увидела, как в его глазах мелькнуло понимание.

— Хорошая свеча, — пробормотал он, прищурившись. — Поди, дорогая?

— Напротив — всего-то два медяка. А вам... — я сделала паузу, — ...и вовсе дам пару десятков бесплатно.

Хозяин задумчиво покрутил свечу в пальцах, его взгляд стал пристальным.

— Два медяка за штуку? — голос звучал с явным недоверием. — Да я у торговцев такие же беру по медяку. И то - партиями не меньше сотни.

Я мягко улыбнулась, проводя рукой по корзине:

— Ваши торговцы предлагают восковые свечи?

Он фыркнул, но в глазах мелькнуло любопытство:

— Какая разница, восковые или сальные? Горит - и ладно.

— Разница в том, — я наклонилась чуть ближе, — что мои свечи не чадят, не коптят потолок и не оставляют гостям головной боли наутро. Разве это не стоит пары лишних монет?

Хозяин почесал подбородок, изучая меня:

— Тогда вопрос наоборот - почему так дёшево? Да еще и бесплатно предлагаешь? В чем подвох?

Я сделала паузу, выбирая слова:

— Подвоха нет. Я только начинаю, мне важны постоянные клиенты. А ваша таверна - одна из самых посещаемых в городе. Если ваши гости увидят эти свечи здесь…

Он хмыкнул, но уголки губ дрогнули:

— Умно. Ну ладно, оставь два десятка на пробу. Если гости оценят - обсудим большую партию.

— Спасибо, — я аккуратно выложила свечи на стойку. — Уверена, они вам понравятся.

Хозяин взял одну, покрутил в пальцах:

— Завтра в это же время заходи, скажу, что думаю.

Я кивнула и направилась к выходу, чувствуя его оценивающий взгляд на спине.

— Эй, слышали? — раздался удивлённый голос одного из мужиков за ближайшим столом. — Говорят, свечи дешёвые, а не чадят вовсе!

— Да ладно! — отозвался другой. — Не бывает такого.

Уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.

Мне и не нужна была оптовая торговля.

Главное, чтобы люди начали говорить.

А уж слухи разнесутся по городу быстрее, чем я успею открыть лавку.

За оставшийся день я посетила еще пару таверн - достаточно больших и прибыльных, чтобы ее хозяева могли подумать об увеличении затрат на свечи с целью обеспечения комфорта постояльцам.

В последней таверне меня словно ждали. Едва я переступила порог, как хозяйка, дородная женщина с узкими, как щёлочки, глазами, тут же подошла, хлопнув меня по плечу:

— А, это ты та самая, со «свечами без копоти»! — её голос гремел на всю таверню. Полгорода уже трещит, как сороки! Ну-ка, давай покажи, что у тебя там!

Я раскрыла корзину, но прежде чем успела что-то сказать, она выхватила свечу, зажгла её о лампу у стойки и подняла над головой:

— Глядите, народ! Новые свечи — не воняют, не коптят!

Толпа загудела. Кто-то потянулся потрогать, кто-то скептически хмыкал.

— А почём? — крикнул кто-то с дальнего стола.

— Два медяка! — объявила хозяйка за меня, будто уже взяла торговлю в свои руки, и прохиндейски мне улыбнулась. — Но мы-то на скидку договоримся!

Такого напора я не ожидала!

Отвернув корзину от загребущих рук хозяйки, я деловито улыбнулась.

— Пробные партии — даром. Не хочу, чтобы меня лгуньей считали. Я за свой товар ручаюсь головой. А вот о скидках, хозяйка, поговорим позже.

Где-то сбоку присвистнули.

— А красотка-то — с норовом!

— Ладно-ладно, — пробурчала хозяйка и протянула лапищу. — Давай сюда свои свечи! Но только как и всем, не меньше двух десятков!

От такого отношения возникло почти непреодолимое желание оставить хозяйку с носом и без свечей. Но чувствовала я, что с этой женщины станется и скандал учинить, если что - а скандалы на старте бизнеса мне были не нужны. А может, и вовсе получится использовать ее запал в свою пользу.

— Вам - все три десятка отдам. Пробуйте, не жалейте!

И на глазах всех посетителей я протянула ей корзину целиком. Глазенки хозяйки так и засверкали, но теперь внимание толпы было приковано ко мне.

— Гляньте-ка, — прошептал кто-то за спиной, — да она ж, кажись, на сносях…

— Тише ты! — шикнула пожилая женщина у окна. — Вишь, как ловко с Мартой-то обошлась.

В углу бородатый трактирщик смерил меня оценивающим взглядом:

— Не промах, баба... Торгует, как купец заправский, а виду — не подает.

Молодой парень у стойки присвистнул:

— Эй, краля, а тебя как звать-то? Чтобы знать, у кого покупать!

Я почувствовала, как десятки глаз изучают мой живот, руки, лицо. Не осуждение — интерес. Любопытство к той, что заставил жужжать весь город.

— Скоро узнаете, — улыбнулась я, поглаживая живот. — Когда лавку открою.

— Да она ж... — зашептались в толпе. — Слыхали? Лавку открывает! — Говорят, у нее там... — Да уж, не промах, видать…

Все еще улыбаясь, я развернулась к двери, как вдруг столкнулась с «хорошо одетым господином». И стоило мне поймать его цепкий въедливый взгляд, как всю радость от сегодняшнего дня будто выкачали.

— Ловко вы все устроили, госпожа... Гейси, — его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень в воду, расходясь кругами по залу.

За моей спиной внезапно стихли разговоры. Даже Марта замерла, прижимая корзину к груди, будто ребенок, застигнутый за шалостью.

— Спасибо за высокую оценку, — проронила я и, кивнув, обошла его, чтобы выйди.

Но когда мы поравнялись плечом к плечу, услышала: « Если вы откроете лавку. Если ..».

—— — — — — — — — —

Дорогие мои читатели, от всей души поздравляю вас с Новым годом!

В нашей жизни всегда есть и будет место для горестей и радостей, и я желаю вам проживать и то, и то. И чтобы радости наполняли сердце теплом до самых краев, а горести вы проживали, сохраняя веру в то, что за ними нас ждет моменты покоя и счастья!

Пусть все ваши мечты сбываются, пусть будет больше поводов встретиться с самыми близкими и подарить им свою улыбку, пусть в ваших сердцах хранится вера в то, что вы все сможете, и все переживете.

А здесь всегда будет ваш уголок, где вы на пару часов сможете забыть про все невзгоды и погрузится в другие миры

С любовью, ваш Автор