Глава семнадцатая. Мое наивное зло!

Я триумфально вошла в зал, глядя на принца и на участниц, которые мялись, как школьницы на физкультуре.

— Писец пришел! — оповестила я всех, помахивая тряпочкой.

Я встала в конец шеренги. Если честно, я чувствовала себя тем самым единственным школьником, которому не помогал уставший и офигевший семейный подряд полуночников — матершинников.

— О, неужели это вы сделали своими руками? — нахваливал камердинер, качая головой. — Ваше высочество посмотрите!

Уже дошли до принца — воландеморта, который грустно смотрел вышитого плаката: «Минздрав предупреждал!».

— А вы, — камердинер уже прошел весь ряд рукодельниц и добрался до единственной рукожопницы. Я заготовила целую речь. Которая очень бы не понравилась моему принцу!

— Не стесняйтесь, показывайте! — заметил старик, протирая монокль.

Сейчас открою, а потом начну! Я демонстративно встряхнула салфетку, как ковер. Ой! Что это?!!

Салфетка раскаталась, как простыня. На ней был замок, принц, лебеди, озеро, деревья и что-то еще в том конце зала.

— Ха-ха, — усмехнулось зло мне на ухо.

Я пока еще просто смотрела на полотнище, словно школьник, который видит поделку впервые. Потому что пока он храпел, мама склеила ее и засунула в пакет.

— Невероятно! — послышался голос камердинера. — Взгляните, ваше высочество! Это же вы! И дворец! О, неужели вы все это делали сами?

— Нет, просто главное зло пришло и решило меня сдать принцу! — усмехнулась я, обводя взглядом своды зала.

— Ха-ха! — рассмеялись все. — Невероятно!

— Нас покидает Анхелика! — послышался голос принца. И обладательница безносого принца залилась слезами. «Глупая, ты победила в своем отборе!», — усмехнулась я, провожая ее глазами.

— Ты просила шанс, вот он, — послышался голос на ухо. — Больше помогать не буду. Выкручивайся сама…

— Я — не пробка, чтобы самой выкручиваться, — едва слышно заметила я, чувствуя, что нервничаю. — Так, что же будет, если я пройду отбор?

— Ты его не пройдешь, — послышался голос того, кто со мной не разговаривает.

— Ты во мне сомневаешься? — заметила я. — Только при одном условии. Ты не подстраиваешь мне неприятности нарочно! Идет? С тебя желание! Помни!

— Хорошо, если ты пройдешь отбор, я подумаю, как разорвать договор с принцем, — послышался смешок. — Но пока что он в силе!

Тем временем камердинер расхаживал по залу.

— Итак, у настоящей королевы много обязанностей. Но иногда случаются дворцовые перевороты! — послышался голос камердинера. — Вам нужно спасти свою жизнь. И жизнь наследника! Принц далеко, он сейчас не может прийти к вам на выручку! Вам нужно продержаться час до прибытия короля с войском!

В этот момент пол покачнулся, картинка поплыла, а я очутилась в роскошных покоях с короной на голове. В руках у меня был сверток — пеленка. А в дверь трещала от ударов.

— Защищайте королеву, любой цен… — захлебнулся голос за дверью. И тут же послышался грохот падающего тела. — В атаку! За королеву!

— Бежим, ваше высочество! — послышался позади меня задыхающийся голос. Дверь в стене была открыта, но доверия не внушала. — Вам нужно бежать! Они вот-вот ворвутся! Я выведу вас из замка!

— Спокойствие! — прокашлялась я, понимая что никакое не спокойствие! Итак, если я покину замок, то потеряю его! Мы будем мерзнуть на улице, словно забыли ключи… тьфу ты! … войско от замка и ждем, когда приедет король и привезет войско, чтобы открыть замок.

«Ачхи! Кхе-кхе!», — однажды прокашлялся в троллейбусе бомж. И троллейбус быстро опустел.

— Иди, спасайся, милая, — обнадежила я служанку.

Я бросилась к зеркалу, схватила коробку с белилами и прочей косметикой и стала рисовать язвы на лице и руках. Следом появились синячищи под глазами, а сама я напоминая зомби. Через минуту я была уже в постели, накрывшись так, чтобы были видны руки и лицо. Немного подумав, я посмотрела на кубок, стоящий на столике. В нем было вино!

— Экхе-кхе! — потренировалась я, глядя на свое отражение в роскошном зеркале. — Слуги! Ау! Вы… кхе-кхе! Где?

А потом набрала в рот вина! Я должна быть убедительной!

Дверь с хрустом сломалась, а внутрь вбежала вооруженная и разъяренная толпа.

— Долой королеву! — кричали они.

— Кхе! — выдала я вино на кровать. — Кхе!

Нападающие застыли, переглядываясь: «Что это?».

— Долой, долой, — умирающим голосом процедила я, надрывно кашляя. — И чуму долой! Всех долой! Кхе!

— Чума? — переглянулись все, слегка поумерив свой пыл. — Откуда?

— Где эта… Как ее… А! Уже умерла! Где еще слуги? Неужели во дворце больше не осталось слуг? Кхе! Королева умирает!

Заговорщики пока не подходили ко мне. И брезгливо стояли возле двери.

— Сначала у вас начинается… — прошептала я, дрожащей рукой потянувшись к заговорщикам. — … начинаются мурашки… Потом… потом вы уверены, что здоровы… Я тоже была уверена… Кхе!

— Я не буду подходить к ней! — отнекивался мужик с кинжалом.

— Тогда принеси мне водички! Чую, что мне недолго осталось! Так же, как и вам! Кхе! — прокашлялась я. — Я помню, что на меня покашлял один слуга, а потом мне сказали, что он… помер! И вот теперь я… А завтра вы…. Только близко не подходите, а то заразитесь! И семью заразите! Кхе! Объявите всем, что в замке — чума!

Через десять минут в абсолютно пустом замке я сидела и стирала с себя «макияж».

— Время вышло! — послышался голос. — У вас есть еще пять минут!

Я вытерла остатки «моровой язвы» и размазала соседний «свищ». Судя по тишине, в замке никого не осталось.

— Дайте мне Оскар! За лучшую женскую роль умирающего плана! А всего-то нужно было вспомнить первые пять минут после того, как прозвенел будильник! — усмехнулась.

— Все! Время вышло! — произнес голос, а вихрь подхватил меня и поставил в зале.

Рядом со мной стояли несчастные и грязные девушки. Одна еще отбивалась от невидимых противников. Вторая тряслась, не находя себе места. Третья размахивала мечом, не хуже Конана. Меч исчез, а она остановилась. Ее все еще несло по рельсам битвы. Я зауважала ее! Вот это я понимаю, женская самооборона!

— К сожалению, настал момент прощания, — вздохнул принц, а точнее ее иллюзия. Одна из девиц сплюнула волосы, вторая выдохнула, а третья пыталась поправить растрепанные волосы.

— И мы прощаемся Ромальдой! — опустил глаза принц.

Так, кого тут родители не пощадили? Я высунулась, видя, как рыдает шатенка.

«Я сумела! Я смогла!», — билось в моей голове.

Как вдруг девица осмотрелась и бросилась к принцу.

На нас обрушилась темнота. Я очнулась в своей комнате, немного перепугавшись.

— Ну что ж… — послышался голос, а вокруг меня сгустилась тьма. Она обволакивала меня и струилась сквозь пальцы.

— Я смогла, — заметила я, понимая, что сердце бьется чаще только от звука его голоса.

— Я видел, — послышался смешок. — Принц — ипоходрик на километр к замку бы не приблизился… Ты действительно так хочешь остаться со мной? Ты же не знаешь, как я выгляжу?

— Судя по тому, как ты спишь — выглядишь ты плохо, — усмехнулась я, чувствуя, что ничего не вижу. Такое чувство, словно я стою в пустоте. А меня сзади обнимают. Я отчетливо видела почерневшие руки и сплетенные на моей талии пальцы с когтями.

— Знаешь, я бы взял тебя прямо сейчас, — послышался голос в моих волосах.

— Куда? — спросила я, представив путешествие.

— Да тут неглубоко, — рассмеялся голос.

— Я имела в виду путешествие! Опять пошлости? — закусила губу я, чувствуя такой прилив счастья, что описать невозможно.

— Ничуть! Ты «Две тысячи лье под водой» читала? — послышался ответный смех.

— Нет, только «Путешествие к центру земли»! — ответила я, чувствуя себя очень образованной и интеллигентной. — Может… Ты покажешься…

В ответ была тишина.

— А то все «тучка-тучка» и вовсе не медведь! — продолжила я, пытаясь нащупать руку.

— А зачем? — послышался голос на ухо. — Я очень страшный.

— Насколько? — спросила я, а сердце тревожно забилось. — Слушай, у Дины, сменщицы муж… Вот это я понимаю — страшный. Говорят, что мужик должен быть чуть красивее обезьяны. А там обезьяны седеют!

— Ой-ой-ой, — послышался голос, пока я осторожно гладила руки. — Вот что я в тебе нашел? Скажи мне?

— Ну может, я — секс-бомба замедленного действия! — рассмеялась я, и тут же добавила серьезно. — Если честно, я не знаю. Если найдешь — скажешь. Я тоже в себе это поищу! Я хочу знать, как выглядит это место на самом деле! И как выглядишь ты! Поверь, я готова ко всему!

— Зачем тебе это знать? — послышался голос. Я увидела, как тьма рассеивается. Я стою одна в роскошном саду. Вокруг меня порхают цветные бабочки. Ветерок колышет кусты и кроны деревьев. По небу плывут пушистые облака. Слишком быстро.

Я поймала бабочку, а она замерла у меня в руке.

— Это — иллюзия, — прошептала я, глядя на облака, которые не отбрасывают тени.

Красивый замок возвышался, бросая тень на роскошный сад.

— Да? И что в этом плохого? Я могу подарить тебе любую сказку, — шептал голос, который был рядом. — Выбирай свою…

Я увидела, как по траве пошла рябь. И трава превратилась в море. На небе кричали чайки. Замок на краю обрыва был освещен полуденным солнцем. Волны шуршащими бирюзовыми языками лизали песок, шипели и возвращались в бескрайнее море.

— Отлично! Мы здесь построим отель и будем сдавать туристам номера посуточно! Я буду ходить по берегу с криками: «Пахлава медовая!». А ты будешь бегать вслед за мной с криком: «Кукуруза горячая!». А по вечерам ты будешь разгуливать с удавом наперевес… Кто хочет сфотографироваться с удавом? — мрачно вздохнула я, скрестив руки на груди. — И складывать его на плечи любителям экстрима! Обмотал семью удавом и вуаля!

— Я понимаю, мой удав заслуживает внимания. Но мне бы не хотелось показывать его детям! — рассмеялся голос. — И обматывать им целую семью!

По ногам у меня проползла змея. Предположительно удав. Я дернулась. Змея растворилась вместе с песком. Откуда-то подул ветер. Я увидела снежные шапки гор и замок, который спрятался в зеленой долине.

— Ты меня совсем за дуру держишь? — усмехнулась я. — Это что за «говнолыжный курорт»?

— Ах, тебе и это не нравится? — послышался голос. — Хочешь, я буду твоей магией?

Я очутилась в роскошном саду.

— Дотронься до цветов, — послышался голос. Я смотрела на бутоны, а потом на свою руку. Одно прикосновение, и они расцвели. Если честно, это было просто невероятно. Я забыла обо всем и прикасалось к цветам. Если честно, это было завораживающе.

Я взмахнула рукой и увидела десятки сверкающих бабочек. Они разлетелись по саду, пока я смотрела на свою руку.

— Тебе нравится? — прошептал голос. — Давай остановимся на этом…

— А как же ты? — спросила я, глядя на волшебные искры из своих пальцев.

— Я буду рядом. Всегда. Просто ты не будешь меня видеть. Но постепенно привыкнешь, что я с тобой… — послышался голос. — Можешь пожелать все, что хочешь и взмахнуть рукой.

— Все, что хочу? Да? — спросила я, закусив губу. — А если я пожелаю, и это не появится? Что тогда? Тогда ты покажешься мне?

— Тогда посмотрим, — рассмеялся голос. — А если я смогу выполнить, то… Впрочем, давай!

— Хреномутный бубилизатор в пупышку и с пупыркой! — взмахнула я рукой. Ничего не получилось. Ну конечно, я только что это придумала!

— Ну, и где же мой хреномутный бубилизатор? — спросила я, глядя на свои пальцы. — Неужели так сложно дать мне простой хреномутный бубилизатор? Я же многого не прошу, заметь! Я же попросила в пупышку и с пупыркой! Даже не в бубышек с катушками!

— Попробуй еще разок, — заметил голос, а передо мной появилась банка с огромной надписью: «Хреномутный бубилизатор. В пупышку и с пупыркой. Масса нетто…».

— Так нечестно! — возмутилась я, надувая губы.

— Честно, — усмехнулось зло. — Абсолютно честно! Значит, ты мне кое-что проспорила!