Глава шестнадцатая. Чья-то мечта!
Если бы у каждого мужчины настроение поднималось так, как я с кровати по утрам, то человечество было бы обречено!
— Ыыыыы! — умоляла я дать мне еще минуточку.
— Вставайте! — утренний дятел снова стучал мне в двери, пытаясь разбудить мою совесть. — Через полчаса принц ждет вас в главном зале!
— Уууу! — закрыла я голову подушкой. — Встаю! Встаю! Орать-то зачем?
Медленно я стекала с кровати, как вдруг на глаза попалась моя скромная вышивка. Она напоминала китайскую кофту со стразами и бусинами после первой стирки.
— Ах, какая же ты у меня все-таки рукодельница! — усмехнулся кактус, пока я рассматривала результат мучений. — Это называется «концептуальная вышивка».
— Современное искусство, — мрачно вздохнула я, беря в руки иголку и нитку.
— Не надо, не порти! В этом есть глубина… Ты как бы позволяешь зрителю додумать, а что бы это могло быть? — продолжал кактус.
Но я была неумолима. И делала последние стежки. Готово! Я скомкала салфетку, быстро искупалась, оделась и вышла в коридор. Пока что у меня складывалось впечатление, что мы все идем в баню. Каждая держала под рукой свое «полотенце».
В главном зале сидела иллюзия принца, пока мы готовились предъявить свои таланты. Зачем он все это делает? Для чего ему девушки? Ой, а вдруг он их жрет? В этот момент мне стало страшно и неуютно. А что? Сначала добрая сказка, а потом … Я поежилась, слыша шаги камердинера.
— Писец пришел? — спросил старик, который оказался иллюзией. Нет, ну главное девушки ничего не заподозрили! Как так?
— Мне кажется, что вы рано радуетесь, — заметила я, понимая, что разговариваю с магией.
— Итак, что вы нам покажете? — спросил старик, проведя традиционную перекличку.
Опа! Первая красавица раскрыла свое покрывало, а я едва не уронила челюсть. И это за ночь? Она что? Раньше в подвале футболки оформляла?
— Вот тут я не успела немного… — послышался извиняющийся голос. Это был натуральный пейзаж с облаками, замком и деревьями.
— Чем только девушки не тешились в эпоху отсутствия интернета! — вздохнула я, надеясь, что кроме меня здесь есть еще девушки с нетрадиционным произрастанием рук!
— Ого! — ахнули все, когда вторая красавица показала портрет какого-то принца. Он был похож на Воландеморта.
— Я нос не успела, — вздохнула участница. А потом обвела нас взглядом с мешками под глазами, словно требуя скинуться ей на сон и отдых. Цветы, птицы, принцы, замки, короны… Я понимала, что у меня принц будет ходить в рубашке в стиле минимализм.
— А вы, чем похвастаетесь? — спросил камердинер.
Я посмотрела наверх, а потом развернула свою тряпку. Среди мелких хаотичных бусинок красовалась оторванная от чужого дивана пуговица.
— Ну, к сожалению, вы покидаете отбор! — произнес камердинер.
— Какое прекрасное и наивное зло! — произнесла я, глядя наверх. — Ты диванчик свой посмотри внимательней!
В этот момент все потемнело. Принц и камердинер застыли. Девушки рухнули вниз, словно подкошенные.
— За них не переживай. Через десять минут они проснуться в своих кроватях, и день начнется снова, — послышался голос, а в тишине раздавались одиночные хлопки.
Мне аплодировали. Я театрально поклонилась.
— Тебе нравится? — спросила я, показывая салфетку. — Как ты там говорил? Зритель может додумать все сам! А теперь ты мне объяснишь, зачем ты только что пытался меня убить, выгнав с отбора!
— Убить? Тебя? — послышался голос. — А с чего ты взяла, что участницы, покинувшие отбор умирают? Кто тебе это сказал?
— Да, но их утаскивает во тьму… — произнесла я, чувствуя, как тьма воронкой вращается вокруг меня.
— Допустим! — послышался знакомый голос. — Ты ведь не знаешь, что с ними там происходит? Поверь мне, все не так страшно, как ты думаешь!
— Почему ты хочешь меня вышвырнуть с отбора?! — возмутилась я.
Передо мной появилось зеркало. Я смотрела на свое отражение.
— Что ты видишь? — послышался голос, а мне на плечи легли руки.
— Эм… Себя и твою руку… — заметила я, глядя на отражение. За мной что-то стояло, но я не могла рассмотреть, что это.
— А ты присмотрись… — послышался голос. — Можешь подойти ближе…
— Морщину на лбу… Мешки под глазами… О! Прыщик вскочил! Нужно выдавить! — дотошно осматривала я себя. — И кончики секутся. Стричь пора. А еще я вижу… животик… Руки, которые могли быть худее… Терпеть не могу, когда кожа вот так вот висит! Такое чувство, словно Шварценеггер сдулся! И, кажется… все! Хотя, нет. У меня что? Ресницы с левого глаза сыплются? Что-то как-то лысенько смотрится! Собственно, все… Ну я, как я… Что тут такого?
Я присматривалась к себе, видя следы от реденьких и одиноких веснушек, которые ни к селу, ни к городу, небольшой скол на зубе, крупноватый нос…
— Ну, бывало и хуже! Так что это — не повод меня вышвыривать с отбора! — усмехнулась я, пытаясь уложить грудь в корсете так, чтобы она была симметрично.
— А я вижу мечту, за которую один прекрасный принц готов продать свою душу, — послышался голос.
— За меня? — удивилась я. Вот так вот, расчесываешь комариный укус на небритой ноге, а за тебя, оказывается, прекрасный принц душу продавать собирался!
— За тебя. За цвет волос, цвет глаз, родинку на щеке… Тебе дальше перечислять? — слышался голос тьмы. — Ты — чужая мечта.
— И как же выглядит этот идиот? — спросила я, немного не веря.
— Точно так, как выглядит принц в твоих глазах! — заметила тьма. — Только представь!
Меня крутанули перед зеркалом, а на мне уже было роскошное, сверкающее бриллиантами платье и корона. Тьма рассеялась, а я стояла в незнакомом зале, где все аплодировали мне.
— Ваше величество! — склонялись передо мной господа, а дамы делали реверансы. — Ваше величество, королева!
На ступенях стоял красавец — принц и протягивал мне руку.
— Золото, бриллианты, — слышался упоительный голос тьмы. — Любой каприз исполняется в то же мгновенье! Любящий муж, готовый носить тебя на руках!
Я очутилась на балконе, а подо мной раскинулась цветная толпа народа.
— Огромные земли, могущественная армия… — слышался голос, пока люди приветствовали меня, бросая вверх шляпы: «Слава королеве!». — Сказка, о которой мечтают все девушки!
В небе рассыпались салюты, в мою честь.
— Пыф! — скидывала я с себя иллюзию платья рукой. — Слушай, ты никогда рекламу не снимал?
Платье с бриллиантами превращалось в черный дым.
— Фу! — сдула я его со своего плеча. А потом, словно делаю на голове шалаш, развеяла огромную корону. — Фу-у-у!
Через левое плечо плевать?
— Не понял! — послышался изумленный голос зла. — Может, еще раз показать?
— Спасибо, не надо! — ответила я, проверяя, всю ли иллюзию сдула, или нет? — Давай мы с тобой не будем добивать нечастного принца. А то я смотрю в его красивые грустные глаза, и понимаю, что ему от жизни уже ой как досталось! За что его добивать мной? Ну, ладно, месяц он еще протянет как-то, а потом у меня ПМС и все! Получай место в фамильном склепе, меч на груди и всенародную скорбь!
— Я готов отдать тебя ему прямо сейчас. Потому что понимаю, что чем дальше, тем сложнее мне будет с тобой расстаться! — послышался глухой голос.
— Что тебе этот бедный принц сделал? Он что? Взял кредит по твоему паспорту? Что? Что он такое сделал? Сделал тебя поручителем по ипотеке, а сам спрятался и не платит? — усмехнулась я, чувствуя внутри такую боль, от которой все сжалось. Я ведь тоже не хочу расставаться…
И тут я прищурилась.
— Погоди, ты хочешь сказать, что … Нет! Нет! — замялась я, складывая в голове картинку воедино. Девушки видят каждая своего принца… И каждая из попавших на отбор является чьей-то мечтой…
— Меня кто-то заказал, как пиццу? — ужаснулась я. — Погоди! Мне, пожалуйста девушку весом шестьдесят восемь килограмм, с чувством юмора, как у гопника в подворотне, с прыщом на носу и чтобы когда она с кем — то ругалась всадники апокалипсиса разворачивали коней в другую сторону? Нет, соус не надо! Горчицу тоже! Лучше халапенью! Или как она там правильно называется? Так что ли, получается?
— Ну, да, — выдохнула тьма. — Я хочу, чтобы ты покинула отбор. Как можно скорее. Не рви мне сердце. Соглашайся.
— Ты хочешь сказать, что принцы наблюдают за нами? — спросила я. — Даже за тем, как мы в уборную ходим?
— Не без этого. Они видят то, что показываю им я, — послышался голос тьмы уже слева. — Но есть одна вещь, которая смущает твоего принца. Поэтому ты так долго и продержалась!
— Интересно какая? Прыщик на попе? — спросила я, понимая, почему отсюда девушки не возвращаются.
— Нет, твое чувство юмора, — усмехнулась тьма. — Которое безумно нравится мне.
— Ах ты ж, простите мадам — мусью! — театрально обмахнулась я пятерней. — Погоди, а то, что меня пытались похитить, это означает, что принц не захотел платить по договору?
— Что-то вроде. Такое часто бывает. Нанимают магов, чтобы украсть с отбора, — усмехнулась тьма.
— А что будет, если я одержу победу на отборе? То есть ни одной участницы не останется?
— А ты сначала попробуй! — послышался ответ. Тьма закрыла мне лицо, а меня завертело в черной воронке.
— Погоди! Ты что творишь! — я успела только дернуться, как вдруг очутилась на своей кровати.
Опять двадцать пять! Доброе утро! Мне бы так на работу ходить! Оп! И ты снова в своей кроватке, досыпаешь еще один сон!
Ой, а почему так тихо? Я бросила взгляд на тумбочку и увидела, что на ней стоит кактус.
— Ну? И чего ты добиваешься? — усмехнулась я, глядя на иголки. Но кактус молчал.
— На сердитые кактусы карнизы падают! — усмехнулась я. Но кактус снова промолчал.
— Пора выходить! — постучались в мою дверь. — Принц жаждет увидеть работы мастериц!
Ага, тоже мне, дом пионеров, кружок «Народного танца и вязания ежиков»!
Я сгребла свою вышивку с пола, рассматривая бусины. Это тот самый случай, когда вешают мастерицу вместо работы!
Ага, тоже мне, дом пионеров, кружок «Народного танца и вязания ежиков»!
Я сгребла свою вышивку с пола, рассматривая бусины. Это тот самый случай, когда вешают мастерицу вместо работы!
«Я больше не буду с тобой разговаривать!», — прочитала я надпись на стене.
«Посмотрим!», — усмехнулась я, глядя на себя в зеркало. «За тебя отдал душу принц!», — мысленно улыбнулась я. Нет, красивее я от этого не становлюсь.
«Тебя не хочет отдавать зло, которое видело тысячи девушек!», — мысленно улыбнулась я. Ой! Кажется, подействовало!
А что? У меня красивые глаза. Мне, например, нравятся! И нос отличный! Очень даже гармонично смотрится. Был бы меньше, было бы не так прикольно!
Смотрю, и платье мне новое выделили! Прелесть — то какая…
И тут меня осенило. Если принц соглашается на девушку, то девушка покидает отбор. А что если мой принц на меня не согласиться? Что если при мысли обо мне его будут мучать кошмары?
Совесть пошевелилась внутри, а потом снова притворилась ежиком и упала в спячку.
— Покажем себя принцу с лучшей стороны, — улыбнулась я своему симпатичному отражению. И подмигнула.
— Мы будем вести себя так отвратительно, чтобы принц успешно взял в жены любую уборщицу во дворце с криком: «Лучшее ее!». И девочке праздник, и я не в накладе! — поиграла я плечами, словно танцую.
— Пора выходить! — оповестили нас. Я демонстративно открыла дверь с ноги.
В коридоре слышалось шевеление.
— Даже не пытайся, — послышался голос, словно дуновение. Я улыбнулась. Мое очаровательное и наивное зло не дремлет!
— Ты же обещал не разговаривать со мной! — заметила я, улыбаясь.
— Я вижу улыбку на твоем лице. Ты что-то задумала, — послышался едва слышный голос.
— Я?! Задумала?! — ужаснулась я, театрально похлопав глазами. — Неужели?!
— Я дал тебе шанс, — послышался голос, пока я позади всей процессии. — Один шанс… Просто хотел, чтобы ты немного побыла здесь!
— Запоминай! А вот здесь я диванчик поставлю, — усмехнулась я, глазами показывая на стену. — А там портреты поменяю местами. Чтобы мужик на бабу смотрел!
— Маленькая гадость! — усмехнулся голос. — И как же можно тебя не обожать!