Глава 18

Душечка улыбнулась и положила руки на хрупкие плечи старушки. – Что я должна сделать? – прошептала Пенелопа, еще не веря, что все происходящее не сон. Она снова будет молодой? – Выпить чаю, от которого вы отказались. – За что мне такая милость? – старушка вытерла слезу, что покатилась по ее щеке. – Я хочу, чтобы вы как можно дольше были рядом с лордом Хорном. Вы его ангел. А он не такой сильный, каким хочет казаться. – Какое уж там! Не видеть носки, которые висят на спинке стула? Да он без меня сущее дитя! – Пен счастливо рассмеялась. Она любила хозяина. Это было заметно по тому, как у нее загорелись от счастья глаза. – Ну это свойственно всем мужчинам, – отмахнулась Душечка. Для нее все было гораздо серьезнее, чем какие–то там носки. – Я боюсь, что он расстроится, когда я исчезну. А вы его поддержите, как умеет поддержать только близкий по духу человек. Вы с ним настоящая семья. Душа взяла с кухонного столика чашку и протянула ее старушке. – Живите долго и счастливо, – прошептала Душечка, когда волнующаяся Пенелопа зажала в ладонях чашку. – Пейте. Не бойтесь. Резко не поменяетесь. Это же не лечение от какого–то там поноса. – Ты настоящая фея, – со слезами в голосе проговорила старушка. – Прости, я подслушала ваш разговор с Наем. Я боялась, что он тебя прибьет. Даже взяла кочергу, чтобы угомонить дракона. Он был такой рассерженный, когда побежал к тебе на крышу. Душечка только улыбнулась. Ей приятна была забота Пен. И слова ее верны: она – фея. И пусть именно такой ее запомнят. Грустно будет покидать эту маленькую семью, но долг платежом красен. Дракон должен жить. Его мама расстроилась бы, если бы он умер от яда в стреле. «Свекровь» Душечка тоже успела полюбить. Пока женщины омолаживались, дракон плечом вышибал дверь комендатуры. Когда осталось снести последнюю петлю, замок открыл заспанный комендант. Одетый наспех, он едва успел спуститься со второго этажа – там находились жилые помещения. – О, милорд, вы уже вернулись? Как прошла операция в стане врага? – он отступил в сторону, пропуская командира. – Удачно, – Хорн сразу направился в сторону кабинетов. – Выявлено гнездо враждебных нашему королевству василисков. Я спалил его. Его собеседник едва за ним поспевал. Старый дракон страдал отдышкой и уже не помнил, когда находил силы, чтобы расправить крылья. Сложно поднять в небо такую тушу. Пузо передавливалось ремнем, застегнутым на последнюю дырочку. – Эти василиски – несчастные твари, – комендант, не удержав зевок, похлопал ладошкой по рту. – Вымирающий род без собственной родины. Умные и хитрые, но им нигде не рады. Помнится, много лет назад сгорел в столице храм, унеся с собой королевского советника с дочерью и кучей высокопоставленных василисков, служивших при дворе. С тех пор они не появлялись в нашем королевстве. Тогда поговаривали, что их специально выжили из Дерхона, так как пожар не был случайным. В нем чувствовалась магия. – Они враги. Где бы василиски ни появились, всюду за ними стелется кровавый след. Уж поверьте мне на слово, – Най осмотрелся в кабинете. – Не удивлюсь, если однажды найдется мститель. Тот пожар сильно подкосил их могущество, – комендант крепости неторопливо застегивал рукава рубашки и одергивал китель. – Подрастут дети тех, кто сгорел, и выставят Дерхону счет. – Так и есть. Дети подросли, – Наярд решительно направился к шкафам, заполненным личными делами. Он остановился, когда понял, что не может снять защиту. Любая папка при прикосновении била магическим разрядом. Дракон зашипел, тряся рукой. – Ой, простите! Так положено. Не помогут даже огнезащитные перчатки. Стоит документам попасть не в те руки, как они самоликвидируется, – комендант вытащил из–за пазухи цепь, с болтающемся на ней амулетом. – Я сниму защиту, но назовите сначала, чье дело вас интересует? – Офицера Лероша Огги. Комендант молча прикоснулся амулетом к одной из полок и прошептал заклинание. Нужная папка слегка выдвинулась вперед. – Теперь можно. Защита снята. Все документы под строгим контролем, – не без гордости сообщил он. Дракон вытащил папку и, сев за стол, принялся ее листать. Комендант хоть и был удивлен, почему главу гарнизона заинтересовал офицер, служивший на границе более пятидесяти лет, но промолчал. – Смесок, – прочел Наярд, проведя ногтем по графе, где указывалась раса пограничника. – Почему я думал, что он человек? – Все зависит от того, какие виды смешались, – пожал плечами комендант. – Я подозреваю, что он наполовину василиск. – Василиски, как правило, низкорослые и хрупкого телосложения. Почти как люди. И у них есть одна особенность – они умеют прятать принадлежность к своему виду. Полезное качество, когда ты должен приспосабливаться. Это мы, драконы, все выставляем наружу – нам нечего бояться. У нас есть свое королевство, мы здесь главные, а василиски… Гады и есть гады. Ты, наверное, помнишь, как они в одну ночь покинули Дерхон? Сразу после пожара? Наярд помотал головой. – Я заканчивал магическую академию, не до светских сплетен было. – Ну как же? В Академии их тоже было немало. Дочь советника как раз там училась… – Академия большая, – отрезал Наярд. – Так вот к чему я веду, – не стал спорить комендант, – с чего бы остальным василискам убегать, если пожар – дело случая? А ведь они страшно чего–то боялись. Покинули Дерхон так быстро, что побросали свое имущество. Я тогда служил в охране при дворе и слышал, что сама королева пребывала в недоумении. Най хмыкнул. Еще бы василискам не убегать. Могло открыться, что они появляются на свет через смерть драконов или других более сильных рас. Он помнил, какое удивление вызвали на раскопках храма чудом сохранившиеся черепа. Дознание тогда ни к чему не привело – василиски исчезли, а он сам молчал, связанный клятвой. Плюс ко всему, Наярд был уверен, что в живых не осталось ни одного свидетеля, кто мог бы обвинить его в смерти такого количества высокопоставленных гадов. А теперь выясняется, что Федейра жива и только ждала момента, чтобы начать мстить. Но неужели офицер Лерош его сын? И как умело он скрывал свое истинное лицо! Настоящий василиск. Или он все же не василиск, если ритуал так и не завершился? «От него совсем не пахло магией, – Наярд постучал карандашом по столу. – А может, василиски обретают магию, когда купаются в чужой магической крови? Ведь Федейре зачем–то нужно было съесть драконье сердце?» – Загадки–загадки–загадки, – произнес он вслух, закрывая папку. – А вы знаете, – комендант повернулся к шкафу, чтобы поставить документы на место, –был случай, когда Лероша в шутку назвали хитрым василиском. Он тогда заметно побледнел и сказал, что за такое убивают. И ведь убили. – Кого? – вскинул голову Наярд. – Лекаря. За смерть которого сам Лерош отрезал хану Хашигу уши. И теперь я подумываю, а виноват ли был хан? Для него остаться без ушей было равносильно переходу в касту презираемых. Чего бы он теперь ни говорил, его слушать не будут. – У хана Хашиги и без лекаря было много грехов. Вспомните хотя бы, как жестоко он вырезал целый караван торговцев. Его нужно было казнить уже за это, но я решил, пусть поживет, как ничтожный червь. Презрение страшнее смерти. – Так что случилось с офицером Лерошем? – осторожно поинтересовался комендант. – Почему вдруг вас заинтересовала его родословная? – Он пытался меня убить. Похитил меня и мою невесту. Мы чудом избежали смерти в гнезде василисков. Коменданта шатнуло. Он схватился рукой за шкаф. – Не могу поверить… Надеюсь с леди Хорн все хорошо? – Моя невеста крепкий орешек, – Най улыбнулся, вспоминая, как смело повела себя Душечка. – Я жив благодаря ей. – Я слышал, она ведьма? – Она фея. Добрая фея. – Простите, – комендант смутился, не ожидая, что дракон так строго поправит его. – Соберите штаб, я должен предупредить офицеров о предательстве Лероша. Нужно будет усилить посты. И еще вопрос: где он держал виверну? Вот еще одно доказательство, что он не умеет летать. Чтобы похитить нас, ему понадобилась виверна. – А ведь василиски обладают крыльями, – задумчиво произнес комендант. – Значит ли это, один из его родителей был человеком? Бывает, что дети людей от драконов так и не обретают крылья. – Или он хорошо притворялся, – дорд Хорн зашипел, вспомнив, что оставил Лероша в каменном колодце. Если он все же умеет летать, то обязательно выберется из пекла. – Но вернемся к защитным мерам. Приказываю закрыть все ворота и объявить осадное положение. Если Лерош жив, он вернется, чтобы отомстить. Он еще не закончил. – Думаете, отравленный колодец тоже дело его рук? – уже от двери спросил комендант. – Вполне возможно. Если бы не справились с ядом, сейчас мы были бы уязвимы. С ослабленными болезнью легче разделаться, – лицо дракона свела судорога. Он с ужасом представил, как его потащили бы к василискам на потеху жене с испачканными штанами. – Спасибо вашей фее, – комендант потер объемный живот. Он чудом не успел напиться отравленной воды. Спасла любовь к пиву. – Спасибо нашей фее, – с улыбкой ответил ему лорд Хорн. Пока главный командир ждал офицеров в штабе, а Пенелопа пробовала языком шатающийся зуб и боялась спросить у Дешечки, с этого ли начинается омоложение, карета с матерью Наярда неслась к воротам, которые прямо на глазах леди Хорн закрывались. Вместе с ними поднимался единственный мост, через который она могла попасть в крепость. – Все! Дальше не проедем, – осадив лошадей у кромки пропасти, заявил кучер. – Теперь если только на собственных крыльях. И то бы я не рискнул. Подстрелят, не разобравшись. Крепость готовится к осаде. Во–о–о–н, видите, на каждой башне разожгли по сигнальному костру. – Но мне надо к сыну, – задыхаясь от возмущения, выкрикнула леди Хорн. – Он в опасности! Он не подозревает, что рядом с ним ведьма! – Ничем помочь не могу, – разве руками кучер. Он был из людей и при всем желании не попал бы в крепость. – Везти назад, на постоялый двор, или здесь сундуки выгрузить? Если рискнете лететь, по одному перетаскаете. – Выгружай здесь, – леди Хорн решительно покинула карету. Сняла перчатки и шляпку, расстегнула верхнюю пуговицу платья. – Разве мать остановит угроза смерти? – Решать вам, миледи, – кучер, кряхтя, слез с облучка. Сундуки были огромными и одному их тягать было тяжело. Он просто скидывал вещи с задка кареты вниз, не заботясь об их состоянии.