Глава тринадцать. Песец писцу
Я молчала, делая вид, что сплю. Мне просто казалось, что это плод моего воображения. Или особая магия, решившая перевести наши отношения на новый уровень. От этой мысли мне стало почему-то горько. Словно в подтверждение моих слов, эхом прозвучал знакомый голос:
— Мы не сможем быть вместе… Чем больше я с тобой, тем больше влюбляюсь в тебя… Это значит, что пора…
Наваждение исчезло. Сердце сжалось. Что пора? Куда пора?
Мне кажется, что я всю жизнь искала такого человека. Как бы он меня по-началу не выбешивал, я бы согласилась прожить с ним всю жизнь.
Первое время в любых отношениях рты заняты изучением друг друга при каждом удобном случае и в неудобной позе. Но рано или поздно в отношениях наступает период, когда рот освобождается от поцелуев. И ты ждешь, что он скажет что-то умное, интересное, но такое происходит крайне редко.
А потом, когда от поцелуев остались одни воспоминания, а раздеваться все чаще приходится перед доктором, тогда ты остаешься один на один с человеком. И вот тут засада!
«Он был бы классным пердлявым дедом!», — вздохнула я.
И представила себя старенькой бабушкой рядом.
«А я — старой бухтящей бабкой с ружьем!», — вздохнула я. — «Ну деда же надо караулить! А то пройдет мимо другая бабка с татуировками и пирсингом, платочком махнет и все!».
Тишина капала на нервы. Я ворочалась, пытаясь провалиться в сон. Но сон, как батут выталкивал меня обратно в темную комнату спящего замка.
«Если я покину отбор, то я его потеряю», — пронеслась в голове мысль. И едва не сбила сердце с ритма.
Даже если он — какая-то магия, я готова остаться во дворце. Я готова пройти этот отбор, чтобы стать королевой. И тогда этот кактус будет стоять у меня на тумбочке. Пожизненно. И если принц мне что-то предъявит, то случайно согрешит с кактусом ночью!
— Я слышу, как ты там сопишь! — донесся насмешливый голос кактуса.
— Ась-ась? — сонно спросила я. — Эм… Я о принце думаю… Он свидание обещал!
— И не пришел? — участливо спросил кактус. — Ах, какой нехороший принц! Кинь меня в него! Потом возьми, подними и еще раз кинь! Чтобы знал, как обманывать наивных девушек!
«И замок вовсе не замок…», — пронеслось в голове. Тогда что? Дворец? Крепость? Цитадель?
Может он заколдован? Тогда что было в лесу? Или принц возит замок с собой по кирпичикам? И кто был в карете? Я видела, как кто-то задергивает окно, не желая, чтобы его видели! Может, слуга или этот камердинер, возомнивший себя фамильным привидением? Тогда зачем он задергивал занавеску?
Значит, замок — не заколдован. Значит, заколдован сам принц. Раз проклятие таскается за ним повсюду. «И принц — вовсе не принц!», — снова едва слышно прошептала я в подушку. Тогда кто он? Ромашка на лугу? Конь в пальто? Кто он? Чудовище, косящее под принца?
Если раньше перед сном мне приходили мысли: «А сколько стаканов воды нужно, чтобы утопить «Титаник»?» или «Если были мамонты, то где-то должны быть «папонты» и «детонты». То сейчас я не могла думать ни о чем, кроме принца.
Проснулась я от того, что кто-то зовет меня нежно по имени.
— Писец! Вставайте! — произнес голос.
— А вам что? Без меня скучно? — простонала я, пытаясь понять, почему сплю на боку. Живот! Ай-я-яй! Чуть не забыла!
С трудом поднявшись, я чувствовала себя медведем — шатуном. Зевотный рык и косолапая походка намекали на то, что со мной лучше не встречаться.
— О, боже мой! — прорычала я зевком, рассматривая мутную комнату. — Опять одеваться, опять собираться, приводить себя в порядок!
— На отбор как на работу. Со слезами на глазах! — умилительно заметил кактус, пока я искала сразу три вещи. Сброшенное платье, пятый угол и крайнего!
— Вот не могли бы выходной сделать! — возмущалась я, натягивая платье снизу.
Я подошла к двери, как вдруг она открылась! Прямо по мне!
— Через пять минут принц ждет вас в главном зале, — послышался голос камердинера, а я спряталась всей тушкой за дверью. Платье резко стало мне велико!
— Да-да-да! — проворковала я, а дверь закрылась.
Живота не было! Вот не было его и все тут! Проклятая дверная ручка угодила по нему!
— Я провалила испытание, — оттянула я платье перед зеркалом. В моих глазах стоят ужас. А волосы шевелились, как у медузы горгоны.
— Могу предложить традиционный способ. Только результат будет месяцев через… — кактус, пока я металась по комнате.
— Думай, что делать будем! — рявкнула я в ответ.
— А мне казалось, что девушки рады похудеть! — заметил кактус, пока я пыталась сообразить, что к чему.
— У меня есть желание! — дернулась я к нему, вспоминая вчерашнее.
— У меня тоже… Страстное, горячее. Но держи себя в руках! Я же держу! — рассмеялся кактус. — Правда, руки уже болят…
— Пошляк, — констатировала я факт.
— Я про иголочки, а ты про что? — съязвил кактус.
— Я про желание, которое ты вчера проиграл! — потребовала я, чувствуя, как наступаю на подол платья.
— Боюсь, что помочь ничего не могу, — заметил кактус. — Но у меня есть хитрый план! Принц нужно отвлечь!
— Да? — оживилась я, глядя на своего зеленого друга. — Ну, мой хлорофильный ежик, колись!
— Предлагаю положить меня на трон. После того, как принц сядет на меня, ему уже будет плевать на все. И на отбор в частности! — усмехнулся кактус.
— Тьфу! Думала что-то дельное скажешь! — разочаровалась я. Мой взгляд упал на подушечку. Она валялась на полу. По размеру вроде бы… А почему бы и не попробовать?
Я схватила ее, засовывая себе под платье. Вроде бы, похоже! В коридоре было уже пусто. Все ушли на фронт. Завоевывать принца.
Я вспомнила, что мне должно быть очень тяжко, поэтому поковыляла уточкой в сторону входа в главный зал. Возле главного зала стояли красавицы. Две рыдали безудержно, а платья, что были велики, намекали на то, что это — мои подруги по несчастью!
— Ой! — перепугалась одна из девушек, которая стояла ко мне спиной. — Не подкрадывайся так! Ты меня чуть не напугала!
— Я писец. В мои обязанности входит подкрадываться незаметно! — голосом супер-героя ответила я.
— … а потом на полу была лужа… — жаловался кто-то из девушек.
— Кто последний в женскую консультацию? — громко спросила я, глядя на животики. — Как принц сегодня принимает? По талонам или в порядке живой очереди?
— О чем вы? — удивилась брюнеточка, поглаживая свой живот.
— Пытаюсь поднять себе настроение, — отмахнулась я, пытаясь поднять себе настроение с пола. Отряхнуть и поднять.
— Женщинам нельзя наклоняться! — возмутилась брюнетка, положив руки на живот. — Тем более беременным!
— Даже за хорошим настроением? — удивилась я. — Эх, значит, нужно искать мужчину, чтобы он поднимал мое настроение!
«Что с моим настроением! Ты наклоняешься, а оно поднимается! О!», — пронесся призрачный голос.
Мы напоминали очередь в женскую консультацию. В кабинет, где ведет прием Доктор Принц. В последний раз, когда я сидела в очереди, которая по талонам, я узнала, что можно забеременеть от зубной щетки, ободка унитаза, поцелуя, полотенца и поручня в трамвае.
— Входите! — послышался голос камердинера. И мы поплелись в зал.
— Ну, две сразу…нет, — заметил камердинер, пока принц сидел на троне в позе «счастливого отца».
— Сейчас мы уберем заклинание, — кивнул принц. Меня прошиб холодный пот.
Я увидела, как животы девушек становятся прежними. Не знаю, как, но в этот момент я максимально выдохнула, и подушка скользнула вниз. Под пышную юбку. Я поймала ее ногами и обалдела от собственной изобретательности.
Вот не зря я училась втягивать живот! Наконец-то это пригодилось. В висках стучало сердце. А я надеялась, что никто ничего не заметил.
— Отлично, — заметил камердинер, пока я держала подушку изо всех сил. — И мы сразу переходим к новому испытанию. Девушки, которые не сумели сохранить наследника, покидают отбор.
Послышались слезы и мольбы. Только одна гордо направилась к двери, не унижаясь перед принцем.
Нас осталось шестеро.
— Настоящая королева если видит, что ее супруг не в духе, обязана помочь ему. Как видите, его высочество сегодня опечален и расстроен! — нам предъявили принца. Он сидел в позе мыслителя, не обращая внимания, на происходящее.
— От настроения короля зависит многое! Например, его решения. Поэтому настоящая королева должна уметь поднимать королю настроение! — закончил камердинер.
«Не царевна Несмеяна, а юмористически фригидная женщина!», — пронеслось у меня в голове.
— Итак, у вас есть время подготовиться! — вставил камердинер. Принц изображал вселенскую тоску. Такое чувство, словно увидев на градуснике тридцать семь, он посмотрел стоимость похорон в интернете. Или у него шумы в моторе, а интернет уже предлагает кредит под грабительские проценты.
Я еще раз посмотрела на принца. Нет, серьезно, мне кажется, что ему с перепоя прилетело сообщение о беременности шести любовниц.
— Я могу развлечь его высочество танцем! — заметила одна из участниц. — Кокетливым!
Она скользнула по полу и начала танцевать, обнажая то лодыжку, то запястье. Потом с видом, словно открывает страшную тайну, приподняла юбочку, обнажив край панталон. Под конец средневекового стриптиза триумфально сняла косыночку с шеи, размахивая ею, словно флагом над взятой крепостью.
Принц посмотрел на нее и слегка улыбнулся.
— Браво! Вполне неплохо! Из вас получится отличная королева! — похвалил камердинер раскрасневшуюся участницу. Я прикидывала, сколько денег поместится в панталоны. Если дело на то пошло, то я бы ушла, громыхая монетами, как рыцарь доспехами.
— Я могу спеть. Когда мой отец грустил, я начинала петь! — улыбнулась следующая участница, делая шаг вперед.
«На втором куплете отец вообще впадал в отчаяние!».
Она пела очень грустно и протяжно. Как собака Баскервиллей. Но в отличие от собаки она попадала в ноты.
Песня была про пастуха, у которого была в жизни только одна проблема — потерянная овца! Ни кредиты, ни безработица, ни «баба бросила». Нет! И
— В лесу пастух нашел овечечку свою, замерзшую и грязную принес ее к огню! — закончила песню красавица, выдыхая. — Посыпал лук с морковкой, котел уже вскипел! Зажарил он овечку и с аппетитом съел!
«Под конец повесились все!», — вздыхала я, видя, как принц внимательно слушает. Он улыбнулся, видимо, понимая, что у него все не так плохо!
— А я могу утешать! В семье было еще пятеро младшеньких, и все они плакали! Потому что кушать иногда было нечего! — шагнула вперед еще одна участница. — Я часто пела им веселую песню…
Я сама прониклась этим «хорошо». Принц тоже, перестав хмуриться.
Дальше все было по стандарту. Такое чувство, словно тут собрался ансамбль королевской песни и пляски в полном составе. Оказывается, петь умели все. Без исключения. Словно на отбор из консерватории похищают!
Рядом с этой русалчьей консерваторией я чувствовала себя консервой. И смотрела, как бычок в томате.
Видимо, когда-то медведь шел мимо роддома номер четыре. И случайно наступил мне на ухо. И единственную песню, которую я могла исполнить на была песня Буренки в наушниках. Это нескладное мычание с рандомными словами производило впечатление на слабонервных слушателей. «Мммм….мммм… и ты… мммм…. Мммм…. Меня…». Любая песня в моем исполнении становилась грустной и немножко застольной.
Пока девушки пели хором песню, что мне была неизвестна, я шуршала своим репертуаром. Но в душе понимала, что песня в моем исполнении добьет даже самого сильного принца.
Нужно было что-то делать! Танцевать? Если я сейчас начну танцевать, то кому потом нужен принц с моральной травмой?
Я думала и понимала, что подушкой смогу изобразить только третью березу в шестом ряду. Как вдруг меня осенила гениальная мысль!
Мелкими шажочками я прошла и встала перед девушками.
— Итак, выступает, королевский ансамбль: «Все бабы, как бабы, а я — королева!», — прокашлялась я. — И его почетный дирижер… Писец! Девочки, начинаем! Хором! У принца депрессия, поэтому тут в одиночку не справиться! Палочку, пожалуйста!
Камердинер подал мне палку. Как у старушки.
— Спасибо! Только что ансамбль переименовался в «Из-под палки!», — прокашлялась я, пока девушки смотрели на меня с непониманием. — И сегодня мы споем песню про то, как плохо, если у тебя горит задница!
— Мы что? Должны исполнять хором? — спросила блондинка, подняв кукольные бровки.
— Это что еще за песня? — переглянулись девушки.
— Ну… Песня про то, как сложно жить с фонарем в заднице! — развивала тему я. — Да ну бросьте вы! Это очень романтическая песня про то, как заблудшие и посланные души идут на свет и попадают … по адресу!
— Я не буду такое исполнять, — послышался капризный голос.
— Исполняете вы по жизни. А в хоре вы поете! Песня «Я у мамы…», — начала я, припоминая, о чем там пели в последний раз. — Светлячок! Вот! Песня «Я у мамы — светлячок!».
— Я не знаю такой песни, — заметила брюнетка. Лица принца я пока не видела, но дорого бы отдала, чтобы увидеть.
— Детка, ну ты же в хоре! В хоре даже слова учить не надо! — улыбнулась я, делая взмах палкой. — Итак, начнем сначала!
— Что-что мы поем? — спросила шатенка, сдув локон с лица.
— Про светлячка! — продолжала я, понимая, что от этого зависит все! И моя жизнь в частности.
— Про какого? — переспросили меня, не понимая, что я делаю.
— Про третьего слева! У которого попка самая яркая, — закатила глаза я. Да собираются ли они петь, или нет? — Там было что-то вроде… Светлячок — светлячок… Зажигает ночничок!
— Вы думаете, что мы будем это петь? — спросили девушки, явно недовольные.
— Вам напомнить, у кого в руках кактус? — ядовито спросила я, спасая свою шкурку. — Итак. Песня природно — народная. Слова — модные! Исполняют чучела — огородные. Шучу. Девушки — красавицы! 152e1bc
— Нет! — возмутились девицы. — Это почему мы должны петь хором!
— Детка, ты понимаешь, что депрессия очень опасна для мужского здоровья. Зачем вам принц, у которого настроение больше не поднимается? Ты к нему наклоняешься, а настроение лежит? Тут не наследник! Тут уже подследники нужны будут, таблеточки и палочка. Оно вам надо? — улыбнулась я. — Так что поднатужьтесь!
— Све-е-етлячок, све-е-етлячок! Зажигает ночничок! — спели нескладно девушки.
— Так, стоп! — замотала я рукой и палкой. — Где драма? Где накал? Вы хоть раз пробовали у себя в заднице фонарь зажечь? Теперь драматично! Словно у вас там улица разбитых фонарей!
— Светлячок! Светлячок! — надрывались девушки. — Зажигает ночничок!
— Отлично! — вставила я. — Дальше! Словно звездочка в дали… В попе икорка гори!
— Там не было таких слов! — послышался ропот.
— Будут, — кивнула я, размахивая палкой. — Только драматично! Представляйте, вереницу заблудших душ, посланных по адресу, скитаются и видят свет в конце туннеля?