Покои Лорда

Мы вывалились на кухню, мокрые и грязные. Виктор с грохотом опустил узел на стол. — Мерца! Принимай поставку из Нижнего Мира. ​Я развязала узел. Помидоры произвели фурор. Мерца осторожно взяла один помидор двумя пальцами, словно это была ядовитая жаба. — Оно красное... — прошептала она. — И мягкое. ​— Это «Золотое Яблоко», — соврала я (ну, или использовала итальянский перевод). — Резать дольками. Полить маслом. Посыпать солью. Это салат. А вот когда я высыпала гору корявых клубней топинамбура, кухня притихла. — Миледи... — осторожно спросил Ганс. — Это... камни? Или помет дракона? ​— Это "Солнечный Корень", — объявила я, придумывая маркетинг на ходу. — Очень редкий овощ. — Как его готовить? — Мерца взяла клубень двумя пальцами. — Мыть щеткой. Долго и мучительно, потому что он кривой. Кожуру можно не чистить (вы все равно замучаетесь). Резать ломтиками и жарить на масле. Или варить. На вкус как сладкая кочерыжка, но с солью пойдет. ​Я вздохнула. — Жаль, не картошка... Но зато солдатам полезно. От него... кхм... пищеварение работает как часы. Взлетать будут. Солдатам скажете, что это деликатес древних, дающий силу медведя. Поняла? ​Мы вышли в коридор. Виктор смотрел на меня с той самой искрой. — Ванна? — напомнил он. — Ванна, — согласилась я. — И смыть этот топинамбур с души. ​Но тут прибежал лейтенант. — Барон Раймунд! Он уезжает! И он схватил шпиона у ворот! ​Мы побежали. Ванна откладывалась. Политика не ждет, пока леди помоется. ​ ​Мы выбежали во внутренний двор. Там царил хаос. Люди Раймунда были уже в седлах. Факелы метались, кони фыркали. В центре, окруженный охраной барона, стоял человек. Ему заломили руки за спину. На голове был мешок. Он был одет в простой темный плащ, но сапоги... Я присмотрелась к его ногам при свете факелов. Узкие носы. Каблук. Тот самый след, что я видела у курятника! ​Раймунд, сидя на высоком вороном коне, увидел нас. — А, Виктор! Леди Матильда! — он улыбнулся, но улыбка была хищной. — Простите, что не попрощался. Дела. ​— Куда ты спешишь, Раймунд? — Виктор шагнул вперед, преграждая путь коню. Его рука легла на меч. — И кто это у тебя? ​— Это? — Раймунд кивнул на пленника. — Это подарок. Я поймал его у твоих ворот. Он пытался проскользнуть внутрь. Шпион "Ока Бури". У него при себе были интересные флаконы с ядом. ​Яд. Синее стекло. — Это наш пленник, Раймунд, — сказала я громко. — Он совершил диверсию на нашей территории. Мы требуем выдать его для суда. ​Раймунд покачал головой. — О нет, миледи. Он шпионил не только за вами. "Око" интересуется и моими землями. Я заберу его в свой замок. Допрошу. С пристрастием. А потом... пришлю вам протокол. Если сочту нужным. ​— Это нарушение границ! — рыкнул Виктор. Гарнизон Сторма (те, кто был во дворе) похватался за оружие. Люди Раймунда тоже обнажили клинки. Напряжение можно было резать ножом. ​Раймунд небрежно перегнулся через луку седла, сокращая дистанцию. Внезапно его породистое, холеное лицо исказила гримаса брезгливости — ветер, как назло, дул в его сторону, неся густой букет ароматов нашего подземелья: едкую серу, болотную тину и застарелый пот. — Не глупи, Виктор, — процедил барон, извлекая из рукава надушенный кружевной платок и демонстративно прижимая его к носу. — Посмотри на себя. И на свою... леди. Его холодный взгляд скользнул по моим грязным брюкам и слипшимся волосам. — Вы больше похожи на землекопов, чем на правителей древнего рода. Грязные, мокрые, жалкие... От вас разит подвалом за версту. Чем вы занимались? Рыли могилы в собственном погребе? Или, может быть, искали объедки в канализации? ​Удар достиг цели. Мы действительно выглядели жалко на фоне его сверкающей брони и бархата. Виктор сжал кулаки так, что побелели костяшки, но промолчал. Мы не могли объяснить, что мы добывали еду. Это звучало бы еще унизительнее. ​— Ты хочешь войны, сосед? — продолжил Раймунд, видя, что попал в больное место. — Прямо сейчас? Когда у тебя пятьдесят голодных солдат, а сам ты вынужден ползать в грязи? ​Он усмехнулся. — Я делаю тебе одолжение, забирая этого шпиона. У меня есть ресурсы, чтобы разговорить его. А у тебя, судя по всему, нет ресурсов даже на то, чтобы принять ванну. ​Он выпрямился в седле. — Вперед! ​Отряд Блэквуда сорвался с места. Копыта застучали по брусчатке. Они пронеслись мимо нас, едва не сбив Виктора. Пленника перекинули поперек седла одной из лошадей, как мешок с картошкой (которой у нас нет!). ​Ворота захлопнулись за ними. ​Мы остались стоять в пыли и выхлопе конского пота. Виктор был в бешенстве. Он с силой ударил кулаком по деревянной балке колодца. — Черт! Он забрал единственного свидетеля! ​Я подошла к нему. — Он не просто забрал свидетеля, Виктор. Он забрал козырь. Теперь Раймунд будет знать всё, что знает "Око". Планы, явки, пароли. — И что нам делать? — Нам — готовиться. ​Я посмотрела на след копыт. — Но кое-что я успела заметить. — Что? — Пленник. Когда его тащили... Я видела его руки. — И? — На пальце было пятно. Желтое. От шафрана или куркумы. Или от химикатов. — Это значит, он алхимик? — Это значит, что онработалс реагентами. Но сапоги... Сапоги были слишком дорогими для простого исполнителя. ​Я нахмурилась. — Раймунд сказал: "пытался проскользнуть ВНУТРЬ". Но след у курятника велнаружу. — То есть? — То есть этот человек не входил. Онвыходил. Он уже был здесь. Он жил здесь. Или прятался. Я посмотрела на Виктора. — Это не пришлый шпион, Виктор. Это кто-то из "бывших". Возможно, помощник Бруно, которого мы не знали в лицо? Или... сам Бруно, изменивший внешность? ​Виктор замер. — Бруно? Но он толстый и лысый. А этот был... обычным. ​— Магия меняет внешность, — тихо сказала я. — В книге Ровены был раздел про иллюзии. Если это Бруно... то Раймунд сейчас везет к себе не просто шпиона. Он везет ключ от всех наших тайн. И от наших счетов. ​— Если Раймунд узнает про Источник... — Он вернется. С армией. ​Я зябко поежилась. Мокрая одежда начала остывать. — Идемте в дом, Виктор. Мы упустили шпиона. Но мы нашли еду. И мы знаем, что Раймунд ведет свою игру. Нам нужно укрепить замок. И мне нужно сварить этот чертов топинамбур так, чтобы солдаты не взбунтовались. ​Мы пошли обратно. Обратный путь до кухни показался мне восхождением на Голгофу. Адреналин, который держал меня на ногах во время перепалки с Раймундом, схлынул, оставив после себя лишь холод и свинцовую тяжесть в ногах. Мокрая одежда, начавшая подмерзать на ветру, превратилась в ледяной панцирь. Каждый шаг отдавался глухой болью в тазобедренном суставе, напоминая: «Лена, тебе не двадцать. И даже не сорок. Ты — старушка, которая только что играла в Индиану Джонса». ​Виктор шел рядом, молчаливый и мрачный. Мерца уставилась на нас с ужасом, но лишь спросила: — А вам... вам подать ужин? ​— В покои Лорда, — вдруг сказал Виктор. Твердо, тоном, не терпящим возражений. — И горячей воды. Много. ​Купальня Лорда ​Мы поднялись в его покои. Я была здесь впервые. Комната была мужской: аскетичной, просторной, с запахом оружейного масла и старого дерева. На стене — скрещенные мечи, на столе — карты. Огромная кровать под темным балдахином занимала половину пространства. ​Но главным чудом была смежная комната. Каменная купальня. Она была встроена прямо в пол — небольшой бассейн, выложенный плитами. И, о чудо, от воды шел пар. ​— Трубы проходят рядом с дымоходом Большого Зала, — пояснил Виктор, сбрасывая грязный плащ прямо на пол. — После того как вы... активировали систему, вода здесь стала горячей. ​Он посмотрел на меня. Я стояла посреди комнаты, обхватив себя руками, и тряслась так, что зубы стучали. Грязь на лице засохла коркой, волосы висели сосульками. Я чувствовала себя жалкой. ​— Я выйду, — сказал он. — Эльза поможет вам. ​— Нет, — я покачала головой. — Эльза сейчас занята топинамбуром. И... я не хочу, чтобы слуги видели менятакой. ​Я имела в виду не наготу. Я имела в виду слабость. Я едва стояла. Если Эльза увидит, как трясется «всесильная ведьма», завтра об этом будет знать весь гарнизон. Миф о моем могуществе рухнет. ​Виктор помолчал. Оценил мое состояние: синие губы, дрожащие пальцы, которые безуспешно пытались расстегнуть пуговицы куртки. — Я помогу. ​Это прозвучало просто. Без подтекста. Как предложение боевого товарища перевязать рану. ​Он подошел и отвел мои окоченевшие руки. Его пальцы ловко справились с пуговицами. Он помог мне стянуть куртку, которая присохла к телу. Потом — сапоги. Я осталась в нижней рубашке и штанах. ​— Дальше я сама, — прошептала я, чувствуя, как жар (стыда? благодарности?) приливает к щекам. ​Виктор отвернулся, давая мне остатки приватности, и занялся своей одеждой. ​Я с трудом перешагнула бортик бассейна. Вода была блаженством. Горячая, пахнущая слегка серой (привет из подземелья!), она обняла мое измученное тело. Я застонала, погружаясь по шею. — Ох... Боль в суставах начала медленно отступать, растворяясь в тепле. Но вместе с болью уходили и последние силы. Голова закружилась, перед глазами поплыли темные мушки. Давление рухнуло. ​«Только не в обморок. Не здесь»,— приказала я себе. ​Я закрыла глаза, прислонившись затылком к теплому камню бортика. Слышался плеск воды. Виктор вошел в бассейн. Купальня была достаточно большой, чтобы мы не касались друг друга, но достаточно тесной, чтобы я чувствовала движение воды от его тела. ​Мы сидели молча. В пару, в полумраке. Два уставших лидера, которые только что ограбили джунгли и потеряли шпиона. ​— Тот след, — нарушил тишину Виктор. Его голос звучал гулко, отражаясь от камня. — У курятника. Вы сказали, что он вел наружу. ​Я открыла глаза. Виктор сидел напротив, погрузившись в воду по грудь. На его плече багровела ссадина от удара лианы. — Да. Сапог с узким носом. Дорогой. Такой же, как у того человека, которого схватил Раймунд. ​— Значит, шпион был внутри. Он зачерпнул воду и плеснул себе в лицо, смывая грязь. — Кто-то из слуг? Или солдат? ​— У слуг нет такой обуви, — я нащупала на бортике кусок мыла (моего, лавандового, которое Эльза заботливо положила сюда). — А солдаты носят уставные сапоги. Это был кто-то... кто умеет менять лица. Или прятаться в тенях. ​Я попыталась поднять руку, чтобы намылить шею, но плечо прострелило острой болью. Я тихо шикнула. ​Всплеск воды. Виктор оказался рядом. — Позвольте. ​Он забрал у меня мыло и мочалку. Его движения были осторожными, неожиданно мягкими для воина с такими мозолистыми руками. Он начал тереть мою спину. Это было странно. Интимно. И... совершенно необходимо. Я просто не могла дотянуться. Я расслабилась, позволяя ему смывать грязь подземелий. ​— Вы удивительная, Матильда, — тихо сказал он. — Я помню вас другой. Тихой. Болезненной. Вечно недовольной всем на свете. — Я просто спала, — ответила я, глядя на воду. — А теперь проснулась. И обнаружила, что дом горит. Приходится тушить. ​Он коснулся моей шеи, смывая сажу. Его пальцы были горячими. — Я рад, что вы проснулись. Но я боюсь, что этот замок... и я... мы сожжем вас. Вы тратите себя слишком щедро. ​Я повернулась к нему. Мы оказались лицом к лицу. Я посмотрела на ссадину на его плече. Она выглядела воспаленной. Инстинктивно я подняла руку. —Заживи, — шепнула я. ​Импульс был слабым. Я не тратила свою энергию (ее не было). Я просто перенаправила тепло воды и микроэлементы мыла в рану.Заемный ресурс. Ссадина на глазах побледнела, затянулась тонкой пленкой. Но в глазах у меня потемнело. Я качнулась. ​Виктор подхватил меня за плечи. Жестко. — Хватит! — он убрал мою руку. — Никакой магии. Вы едва живы. ​— Просто царапина... — Хватит! — в его голосе прозвучала сталь. — Вы мне нужны живой. А не героически погибшей от истощения в ванной. Я запрещаю вам колдовать, пока вы не съедите этот чертов топинамбур. ​Он помолчал, глядя мне в глаза. — И пока вы не выспитесь. ​Он помог мне выбраться из воды, завернул в огромное полотенце, как ребенка. — В постель. Ужин принесут сюда.