Глава 19

Тщедушный слуга воспользовался тем, что хозяйка была поглощена собственными мыслями, и быстро справился с тяжелой работой. Меж тем Ада скинула туфли, сняла чулки и встала босыми ступнями на колкие камни. Ее не страшила боль. Королевской фаворитке не с руки было возвращаться на постоялый двор. Она выбрала пограничную крепость не для того, чтобы коротать изгнание под ее стенами. Сердце чувствовало, что ее сын неспроста приказал разжечь костры. Так он предупреждал всю округу, что гарнизон в осаде, но не потому, что опасался нападения извне. Он давал знак, что беда внутри. И имя этой беды – ведьма. – Я иду, сынок, – платье упало к ногам леди Хорн. Она расправила сильные крылья. Пламя гнева клокотало у нее в груди. Она даже не обернулась, когда кучер испуганно прикрикнул на лошадей и погнал карету назад, в поселок. Цель матери была ясна: она увидела на одной из башен невесту, чью фату, словно знамя, трепал ветер. Ведьма раскинула руки в стороны и закрыла глаза. Ее губы беззвучно шевелились. – Колдует! – прошептала королевская фаворитка, чье зрение за прошедшие дни сделалось наиострейшим. Возвращающаяся молодость позволила разглядеть зловещую улыбку на лице Душечки. Леди Хорн и на минуту не сомневалась, что ведьму загнали на башню, и теперь та, попав в ловушку, насылает на всех пограничников проклятия. Надо было успеть обезвредить лихоманку. Часовые на крепостной стене сразу заметили карету леди Хорн. Дежурный капитан не раз бывал в столице и даже принимал участие в параде войск по случаю дня рождения королевы, поэтому лично был знаком с матерью командира гарнизона. – Не стрелять! – приказал он, когда та предстала перед десятком пар глаз во всей своей обнаженной красе, готовясь обернуться в дракона. Она вызвала у пограничников вздох восхищения. Обычно леди более стыдливы, но капитан понимал ее. Сам был отцом. Увидев сигнальные огни, тоже наплевал бы на все условности и бросился на помощь к сыну. – Приготовить простыню! – отдал распоряжение капитан, понимая, что внутри крепости даме будет неловко, пусть даже она знает, где покои ее сына. Но леди Хорн повела себя странно. Капитан тоже был драконом, поэтому сразу распознал, что мать командира приготовилась атаковать. Набрав высоту, она вытянулась в струну, сделавшись похожей на стрелу, готовую поразить цель. Раздувшийся кожистый мешок у основания шеи, который в небоевом состоянии у дракона не виден, загорелся внутренним огнем. – Бездна! – выругался капитан, не зная, что делать. – Она сейчас сожжет невесту лорда Хорна! Наплевав на инструкции, в которых прописано, что дежурный офицер не должен поддаваться панике и ни в коем случае не оставлять своих подчиненных без командования, он рванул пуговицы на кителе и моментально обратился в дракона. Капитан бросился наперерез леди Хорн, готовясь сбить ее в полете. Но желание спасти сына было столь велико, что королевская фаворитка не утерпела и послала огонь на поражение раньше времени. Она хотела опередить ведьму, не дать той завершить колдовство, но Душечка, услышав рев капитана, призывающего леди Хорн остановиться, открыла глаза. Яростное пламя лишь опалило каменную кладку – фаворитка ошиблась в расчетах и не достала врага. Давно не принимала участия в бою и потеряла важные навыки. Любой живой человек, увидев, что в его сторону несется огнедышащий дракон, готовящийся вновь изрыгнуть пламя, побежал бы прочь. Но только не Душечка. Она радостно улыбнулась и, приветливо помахав руками, прокричала: – Как мы рады вас видеть, мама! Слово «мама» оказалось волшебным. Леди Хорн подавилась собственным огнем. Мало того, в этот момент в нее врезался капитан. Оба дракона, сцепившись крыльями, ударились о башню и рухнули вниз, посыпаемые сверху каменной крошкой. Наярд не мог не услышать вопли дежурного офицера, так сильно тот трубил. Милорд решил, что враг уже напал на крепость, поэтому выбежал из штаба в сопровождении всей командной верхушки. Многие из офицеров тут же обратились в драконов и взметнулись в небеса – с высоты легче оценить обстановку. Каково же было изумление кинувшегося к башне Наярда, когда он узнал свою маму, лежащую без сознания в руках обнаженного дежурного офицера. – Мама?! – спросил он, срывая с себя китель, чтобы прикрыть наготу родительницы. Но увидев, что мать едва дышит, направил взор на капитана. – Как она здесь оказалась? Тот лишь пожал плечами. Най отнял безвольное тело у офицера, который тоже немало ошалел, что его застали в такой пикантной позе. – Она хотела сжечь вашу невесту, – хриплым голосом сообщил дежурный, кивнув на черное пятно на каменной кладке. – Я вынужден был сбить ее налету. – Ерунда! – у стены показалась Душечка. – Мама была рада увидеть меня живой и здоровой. Наверняка ей уже рассказали, что вчера мы с милордом едва не погибли. Я видела волнение на ее… лице. Она не решилась назвать то, что у дракона считается мордой, своим именем. Это слово никак не подходило для матери Наярда. – Любимый, неси маму в дом, – Душечка заботливо укрыла родительницу пледом, который прихватила с собой, и побежала вперед, чтобы расправить постель. На пороге кухни выросла встревоженная Пен. – Пенелопа! Готовь чай! Будем лечить леди Хорн! – крикнула Душа, вбегая в комнату «мужа» и сдергивая с постели покрывало. Душечка не была глупой девушкой. Во всяком случае, не сейчас. Она прекрасно поняла, какие намерения были у леди Хорн. Но она не могла позволить, чтобы о маме командира говорили плохо. Признайся она, что королевская фаворитка действительно намеревалась сжечь «невесту», и перед Любимым встал бы непростой выбор. Да, он знал, что Душечку невозможно убить, но сама попытка убийства не прошла бы бесследно. Попади пламя на неугодную избранницу сына, и сотня пограничников стала бы свидетелем некрасивой разборки между свекровью и невесткой. Да, такого рода родственницы мало любят друг друга, но чтобы решиться сжечь заживо? Душечку страшило, что Любимому пришлось бы сделать выбор: заступиться за жертву и осудить мать, или показать, что любит маму и все ей прощает. Даже попытку убийства. Плохой пример для подражания. В любом случае семье Хорн грозил бы раскол. А сейчас не то время, когда стоило искать правду. Во–первых, Душечка в этом мире временно и скоро совсем исчезнет, а мать Любимого проживет еще очень долго. А во–вторых, враг был совсем близко. Если бы драконы внимательно присмотрелись к горизонту, то разобрали бы, что с запада на них надвигаются не грозовые тучи, а многотысячный враг. Душечка только на башне поняла, почему боги не забрали ее сразу. Они дали ей шанс спасти жизни многих людей. «Свекровь» застала ее как раз в тот момент, когда Душечка распростерла над крепостью руки и шептала молитву, чтобы стены выстояли, а пограничники были сильны, отважны и неуязвимы. – Любимый, – Душечка обняла «мужа», когда тот положил бесчувственную мать на кровать, – с ней все будет хорошо. Я присмотрю. Не переживай. Тебе пора готовиться к бою. Враг уже близко. Сюда летит не меньше тысячи виверн. Душечка впервые увидела, как Най побледнел. Он бросил встревоженный взгляд на мать, потом на Душечку, которая смахнула с щеки слезу – ее страшило кровопролитие, и вылетел вон. Через мгновение над крепостью послышался сигнал горна, призывающий к бою. Пенелопа внесла в спальню милорда поднос с чайником. Ее руки дрожали, поэтому чайные приборы мелко дребезжали. Она обернулась к окну, за которым мельтешили тени взлетающих драконов. – Что там? – Будет бой, – сказала Душечка, наливая в чашку чай. Немного пошептала над ним. Парок тут же улегся. – Помоги мне поднять леди Хорн. – Что за бой? – голос Пенелопы сделался тоненьким. – С кем? – Я думаю, пожаловал сын лорда Хорна, – Душечка влила в рот «свекрови» полчашки теплого чая. Та сделала несколько судорожных глотков и открыла глаза. – Сын лорд Хорна? – спросила она, переведя взгляд с Душечки на Пенелопу. – Что еще за сын? – Ох, леди, – Пен аккуратно промокнула губы хозяйки салфеткой, – вы всегда мечтали о внуке. Что ж, встречайте. Он у вас уже есть. Леди Хорн рывком сбросила с себя покрывало и спустила ноги с кровати. – Где он? – Летит сюда, чтобы посчитаться со своим папашей, – Пенелопа была бессердечна. Рубила правду, несмотря на состояние хозяйки. – Наверное, будет мстить за безотцовщину в детстве. Как еще понять его нелюбовь к собственному родителю? Наш Наярд был против его рождения. – Я ничего не понимаю, – леди Хорн положила ладонь на лоб. – Мы тоже были сильно удивлены, когда узнали, что вас сынок женат, но вовсе не на Душечке, – продолжила Пенелопа, несмотря на умоляющие взгляды Души заткнуться. Все это можно было преподнести мягче. – Так вот почему ты его проклинала? – глаза чужой свекрови сузились. Она разгадала подлую задумку «невесты». В ее душе клокотала ярость. У нее есть любимый внук, а эта самозванка встала на пути бабушки. – Хотела смерти моему сыну? Ревновала к законной супруге? – Ой, что вы! – всплеснула руками Пенелопа. – Как раз все наоборот! Это законная жена хочет смерти вашего сына. Не далее, как день назад, она выкрала его, но Душечка кинулась следом и спасла. Леди Хорн недоверчиво посмотрела на Душечку, которая в смятении теребила фату. – Я думаю, ваш внук хороший, – пролепетала Душечка, – но мать сбила его с пути своей ненавистью. – Кто такая? – грозно спросила леди Хорн. – Откуда она вообще взялась? – Ее зовут Федейра. Она из василисков, – Душечка поняла, что нужно отложить все ахи–вздохи в сторону и отвечать коротко и ясно. – Не знаю, что между ними произошло, но они расстались. Любимый только сегодня утром узнал, что она родила от него сына. – Угу, расстались, – хмыкнула Пен. – Хозяин сжег ее. А еще называл тварью. – У него были причины, – мягко перебила Пенелопу Душечка. – Я видела ее. Несчастная женщина, которую мучила жажда взять реванш. Мне пришлось вывести из игры ее и еще парочку змей, также ненавидящих вашего сына, отравив их чай. – Ты убила законную жену Наярда?! – леди Хорн сдвинула брови. Вот! Ведьма сама призналась, что способна творить зло! – Нет, всего лишь заставила искать ночной горшок, – Душечка отвела глаза в сторону. – А хозяин в это время спалил гнездо василисков, – поспешила добавить Пен. – Они оба еле унесли ноги. – И теперь мой внук летит сюда, чтобы отомстить за разгром, учиненный этими двумя? – уточнила королевская фаворитка. – Да, – коротко ответила Пен.