Глава двенадцатая. Ищем достоинства принца
В этот момент я почувствовала, как корсет хрустит по швам. Что? Как? Я смотрела на то, как расширяется моя одежда.
— Я за порочное зачатие! — ужаснулась я, глядя на свой живот.
Стоя, как раскоряченная уточка, я ощупывала живот и пыталась дышать ровно. Нет, такого я себе и представить не могла! «А это — утешительный приз тем, кого вышвырнули с отбора!», — послышался знакомый голос позади меня. А я держала живот двумя руками.
— Не переживай, — заметил принц. — Это магия. Очень хрупкая. Стоит повредить живот, как магия тут же пропадет! Так что придется быть очень осторожной! Представь, что ты вынашиваешь надежду государства!
— Девять месяцев я буду вынашивать план мести мужику, который… — простонала я, пытаясь осторожно передвигаться. Живот был тяжелым, словно мне спереди повесили мешок. Ходить я могла выгибаясь и на всякий случай придерживая рукой спину. При мысли о том, что с этим можно наклоняться, у меня начинала кружиться голова. Как там? Возле тяжелых сумок всегда обитает таинственное существо: "Ухмля!". Именно его зовут на помощь, поднимая тяжести.
— И все-таки ты на меня обижаешься, — послышался голос принца. Я скосила глаза на свой живот. И поняла, что в этот момент я обижаюсь на всех мужчин и очень хочу в туалет!
— Вовсе нет, просто передайте привет тому слуге, который вчера был со мной на свидании, — ответила я. Мне одной кажется, что я тут вынашиваю королевских десятерняшек?
— Знаешь, — послышался голос принца, а он внезапно оказался совсем близко. Как всегда, в трех шагах от меня. Это у них что? Этикет такой? — Я нарушил правило. И был на одном единственном свидании лично. На свидании с тобой. Я организовал это испытание, чтобы просто пойти на свидание с тобой… Просто прогуляться по саду…
Я подняла глаза, видя, как принц едва заметно улыбнулся.
— Я постараюсь придумать еще какое-нибудь испытание, чтобы у нас была возможность узнать друг друга получше, — едва слышно прошептал принц.
Он вернулся на трон, а я поковыляла к двери. Пытаясь дотянуться рукой до ручки, я вспомнила, что живот очень хрупкий!
— Кошмар какой! — выдохнула я, словно пробежала стометровку. Дверь с горем пополам открылась, а я вышла в коридор.
— Ой! — переглянулись девушки.
— Короче, в присутствии принца не наклоняйтесь! — выдохнула я, поглаживая волшебный живот. — Я вот случайно наклонилась!
— Эм… — раскрыли рты девушки. Они даже не знали, что спросить. Потому что ответ был очевиден!
— А что вы там с принцем делали? — послышался наивный голосок с нотками ревности.
— Не видишь? — вздохнула я, обнимая живот. — Плюшками баловались! Просто там конкурс, кто больше съест! У настоящей королевы должен быть хороший аппетит!
Девушки зашуршали, переглядываясь.
— У тебя будет… маленький? — прищурилась блондиночка, уставившись на мой живот.
— У меня будет. А у принца уже есть! — охнула я, проходя уточкой по коридору и отдыхая на каждом шагу. — Пропустите результат королевской невоздержанности! Дорогу плоду королевского разврата!
Я прошла мимо них и отдохнула возле окна, дыша, как паровоз. Дверь открылась, а девушки опасливо стали шептаться, кто пойдет.
Кое-как я доковыляла до комнаты. Напоследок я решила сделать рывок. Перед глазами залетали мошки, намекая, что план — говно. И я в этом участвовать не собираюсь. Пришлось идти мелкими шажочками.
— Я вернулась, — вздохнула я, глядя на кровать.
— Ох ты ж, ежики — родственники мои! — заметил кактус голосом, от которого у меня по спине пробежали сладкие «мур-мур-мурашки!». — Смотрю, принц поставил тебя в неловкое положение. А сам пристроился сзади! Мои поздравления! Как назовешь?
— Утюг, — простонала я, доковыляв до стула.
— А почему Утюг? — поинтересовался кактус.
— Хочу продолжить династию, — выдыхала я. — Утюг первый, утюг второй, а это будет утюг третий!
— Разве принца зовут Утюг? — заметил кактус.
— Это — моя личная династия утюгов, — ответила я, понимая, что сидеть, расставив ноги — не очень-то и удобно!
— А если серьезно? — осведомился кактус. — Помни, королевское имя должно быть звучным, красивым. Чтобы народ потом добавил сам «смелый, мудрый, прекрасный».
— Хорошо, — тряхнула головой я. — Пипидастр! Пипидастр Мудрый, Пипидастр Прекрасный, Пипидастр Красивый!
— Вот ты шутишь, а принц, небось, влюбился в тебя! — заметил кактус. Я немного отдохнула и поняла, что мне срочно нужны лыжные палки. — А как твои успехи? Ты уже влюбляешься в принца?
— Он по своему милый, но не более, — сморщилась я, поглядывая на зеркало. Вот как бы осторожно достать бумажку, чтобы никто не видел? А то мало ли!
— Поверь, это — мужчина твоей мечты! — усмехнулся кактус.
— Тогда почему он один? — спросила я.
— Кхе! — подавился кактус. Один — ноль! А пока он переваривает полученную информацию, я готовилась к долгому походу. Мне казалось, что нужно брать палатку, спальный мешок, запас еды, как минимум дня на три, аптечку и стульчик раскладной! А потом, дня через три, когда я доберусь до туалета, нужно собирать все снова для обратного пути.
— Согласен, ты меня уделала, — гадким и очень довольным голосом заметил кактус. — Даже не знаю, что тебе ответить! Но если серьезно, то как должен выглядеть мужчина твоей мечты, если это — не принц?
— Я хочу, чтобы двумя руками схватила, а по краям еще что-то осталось, — заметила я, ковыляя в сторону туалета. — Это раз! Если ты еще жив, то могу озвучить второй пункт!
— Скажем так, я слегка заинтригован. И слушаю тебя внимательно, — в голосе кактуса были нотки, от которых у женщин колени начинают сами прогибаться.
Ковер сам по себе загнулся так, что я чуть не упала. И если бы не схватилась за стену, то наверняка бы щекотала нос мохнатым ворсом.
— Второе, — спокойно заметила я, добредая до двери. На полу внезапно очутилась вода, а я чуть не поскользнулась. — Чтобы ему давали взятки, а он пока их нес домой, накачал вот такенные бицепсы!
— Ой-ой-ой, раскатала губы! Сразу все! — заметил кактус, пока я вила уютное гнездышко из туалетной бумаги. Я же не знаю, кто ходил в этот туалет до меня. И ни разу не видела, чтобы его мыли с хлоркой!
— Кстати, а почему это принц всегда стоит за три шага от меня? — спросила я, готовясь к обратной дороге и проверяя руками «груз ответственности».
— О, это долгая история, — заметил кактус. — Одна мадам сообщила, что забеременела от короля, который стоял к ней слишком близко! После этого, было принято новое правило. Стоять близко к даме запрещено.
Кактус помолчал. А потом со смехом добавил:
— А висеть можно!
— У тебя есть не пошлые шутки? А? — спросила я, с укором глядя на зеленого пришельца в мою жизнь. Ковер снова предательски свернулся в гармошку, но я была хитрее. И обошла его вдоль стенки.
Моя рука скользнула за зеркало, осторожно поддевая ногтями бумажку. Она была крохотной, поэтому я боялась ее повредить.
— И замок вовсе не замок… — прочитала я корявые буквы. — И принц вовсе не принц…
Эти слова мурашками пробежали холодком. Отлично! Очень вовремя! Я как раз собиралась сбежать! Да! Принц словно короной чуял, что меня не покидает мысль сбежать отсюда. Чувствую, добром это все не кончится!
Осторожно скатав бумажку в комочек, я спрятала ее в платье. И улеглась на кровать. Я ведь когда-то хотела детей… Внезапно, мне показалось, что на меня падает люстра. Я успела откатиться в сторону, стоя на локтях. Из перины торчал крюк, а острый шпиль люстры пробил перину.
— Хренасе! — выдохнула я, проглатывая сердце обратно.
Так, живот, на месте! Фух!
— Итак, — заметила я, вставая. — Одну минутку!
— Что ты делаешь? — спросил кактус, когда я осторожно стаскивала матрас с кровати и тащила его по полу в место, где нет тумбочек, подсвечников и всего, что может на меня упасть!
— Что? Не видишь? Предохраняюсь! — выдохнула я, проверяя живот одной рукой. А второй я сбивала стулом подсвечники со стен.
— Мне кажется, уже поздно, — заметил кактус. Пока я отодвигала тумбочку подальше.
Обустроив безопасное место, я улеглась на матрас. Тарелка с гречкой быстро опустела. Но я чувствовала себя голодной.
— О! — обрадовалась я, глядя на пирожное. Выглядело оно привычно! Как и подобает пирожному. Словно я несла его в пакете, а сверху лежал мешок картошки, десяток яиц и бутылка минералки. Пирожное лежало на блюдце, а я с удовольствием стала ковырять его ложкой.
— Эм-нем-нем, — удивилась я, глядя на облизанную ложку. Пирожное со вкусом аджики? Это что-то новенькое!
Я сидела и скребла ложкой тарелочку. Понимаю, что проиграть в отборе нельзя.
— Ну чего ты? — спросил кактус. — Я так вижу, что принц тебе не нравится.
— Я же сказала, он симпатичный, милый… и принц! — ответила я. Я чувствовала себя одним постоянным покупателем, пробивающему на кассе пачку презервативов, рыбу с пивом и обойный клей. Вот что значит, человек не определился!
— Ну давай вместе поищем его достоинства! — заметил кактус.
— А что? Достоинство еще и искать нужно? — удивилась я, сидя на матрасе. — Знаешь, мне не нужен принц, у которого еще и достоинство искать нужно! И тем более не нужен принц, у которого достоинство находится в труднодоступном и нестандартном месте!
— А еще говорила, что у меня шутки пошлые! — заметил кактус, вызывая у меня приятное покалывание в области женского интереса.
— Давай договоримся! — строго сказала я. — Никаких больше пошлых шуток!
— Да! — выдохнул кактус. — Кто первый пошло пошутит, тот выполняет желание второго!
— Договорились! — серьезно ответила я, доставая и отряхивая свою воспитанность и врожденную интеллигентность.
— Миледи, скажите мне, а чем вам не угодил принц? Будьте так любезны! — голос кактуса был пафосным. Но даже сейчас он вызывал легкие приятные мурашки. Нет, определенно утащу его домой!
— О, милорд, — задумалась я. И правда, что мне не нравится? Как будто за мной толпы принцев бегают! — Он пресный. Как недосоленный суп! В нем не хватает чего-то… Обаяния что ли! С ним до невозможности скучно.
Мне казалось, что я сейчас обмахиваюсь веером. Как говорила одна знакомая, вежливость получается лучше всего, когда ты обмахиваешься веером. Из крупных купюр.
— А как же любовь, миледи? — пафосно спросил кактус. — Мне кажется, что вы просто его плохо знаете! Смею заметить, что вы с ним почти не знакомы!
— Ах, сударь, — пафосно заметила я, задумчиво глядя в потолок. — Какая любовь? О чем вы? Принцу разве интересно, чем я живу? Ему интересно, кто я? Ему глубоко все равно, что мне нравится. Мне нравится рисовать, мастерить блокнотики и клеить цветочные ободки! Он не знает, что я могу сидеть на окне с чаем и слушать, как шуршит дождик по листьям. И высовывать руку, чтобы поймать капли! Он не знает, что я люблю красивые подушечки и рамочки. А его интересует, как я буду вынашивать его ребенка, выглядеть в глазах придворных и вести себя за столом!
— Мне кажется, сударыня, — не менее пафосно ответил кактус, вызывая у меня тень улыбки. — Вы слегка преувеличиваете. Но если дело на то пошло, то думайте о троне. О том, как вы восседаете на троне!
— Да, сударь, но между мной и троном есть прокладочка под названием «принц», — продолжала я, надеясь выиграть. — И не всегда удается удержаться… эм… за трон! Заметьте, я имею в виду придворные интриги, а не то, что вы могли подумать!
— О, миледи, для этого принц и нужен. Приличная девушка найдет, за что зацепиться, сидя на коленях у принца, — заметил кактус. — Например, за корону…
— Возможно, милорд, — я старалась говорить очень пафосно. — Но бывает, что принц ничем не цепляет.
Ну?! Вот чувствую, что сейчас не удержится!
— Миледи, если принц идет по коридору и чем-то вас цепляет, то это уже не принц, а женская мечта, — заметил кактус. — Заметьте, я не сказал ничего предосудительного. Я имею в виду красивые глаза принца.
Черт! Черт! Черт! Еще бы немного! Во мне проснулся азарт!
— Милорд, а вы всегда были кактусом? — с надеждой спросила я, чтобы перевести тему с принца на что-нибудь другое. — Просто… Просто у вас голос … ну очень уж…
— Какой? — спросил кактус, заметно оживившись. Это придыхание сводит меня с ума.
— Ну… интригующий, — ответила я, чувствуя себя на светском рауте.
— Ах, — сладко вздохнул кактус. — Вы об этом? Знаете, сколько я женщин свел им с ума? И куда они пытались меня засунуть?
В этот момент я чуть не покраснела. Почему сказал он, а стыдно мне?!!
— Поглубже, в какую-нибудь темную, влажную пещеру, — произнес кактус. — А потом бежать оттуда и не оглядываться… Обычную пещеру, миледи, со сталактитами и сталагмитами… Или на худой конец в кладовочку…
Послышался смех, от которого мне срочно захотелось родить от него сына и дочку.
— Ладно, так и быть, я сдаюсь, — послышался голос кактус. — С меня желание… А так же страсть и все такое…
— Так нечестно! — возмутилась я, привставая с подушки.
— Нечестно, это когда ты проспишь завтрашнее испытание, — заметил кактус. — Спи давай. Спокойной ночи…
Я улеглась, думая, что можно ему загадать. И тут я замерла от внезапной догадки.
— Послушай, — дернулась я, глядя в темноту комнаты. — Если… если… все желания участниц исполняются… То, получается, ты — тоже мое желание? Смотри, у кого-то есть служанки, всякие бирюльки… А мне… Получается, мне нужен был друг… С которым можно и посмеяться, и обсудить, и просто… поговорить… То есть, тебя не существует! Ну, как бы ты есть, но … Черт! Я запуталась!
— Ложись спать, — послышался мягкий голос. — Сладких тебе снов.
Я вздохнула, устраиваясь под одеялом. В этот момент мне было страшно. Неужели, когда отбор закончится, вся эта магия исчезнет?
«И замок вовсе не замок. И принц вовсе не принц», — пронеслось в голове. А вдруг все это мне снится? Просто длинный сон?
Я почувствовала, как кто-то гладит мое лицо… Я попыталась открыть глаза, но не смогла.
— Я существую…, - послышался знакомый голос, от которого я замерла. Он был совсем близко. Чьи-то пальцы нежно прикасались к моим губам.
— Ты… — выдохнула я, не открывая глаза. Я просто не могла разлепить веки.
— Я постараюсь сделать тебя счастливой… Но мы не будем вместе никогда…