Глава 10. Самая темная ночь — перед рассветом

Утром Света проснулась от музыки. Что-то бодрое, ритмичное, слова на английском языке. В постели она была одна.

Обычно Светлана вставала первой. Помогала Артуру с одеждой, разбросанной накануне. Готовила завтрак. Но сегодня все не так.

Начался второй сезон. И у Светланы не было уверенности, что во втором сезоне для нее есть роль.

Артур был на кухне. Именно там же играла музыка, там пахло кофе.

— Привет.

Артур повернулся на ее голос, отложил телефон. Света до сих пор не привыкла к тому, какие у него необычные гаджеты. Его телефон, например, вообще мало походил на смартфон в стандартном понимании. У него не было экрана, зато он был весь испещрен точкам и полосками. Теперь Света знала, кто такой Луи Брайль.

— Я разбудил тебя? Извини.

— Мне все равно надо было вставать.

Артур убавил громкость музыки.

— Кофе будешь?

— Да, но сначала в душ.

Она по-прежнему не понимала, какая нее теперь роль. И есть ли она вообще. Нет, надо все-таки умыться.

* * *

К кофе Света сделала бутерброды. Они пили кофе с бутербродами и молчали. Вчера она хотела узнать про Гамбург. Сегодня с утра уже была не уверена, что у нее есть право задавать такие вопросы.

Артур заговорил неожиданно.

— Эта упрямая… упрямее Миланы нет на свете человека, я тебе точно говорю! Она еще вчера отправила запрос в Гамбург. И сегодня с утра пришел ответ.

— А что там, в этом Гамбурге? — Светлана постаралась, чтобы ее голос звучал спокойно, не выдавая охватившего ее волнения.

— Клиника. Которая… — Артур не договорил. Спрятался за чашкой кофе. Но Света поняла. И, в отличие от Артура, замерла. И свой вопрос она задала не сразу и тихо.

— И что они ответили?

— Вызывают, — Артур дернул плечом. — Срочно. Они же меня обследовали, у них все данные есть. Приглашают прилететь как можно быстрее. Буквально сегодня. Говорят, что каждый день на счету.

Света вспомнила рассказ Миланы. И ее слова: «Может быть уже поздно». А если — нет?

Она смотрела на Артура, в черные прямоугольники его очков. Что ты чувствуешь сейчас? Сейчас, когда вдруг появился шанс снова видеть?! Что вообще может чувствовать человек, когда… вот в такой ситуации?! И — может быть «да». А может быть — «нет». И от тебя ничего не зависит.

Надежда — это очень жестокое слово. Потому что одной рукой она дает, другой — отбирает. И какая рука будет протянута тебе — та, что подарит, или та, что перечеркнет все совсем, окончательно? Ты не знаешь? Никто не знает. Но от этой неизвестности можно сойти с ума.

— На что ты смотришь?

— На тебя.

А в голове мысленно добавила: «любимый». Именно сейчас, на кухне и под кофе с бутербродами это стало совершенно очевидно. И от нее тоже ничего не зависит.

— Ты поедешь? Сегодня? — молчать дальше нельзя.

— Нет.

— Артур!

— Мне нужно решить вопросы оплаты. Минимум два дня. Я улечу в четверг.

— Ты же сказала, что каждый день на счету!

— Этих дней столько уже упущено, что два дня не имеют значения. Вопрос с оплатой никто, кроме меня, не решит. Это нужно сделать с минимальными потерями для компании.

Артур стал другой — вдруг поняла Света. Вчера в ее объятьях засыпал один человек. А сегодня проснулся другой.

— Хорошо, — она встала. — Налить тебе еще кофе?

Он перехватил ее за руку, когда Света шагнула к кофемашине. Обхватил за талию, притянул к себе и вчерашним жестом прижался к ее груди лицом. Света медленно сняла очки и положила их на стол. И, так же, как и вчера, запустила в его волосы пальцы.

Что-то намудрили сценаристы со вторым сезоном…

Они снова обнимались и молчали. Артур прижимался лицом к ее груди, она гладила его по голове. А потом он повернул голову, прижался щекой, и Света услышала тихое:

— Ты будешь меня ждать?

Этот вопрос что-то перевернул и что-то обрушил в ней. Как, как я могу тебя не ждать?! Кто я вообще теперь без тебя?! Вдруг внезапно ослабли ноги и задрожали руки. Артур прижал ее к себе крепче, и Света нашла в себе силы сказать:

— Да.

* * *

В четверг она не поехала провожать Артура в аэропорт. Накануне они долго любили друг друга — жарко, жадно, бесстыдно, словно в последний раз. А утром, уже на пороге квартиры, прямо на глазах у Миланы Артур прижал ее к себе, крепко поцеловал в губы и шепнул на ухо:

— Помни, ты обещала ждать.

Ушел он, не оборачиваясь.

А Света, как оставленный хозяином пес, полчаса выла у входной двери. И на работу пошла с опухшим лицом и в черных очках Артура. У него их целая коллекция.

* * *

В ее жизнь обрушилась пустота. Они уехали оба — и Артур, и Милана. И только теперь Света поняла, какую огромную часть ее жизни они успели занять.

Ох уж эти Балашовы. Настоящие капиталисты. Забирают себе все, до чего могут дотянуться.

Первое сообщение от Миланы пришло вечером.

Милана: Все в порядке, мы в клинике, Артура уже взяли в оборот.

Светлана: Расскажи подробнее.

Милана: А если б я знала! Я ни хрена не понимаю по-немецки, это Артур шпарит будь здоров. Но что я смогла понять — сейчас две недели на подготовку, потом операция, потом…

Светлана: Что — потом?!

Милана: Суп с котом. Потом две недели в повязке. Потом повязку снимут. Ну и видно будет. Ой, бля. Мне страшно, Светка.

Светлана: Не смей показывать этого Артуру!

Милана: Да, мамочка. Завтра приеду — и мы с тобой напьемся, имей в виду!

Светлана: Как — завтра?! А брат?!

Милана: Я Арчи в клинику сдала, смысл мне тут торчать? Тем более господин генеральный директор агрокомплекса «Балашовский» мне уже поручений накидал на две страницы. Я на месте нужнее. Там сейчас нельзя оставлять хозяйство без присмотра.

Светлана: Поняла. Жду.

Милана: «Прагу» испеки!

А чуть позже пришло сообщение от Артура. Света даже вздрогнула, когда открыла фото. На нем была рука с воткнутой иглой. Света не сразу поняла, что это капельница — ракурс был странный. И только потом до нее дошло, что фото сделано слепым человеком.

Возможно, ПОКА слепым.

Надежда, протяни ему правильную руку!

Голосовые сообщения:

Светлана: Милана мне на завтра заказала торт.

Артур: Не балуй ее.

Светлана: Но она же заслужила.

Артур: Это правда. Но я тоже потребую торт.

Светлана: Да, господин генеральный директор агрокомплекса «Балашовский».

Артур: Слишком длинно. «Да, господин» — вполне достаточно.

Света от неожиданности рассмеялась, а следом пришло еще одно сообщение.

Артур: Я пошутил. Все, отключаюсь, за мной пришли.

Милана на самом деле прилетела на следующий день. И в самом деле пришла с двумя бутылками вина. И даже обещанная «Прага» была испечена. О поездке в Гамбург Милана отчиталась коротко — обе девушки понимали, что для Артура все сейчас только началось. И что от них ничего не зависит. Поэтому толку рассуждать?

Вместо этого Милана рассуждала о выданных ей поручениях и жаловалась — притворно, конечно — что Артур загрузил ее работой. И когда Милана вдохнулась, Светлана все-таки задала мучающий ее вопрос. Он позволил переключиться с терзающих ее мыслей.

— Милана, кто такой Марат?

На лицо Миланы опустилась невидимая дверца. Девушка срочно принялась разливать остатки вина.

— Ты же его видела, — она дернула плечом. Этот жест у Миланы выдавал раздражение. И что она нервничает. — Наш начбез.

— А еще?

Милана стрельнула в Светлану взглядом темных глаз — и полезла за сигаретами.

— А еще — мудак.

— К-к-какой? — а Света от неожиданности снова стала заикаться. Только Балашовы могут вызывать у нее такую реакцию!

— Полный, — исчерпывающе пояснила Милана. А потом горько добавила: — Свет, не проси меня рассказывать. Не потому, что я тебе не доверяю. А потому, что если я начну все это вспоминать, то непременно расклеюсь, развезу сопли и превращусь в кисель. А мне завтра надо быть как штык в офисе и в форме.

— Завтра ж суббота, — пискнула Света, ошарашенная словами Миланы.

— И кто это говорит? — фыркнула Милана. — Человек, который работает семь дней в неделю? В общем, как-нибудь потом, Свет. Мне еще с этим… — Милана прошипела что-то, явно очень нелицеприятное. — В общем, мне с Маратом работать придется. Знаешь, — она отбросила прогоревшую сигарету в пепельницу. — Я бы ни в жизнь не сказала ему ни слова после…. Не важно. Но так странно получилось… что именно от Марата зависел успех нашего с Артуром дела. И мне пришлось… придется… Какой дурацкий финт ушами от судьбы. А может, как раз наоборот, все по справедливости вышло… — закончила она задумчиво, а потом тряхнула головой: — К черту Марата. Самое главное — Артур. Светка, сделай нам зеленого чая.

* * *

Осознание накрыло Светлану к вечеру выходных. Суббота и первая половина воскресенья были забиты под завязку работой, потом традиционная закупка продуктов на неделю. Правда, теперь, снова — только себе одной.

Светлана посмотрела на сумки с продуктами на столе — и махнула рукой. Не будет она готовить. Не хочется. Ничего не хочется. Без Артура ничего не хочется.

Света с чашкой чая устроилась в кресле. Посидела — и поняла, что ей в своей квартире неуютно. Одиноко. Пусто. И чай невкусный.

А дома у Артура чай оказался вкусным. С ним Света устроилась на диване. С чаем и подушкой с кровати. От подушки пахло Артуром. Светлана медленно прихлебывала чай, прижимая к своему животу мягкую подушку. И так же неспешно, но совершенно неумолимо перед ней стали возникать перспективы того, что… что может быть во втором сезоне.

Варианта два.

Первый. Операция не принесет желаемого результата. Окажется, что время все-таки было упущено. Или в принципе вернуть зрения для Артура окажется невозможным. Милана говорила, что после операции две недели должно быть полное отсутствие света. Две недели подготовки, потом две недели ожидания в повязке. А если потом, когда снимут повязку — там снова тьма?

Милана говорила, что боялась, как бы Артур не сломался после предательства отца. А если операция пройдет неудачно — тогда что будет с Артуром? Света поежилась, прижала к себе подушку плотнее. Даже думать об этом было страшно, от этих мыслей сразу начался озноб, который не изгонялся горячим чаем. Нет, она не может думать об этом — правда, страшно. Но в одном Светлана была уверена твердо — она будет рядом с Артуром. И сделает все, что от нее зависит, чтобы он… По обстоятельствам. Просто будет рядом — а там увидим.

Увидим.

Вот и второй вариант. Артур увидит. Светлана не смогла усидеть на месте — отложила и подушку, и чашку с чаем отставила, встала, принялась ходить по гостиной. Об этом она тоже думать не могла — но по иной причине, нежели о варианте первом. Это не страшно, это не больно. Это прекрасно. И на этом слова у Светы кончились. Она не могла себе представить, как это будет.

Не будет черных очков на этом красивом лице. И глаза, его большие выразительные глаза будут смотреть не в пустоту перед собой. Они будут видеть мир вокруг.

Они будут видеть все. Включая тебя, Света. Артур увидит тебя.

Она прошла в спальню. Там зеркальные дверцы встроенного шкафа. В квартире у Артура вообще много зеркал — в спальне, в ванной, в прихожей. И вполне возможно, эти зеркала через несколько недель будут востребованы. В них будет отражаться красивый, успешный, богатый мужчина. Он будет смотреть в эти зеркала и видеть там себя. Хотя… наверное, он не будет жить здесь — вдруг внезапно поняла Светлана. Это жилье не подходит ему по статусу. Одно дело, когда он был… не совсем здоров. Но если все пройдет успешно… боже, она, конечно же, очень хочет, чтобы все прошло благополучно! — то жизнь Артура переменится кардинально.

И твоя тоже, Светлана. В его новой жизни вряд ли найдется место для тебя.

Она тяжело осела на кровать и обхватила себя руками. Светлана думала о том, что будет, если операция у Артура пройдет благополучно. И к нему вернется способность видеть. Но почему же ей так холодно, — как тогда, когда она думала о неудачном исходе операции?!

Ведь это будет настоящее чудо и огромная радость — если Артур сможет снова видеть! Но только этому новому, зрячему Артуру уже будет не нужна Светлана.

Она осознала это ясно и горько. Зачем она ему? Вот такая — зачем?! Света резко встала и снова подошла к зеркалу. Смотри, смотри на себя внимательнее, Светлана Полянская. Так же внимательно посмотрит на тебя Артур. И что он увидит? Парикмахершу с лишним весом и комплексами, единственное достоинство которой — хорошие волосы. А теперь вспомни, кто такой Артур Балашов. Все-все хорошенько вспомни. И про их семью. И про их бизнес. И данные об обороте и активах компании, которые ты прочитала в материалах, которые дала тебе Милана. И про джип Миланы заодно вспомни. И про ресторан. Вспомни, наконец, что между тобой и братом и сестрой Балашовыми — пропасть. В первую очередь, социальная. А, кроме того, они оба красавцы. Но если с красотой Миланы Света смирилась и без зависти любовалась девушкой, то Артур… Тут другое.

Нет, Артуром она тоже любовалась. Им невозможно не любоваться. А вот он тобой любоваться не будет, давай назовем вещи своими именами. Светлана еще раз отчаянно взглянула на свое отражение, а потом резко прошла к кровати и упала на нее. Закуталась в одеяло, уткнулась носом в другую подушку. Под горло подкатывали дурацкие слезы, а она лежала, пытаясь согреться, и вспомнила. Как часто на этой вот самой постели, в темноте, Артур шептал ей, какая она красивая.

Ты просто меня не видел, любимый.

После того, как она всласть нарыдалась, Светлана встала, вылила в раковину остывший чай, убрала на место подушку. И подвела итоги своих размышлений и рыданий. Она будет думать только о хорошем. О том, что Артур вернется из Германии зрячим. И о том, что они разойдутся каждый своей дорогой. Слепому Артуру она была нужна. Зрячий Артур вряд ли взглянет на нее второй раз. И это — единственный вариант, который она будет ждать. И это — хорошее, да. Потому что так будет хорошо для Артура. А у нее…

А у нее останется любовь и воспоминания.

Ой, ну сколько можно реветь.

* * *

Милана приехала в среду вечером — уставшая, но довольная. Сидела на кухне в квартире Артура, пила кофе с бутербродами, рассказывала о делах в офисе и обстановке в Гамбурге. Светлана с Артуром в эти дни не общалась — он не присылал сообщений, а она сама не могла написать ему ни слова. Зачем? Если все равно во втором сезоне для нее нет роли.

И теперь она смотрела на Милану — густые темные волосы, безупречная кожа, выразительные глаза и улыбка на крупных ярких губах — и не могла не думать о том, что эта девушка тоже скоро исчезнет из ее жизни. А ее Света так же успела полюбить, как бы странно это ни звучало.

— Полянская, алло! — Милана засунула в рот остаток бутерброда. — Светка, ты чего такая загруженная? Случилось что-то?

— Нет, ничего, все в порядке.

— Это хорошо, что в порядке, — Милана встала, подошла сзади и положила руки Свете на плечи. — Давай шею помассирую, что-то ты уставшей выглядишь.

— Да я не… — начала было возражать Света и замолчала. У Миланы оказались шикарные руки, которыми она умела делать что-то правильное. И ужасно приятное. Света забыла на время обо всех своих не слишком веселых мыслях и отдалась магии этих прикосновений. Вот же повезет парню, который сможет приручить Милану и…

А потом Милана вдруг куда-то надавила, в ухо стрельнуло, а Света пискнула от неожиданности.

— Больно!

— Так, слушай меня внимательно, — Милана наклонилась к Свете и прошептала, почти касаясь губами уха. — Я тебе голову откручу — меня тренер учил, как. Если ты мне сию секунду не выложишь, какую хуйню ты придумала. — А потом, как ни в чем не бывало, погладила Свету по шее — и устроилась на стуле напротив, внимательно глядя на Светлану. — Я слушаю.

Света попыталась подобрать какие-то слова — и вместо этого уткнулась в ладони и расплакалась.

Милана вздохнула, но ничего не сказала. Сидела рядом и какое-то время молчала. Они так и сидели — Света тихонько плакала, Милана молчала. Первой надоело Светлане, она оторвала от рулона бумажных полотенец кусок и шумно высморкалась.

— А теперь то же самое — но словами, — неумолимо прокомментировала это действие Милана.

Света глубоко вдохнула. Выдохнула. Да какими тут словами объяснишь-то?

— Понимаешь… А если… Нет, вот представь, что операция пройдет успешно… И Артур сможет видеть.

— Я очень на это рассчитываю, — серьезно ответила Милана. — Я даже думать не хочу — и не буду! — о другом результате.

— Да, это правильно. И я тоже… не буду думать о другом варианте, — со вздохом согласилась Света. — Ну вот просто представь. Артур возвращается… Он может видеть.

— Я очень отчетливо себе это представляю. Я каждый вечер перед сном себе это представляю.

Света улыбнулась — пусть и сквозь слезы. Милана все говорит правильно. Она смотрит на ситуацию со стороны блага Артура. Она и должна так смотреть — ведь они брат и сестра. А Света… она тоже очень хочет, чтобы для Артура операция прошла успешно. Искренне, от души хочет! А то, что лично для нее это означает крах — это не так важно, как то, что Артур сможет вернуться к полноценной жизни. Пусть это уже будет жизнь без Светы. В конце концов, кто такая Светлана Полянская, чтобы ее желания стояли на первом месте? И потом, она же в самом деле, искренне хочет, чтобы Артур смог видеть! Просто… просто… Как все непросто!

— Я… я тоже этого очень хочу, — тихо произнесла Света. Она вдруг поняла, что ее сомнения — это почти предательство по отношению к Артуру. И что Милана ее не поймет. Ну почему, почему Светка такая нюня и тряпка?! И не смогла держать лицо перед сестрой Артура?!

— Я в упор не понимаю, где у нас порылась собака, — несмотря на неизбежный сарказм в голосе, взгляд Милана был предельно серьезен. — Светка, в чем дело? Скажи прямо, пожалей мой мозг, от него уж мало что осталось стараниями Арчи.

Света молчала, глядя на Милану. А потом взяла девушку за руку — и повела за собой.

— Мой поцелуй все-таки произвел на тебя неизгладимое впечатление, раза ты тащишь меня в спальню.

Света не стала отвечать Милане. Она осознала вдруг, что словами у нее ничего не получится объяснить. Только показать.

— Вот!

Они стояли перед зеркальными дверцами стенного шкафа. И отражались в нем обе. Милана подняла руку, поправила темную прядь.

— Мне всегда казалось, что это зеркало у Арчи в спальне слегка полнит.

— Оно не полнит! — закричала вдруг Света. — Не полнит оно! Ты же в нем нормально отражаешься! — она ткнула в их отражение. — А я — я такая и есть! Жирная! Некрасивая! Я никто — по сравнению с вами! Артур приедет и увидит меня… вот такую!

Света тяжело дышала. Слова все-таки нашлись. Но от этого стало ничуть не легче.

Милана смотрела на нее, прищурившись и склонив голову набок. Разглядывала даже — словно увидела в Свете вдруг что-то новое.

А потом вздохнула.

— Это клиника. Полянская, в твоем случае даже медицина бессильна. Ладно, — Милана махнула рукой. — Что толку с тобой говорить. Пошли.

— Куда?

— В твою квартиру.

— Зачем?

— Затем, что я твои сопли терпеть не намерена. Соберешь там себе трусы, носки и любимый носовой платок — и отдашь ключи от квартиры мне.

— Милана, что происходит?!

— Терпение у меня кончилось — вот что происходит.