Глава восемнадцатая. Спокойной ночи!
Внезапно меня окутала тьма. Я почувствовала, как меня прижимают к себе одной рукой, а второй закрывают мои глаза. В этот момент мои губы раздвинул опаляющий поцелуй. О, боже! Я закинула голову, чувствуя, что губы разгораются поцелуем. Он словно огонь, обжигал и душил своей настойчивостью. Мне показалось, что мои губы пересохли и потрескались. Что они пульсируют вместе с моим сердцем. А зубы стучат от озноба. Поцелуй бросал меня то в страстный жар, то в леденящий холод. Мне одновременно хотелось и оттолкнуть его, и прижать к себе. Каждой клеточкой я чувствовала опасность, проходящую сквозь меня леденящей волной ужаса и восхищения.
— И поскольку я выполнил твою просьбу со второй попытки…, - послышался голос, пока я приходила в себя, ловя обезумевшее сердце возле горла и душу на подлете.
Мне казалось, что под нами развезся ад, опаляя своим пламенем. Словно вокруг нас пляшет огонь. А какой-то добрый инквизитор подливает туда маслица, обещая сжечь за такие поцелуи.
Было в нем что-то неотвратимо порочное. Тысячи иголочек мурашками впивались в меня со всех сторон, как только я чувствовала прикосновение губ.
Что-то мне подсказывало, что такие поцелуи всю жизнь отмаливают.
— Так что ты проспорила маленький дружеский поцелуй, — послышался голос.
— Д-д-дружеский? — выдохнула я, представляя себе поцелуи посерьезней. Мне нужно беречь здоровье, чтобы его хватило на страстный!
Я чувствовала, как с меня падает платье, а поцелуи оборачивают меня в пламя. А потом…
— Вот последнее что это было?!! — возмутилась я, чувствуя поцелуй на своем лбу.
— Это было «спокойной ночи», — вкрадчиво заметил голос, а я очутилась в своей комнате.
— Ага, — задохнулась я, присаживаясь на кровать. — Спокойной… ночи… Очень спокойной! … Сердце, где? А! Тут! Вроде на месте! Тьфу! Спокойной ночи он мне пожелал, видите ли! После такого уснешь, ага!
Я лежала под впечатлением, не смыкая глаз.
— Даже не думай. Ты не готова увидеть правду, — прошептал голос.
— Да хоть инопланетный комар! — выдохнула я. — Только, чтобы хоботок работал! Хоть звездомлядская страхомудина!
— Еще разочек! — оживилась тьма. — Хоть что?!
— Записывай с первого раза! — ответила я, все еще дрожа под одеялом. — Потому что второй раз я такое не повторю!
Я улеглась, завернувшись в одеяло. Сердце уверяло меня, что оно счастливо. Словно у меня с плеч упала глыба, а вместо нее появилась легкость.
Проснулась я рано утром, сладко зевая и постанывая от блаженства. И тут я увидела, что в кровати не одна. В этот момент я пыталась сообразить, как же это получилось! Огромное тело, пахнущее лесорубом после трудового дня расположилось на моих простынях. Нда, таких постельных клопов я еще не видела! Брезгливо отшатнувшись, а заодно и принюхавшись, я попыталась понять, что это за…
— Откройте! — послышался голос и стук в дверь. — Именем принца, откройте! Мы знаем, что вы с любовником!
Я с любовником? Вы только понюхайте! По полу валялась раскиданная одежда, а под кроватью стояли сапоги. Их смело можно было сбрасывать на вражеские позиции с целью массового поражения противника.
— Это испытание! — спросонья осенило меня, глядя на лесоруба. — Просто очередное испытание!
— Вставай, это я! Твое бревно! Подъем! — нервничала я, слыша стук в двери.
— Я еще сосну… — пробурчало тело, пока я под аккомпанемент стука бегала вокруг него.
— Да хоть березу! Только быстрее! Подъем, я тебе говорю! — нервничала я, понимая, что ожидала всего чего угодно, только не…
— У королевы всегда есть политические враги. Которые спят и видят, как бы подставить ее в глазах короля. У них уже наверняка есть та, которая утешит короля после того, как королеву казнят за измену государю! — слышался голос камердинера.
— Вставай! — шипела я, пытаясь стащить мужика с кровати. Он как бы встал. Но не так, как бы я хотела. — Да не ты! Ты лежи! А ты вставай!
— Мммм, ваше величество… — слышался сонный голос. — Еще хочешь? Да?
— Муж пришел! — шипела я, понимая, что к такому меня жизнь не готовила. — Быстро на балкон!
— Не хочу, — послышался сонный голос. Пока в дверь отчаянно стучали.
— И очень часто политические враги прибегают к излюбленному приему. Пока королева спит, они подкупают служанку, чтобы она провела в покои королевы юношу, когда королева уснет. А сама тут же настучала об этом королю! — продолжал громкий голос камердинера.
Я схватила рубашку, натягивая ее на мужика. Потом штаны, валяющиеся комом на полу.
— Вставай, а то на первый урок опоздаешь! — бухтела я, не зная, что делать.
Я чувствовала себя бабушкой, которая одевает внука на горку. На потную ногу едва налезал сапог. Но я старательно натягивала его. Следом второй.
Пока я одевала тушку, он дыхнул на меня алкоголем и потянулся с поцелуями.
— Сам напросился, — сплюнула я, требуя респиратор и обморочную бригаду. Второй сапог все никак не поддавался. — Мужик! Минздрав тебя предупреждал!
— Мы зовем стражу! — послышался голос за дверью. А я понимала, что времени у меня почти не осталось!
Что же делать?!! В голове была тысяча мыслей, но ни одной дельной! И тут меня осенило. Я приволокла стул, стянула веревку со штор, оторвала от простыни кусок.
Операция «Пятьдесят оттенков коричневого» началась!
— Нож! — дернулась я бросаясь на поиски ножа. Он лежал среди столовых приборов. Я вложила его в руку «любовнику». Потом почему-то подумала, что несолидно! И засунула ему все ножи везде, куда только можно! В каждом сапоге было по ножу. Один нож был в штанах. И два в рукавах! Вот! Теперь сразу понятно, что маньяк!
Я уселась на стул, пытаясь замотать себя изо всех сил.
Клуб юных мазохистов вздохнул и закатил глаза, пока я пыталась связать себе ноги. Стул скрипел подо мной, пока я обматывала вокруг себя веревку.
— Мы ломаем дверь! — торжественно объявили из коридора.
— Ы-ы-ыхыхы! — выдала я протяжное и очень жалобное. — Ыхифе! Ыхифе!
Видимо, «Ыхифе!», — самое универсальное стоп-слово. Мои дрожащие руки мастерили внушительный узел, пока я пыталась не выронить изо рта кляп.
Дверь затрещала, а я сделала «омномном», проглатывая кляп. На всякий случай я подергалась вместе со стулом, понимая, что могу ускакать на нем хоть за тридевять земель! Нужно было понюхать подмышку, чтобы натурально прослезится!
— Ы-ы-ы! — жалобно стонала я, выпучив глаза и дергая плечами.
— Три! — послышалось за дверью, а та хрустнула и проломилась. Где-то неподалеку хрустнули и проломились еще несколько дверей.
— Ыыыы! — простонала я, глазами показывая на маньяка, который был еще не в курсе, что он маньяк.
Стражники бросились ко мне, а следом шел принц. Меня как бы развязали, а я вытащила кляп, забиваясь в угол и тыча дрожащим пальцем на «маньяка».
— А почему он в постели? — спросили у меня.
— Он надеялся убить вас! А потом упал на кровать! — забиваясь в угол. И внимательно следя, чтобы нож не выпал из руки. Бдзем! Нож вылетел на пол. Из пьяного тела посыпались ножи.
— Казнить! — послышался голос принца. Я выдохнула. Надеюсь, я прошла испытание!
Сердце еще колотилось, пока я вспоминала, как мне в голову пришел этот гениальный план!
Я справилась! Я смогла! Ура! Еще немножечко, и я одержу победу!
— Всем красавицам собраться в главном зале! — послышался голос, а я поспешила, сталкиваясь в дверях с брюнеткой, которая выглядела, как невеста Фредди Крюггера. И, судя по количеству кровищи на ней, Фредди тоже боится приходить домой пьяным. В руках у нее был нож.
Ничего! Соседи однажды вызывали полицию ко мне! Говорили, что у меня в квартире громко скулит собака. Я выходила к наряду с восковой полоской на ноге и показывала ее. По глазам оперативников было видно, что я — Терминатор.
Мы вошли в зал, где нас уже ждали со списком.
— Писец не просто пришел. Скоро ему дадут прописку! — заметила я, глядя на весь иллюзорный официоз.
Принц стоял и смотрел на нас. Я зевнула, глядя на иллюзию.
— Нас покидает… Элефсина! — послышался голос. Я встала на цыпочки, глядя на девушку, которая упала на пол без чувств. И нас осталось трое! Так, стоп, я сбилась со счета? Нет, точно, трое!
— Итак, — заметил принц, гордо вышагивая перед нами. Интересно, а каким его видят мои соседки? Кареглазый брюнет? Голубоглазый блондин?
«Три участницы. Два испытания!», — стиснула я зубы, понимая, что испытания становятся очень сложными!
— Часто бывает, что народ считает королеву расточительной. Простому люду приходится платить налоги, чтобы королева могла пощеголять в новом платье. Иногда чаша терпения переполняется. И переполниться она может в любой момент! — начал камердинер. А я уже понимала, что не к добру!
В зале стояла мертвая тишина.
— А теперь представьте себе на секундочку. Королева впала в немилость принца. И он услал ее с глаз долой в какой-то маленький замок, наказав не появляться при дворе. Народ, возмущенный ее прежней расточительностью начал восстание и идет грабить королеву. А у нее всего лишь десять стражников и слуг… — голос растворялся в воронке
— Ох! — крутануло меня на месте. А я вывалилась из черной воронки в роскошном зале. Ко мне тут же подбежал стражник.
— Ваше величество! — крикнул он, громыхая доспехами.
— Ась-ась? — пыталась я поймать на голове корону. На мне было роскошное платье, сверкающее бриллиантами, а на подносе лежали надкушенные пирожные.
— Восставшие идут сюда! Мы послали к принцу письмо. Он ничего не ответил! — нервничал стражник. — Мы готовился к обороне дворца. Ваше величество, вам нужно спрятаться!
— Возможно, письмо украли заговорщики, перехватили вашего голубя… — начал камердинер, пока служанка бледнела и тряслась.
— В следующий раз берем орнитозного! И вешаем на него табличку! — злилась я, не успев ничего придумать.
— А сколько их? — спросила я, бросаясь к окну. Никого видно не было.
— Очень много, ваше высочество! И с каждым разом их становится все больше и больше! — слышался голос стражника.
— Они что? Мимо кустов идут? И размножаются по дороге? — прокашлялась я, доедая пирожное.
— Что прикажете делать? — послышался голос стражника. — Люди считают, что вы слишком роскошно живете, пока они страдают!
— Слишком роскошно? — осматривала я золотые подсвечники на стенах и шкуру медведя возле камина. — Слишком роскошно! И правда!
Я бегала туда-сюда, пытаясь придумать что-то гениальное. Но пока что ничего не получалось.
— Может, вам стоит бежать отсюда? Я соберу ваши вещи, и мы прикажем заложить карету? — предложила служанка, хватая какие-то вещи с каминной полки.
— Так! — щелкнула я пальцами. — Все, кто есть, собираются здесь!
«Жила была одна бедная семья олигарха! И слуги у них тоже были бедные!», — вертелась у меня в голове отмазка от налоговой.
Слишком роскошно живу. Ага! Сейчас они узнают, как слишком роскошно живет королева! Я похлопала в ладоши, тревожно глядя в окно.
С грохотом в зал ввалились стражники и какие-то слуги.
— Сколько комнат во дворце? — нервно спросила я.
— Шесть! — отчитались слуги.
— Сколько у нас есть времени? — продолжала нервничать я.
— Час! — послышался голос. — Они уже на подходе!
Не думала, что однажды это скажу!
— Берите все дорогие вещи, подсвечники, мебель, шторы, сундуки и тащите в ближайший овраг! — отдавала я распоряжения. — Потом присыпьте листьями и забросайте ветками. — Выполнять! Ах, и это платье тоже заберите! И корону! А мне какую-нибудь ветошь!
Работа закипела. Я решила присоединиться. И тоже тащила подсвечники в сторону оврага, куда уже сгрузили стол. Я бросила подсвечники и полетела обратно, минуя стол, которые несли мне навстречу.
— Дальше! — кричала я, размахивая руками.
— Мы все вынесли! — отчиталась служанка, неся сервиз. Такое чувство, словно мы переезжали.
— Платье! — паниковала я, требуя старое платье. Служанка бежала за мной со стареньким платьем. Я быстро переоделась. Обуви не нашлось, поэтому я решила ходить босиком.
— Платье туда же! — скомандовала я, вручая ком бриллиантов и шелка. — Пусть кто-то караулит!
Я принесла тюк соломы, бросив его в угол. Отобрала у слуги краюху хлеба, а у служанки старенькую свечку. И устроилась возле камина в позе «ипотечник».
Вокруг все выглядело так, что если сюда проберутся грабители, они еще и поесть принесут.
Слышу, как в дверь ломится стали. Я вышла, краюшку хлеба посасываю. Народ колоритный, с вилами и глаза свирепые.
— Где?!! — рявкнули они.
— Сейчас в нашей стране сложилась сложная экономическая ситуация, — начала я, посасывая горбушку. — Но повода для паники нет.
— Как же так получилось? — осматривались крестьяне, ожидая увидеть нечто совсем иное.
— Просто я старалась не богатеть все эти годы, чтобы сейчас быть самой приспособленной! — ответила я, пока мой дворец дотошно обыскивали.
— Обыщите все! Золото и бриллианты должны быть где-то здесь! — скомандовал самый рьяный.
— Найдете, мне отсыпьте! Эй, слуги! Наловите крыс к ужину! У нас гости! — крикнула я, вздыхая. — Чем богаты, тем и кормим!
Я еще раз повернулась в сторону двери.
— Чумных лови! Они жирнее! — крикнула я, показывая грязную босую ногу. — Ну что? Будете?
— За королеву!!! — закричала разъяренная толпа. — Выдвигаемся на дворец!
— Ни пробки, ни гаишника, — помахала я рукой.
— Три, два, один! — послышался голос камердинера. Я очутилась в зале, радуясь, что прошла испытание. Если так дело пойдет и дальше, то все будет отлично!
— … и нас покидает… — уловила я, не слыша своего имени.
— Как?!! — дрогнула брюнетка, не веря своим ушам. Я видела, как у нее затряслись руки. — Я не хочу возвращаться к родственникам! Если бы вы знали, как они со мной обращались! Нет, нет, нет! Я … Я — настоящая королева!
Она дернула прическу, и ее волосы рассыпались по плечам. Через мгновенье она смотрела мне в глаза. Я видела зелень ее ненавистных глаз, которая растекалась тьмой.
— Я королева! — прохрипела она, что-то вырывая из меня. Я помню, как опустила глаза и увидела кровавое пятно на своем корсете. И в этот момент все потемнело, а меня дернула к себе тьма.