Обустройство гнёздышка
Мы вернулись в Малый зал. Солнце, пробившееся сквозь зимние тучи, заливало отмытый стол, играя на оловянных тарелках так, словно они были серебряными. Атмосфера была… деловой, но с привкусом уютной домашности. Той самой, которой здесь не было десятилетиями. Мерца расстаралась. Топинамбур был нарезан тонкими кружочками и обжарен в масле до золотистого хруста — почти чипсы, только горячие и мягкие внутри. Рядом возвышалась горка свежайшего, зернистого творога, обильно посыпанного зеленым луком (моя «оконная грядка» работала бесперебойно). — Недурно, — заметил Виктор, отправляя в рот хрустящий ломтик. — Если закрыть глаза, можно представить, что это… какой-то заморский орех. — Представляйте, что это батарейка, — улыбнулась я, намазывая творог на хлеб. — Чистая энергия. Мы ели не спеша, обсуждая список покупок. Восемьдесят марок жгли карман приятной тяжестью. — Ткань, — напомнила я. — Синий бархат. И тонкая шерсть. Мне нужно сшить что-то практичное, но… статусное. — И кожа, — кивнул Виктор. — Для новых сапог. Ваши чуни… они подрывают авторитет великой волшебницы. Он посмотрел на меня поверх кубка. Взгляд был теплым, без вчерашней тревоги. Мы стали командой. Когда он ушел к солдатам, я осталась одна в тишине зала. Я допила чай. Ощущение победы пьянило не хуже вина. Но вместе с ним пришло и другое чувство. Желание свить гнездо. Моя башня была теплой, но она все еще напоминала склад трофеев. Шкуры на полу, гобелены на стенах — это хорошо, но мне не хваталоизящества. Мне не хваталоменя. Охота за сокровищами Я позвала Томаса и Питера. — Парни, у нас сегодня день тяжелой атлетики. Берите веревки. Мы идем на чердак Восточного крыла. Я помнила, что видела там, когда искала комнату Бруно, завалы старой мебели. То, что посчитали «слишком вычурным» для сурового быта. Мы поднялись в пыльную полутьму. Я шла как сталкер в зоне отчуждения, указывая пальцем: — Вот это. И это. Находки были потрясающими. Во-первых,ширма. Старая, трехстворчатая, обтянутая китайским (или похожим на него) шелком с вышитыми цаплями. Шелк местами истлел, но деревянная рама из красного дерева была целой. — Забираем. Я перетяну её новой тканью. Во-вторых,вазы. Целый ящик, набитый соломой. Я доставала их дрожащими руками. Богемское стекло? Горный хрусталь? Тяжелые, граненые, покрытые слоем вековой грязи, но целые. — В них будут стоять мои цветы. Не в банках из-под жира. В хрустале. И, наконец, главный приз. В дальнем углу, под брезентом, стояла она. Ванна. Не деревянная лохань, в которой чувствуешь себя крестьянкой. Это была изящная, кованая ванна из меди. На львиных лапах. С высокой спинкой. Она потемнела от времени, покрылась патиной, но была совершенна. — Она же тяжелая, миледи! — взвыл Томас. — Мы надорвемся! — Вы справитесь, — я улыбнулась самой обворожительной улыбкой. — А я выпишу вам премию. И еще банку мази. Будуар Леди Матильды К полудню моя комната преобразилась. Томас и Питер, отдуваясь, установили медную ванну у камина. Я заставила их начистить её песком и уксусом, и теперь медь сияла теплым, красноватым блеском, отражая огонь. Ширму я поставила так, чтобы отгородить «зону купания» от двери. Это создавало иллюзию интимности. Теперь я могла мыться, не запираясь на десять засовов. На подоконнике, в отмытых хрустальных вазах, стояли букеты. Свежая календула — ярко-оранжевые пятна солнца. Лаванда — лиловое облако аромата. Ветки того самого нарцисса, который я заставила зацвести заново (он оказался многоразовым, если кормить его магией). Я огляделась. Волчья шкура у кровати. Бархатные шторы. Медная ванна. Цветы. Запахло не просто жильем. Запахложенщиной. Роскошной, уверенной в себе женщиной, которая любит комфорт. Лаборатория Красоты Теперь, когда сцена была готова, пришло время для главного акта. Я закрыла дверь. Выставила на стол свои сокровища: баночки, воск, масло, свежие цветы. Мне нужна была косметика. Не на продажу.Для себя. Та, в которую я вложу не просто «регенерацию», а «любовь к себе». Я села за стол. Зажгла свечу от «энергии замка» (щелчок пальцами — и фитиль горит, я учусь!). Продукт №1. Гидрофильное масло (Очищение) Я взяла льняное масло. Добавила в него лепестки календулы. Положила руки на миску. «Вытягивай. Растворяй». Магия сработала как экстрактор. Масло мгновенно стало оранжевым, впитав все каротиноиды цветка. — Это будет смывать грязь и питать, — прошептала я. Продукт №2. Тоник (Увлажнение) Вода. Чистая, родниковая. Сок огурца (того самого, гигантского, из подземелья — он был полон влаги). И лепестки розы (нашла сухие в мешочке Доры). «Свежесть. Тонус. Влага». Жидкость в чашке засияла розоватым светом. Продукт №3. Крем «Люкс» (Питание и Лифтинг) Это было самое сложное. Воск. Масло. И...Vis Vitalis. Я уколола палец. Да, для себя — только кровь. Своя ДНК. Свой код. Капля упала в теплую смесь. Я закрыла глаза. Я не представляла «молодость» абстрактно. Я представлялаколлаген. Я представлялаэластин. Я видела, как молекулы выстраиваются в упругую сетку, подтягивая овал лица. «Стойкость. Упругость. Сияние». Крем в баночке загустел. Он стал перламутровым, с легким золотистым отливом (шафран!). Он пах медом, лавандой и... чем-то неуловимым. Запахом самой жизни. Ритуал Я наполнила ванну (Эльза принесла горячей воды, но теперь ванна держала тепло сама — медь нагрелась от камина). Я легла в воду. В своей личной, красивой ванне. За ширмой с цаплями. Вдыхая аромат цветов из хрустальных ваз. Я нанесла на лицо свой новый крем. Он таял на коже. Я чувствовала легкое покалывание — магия работала, «штопая» мои клетки, разглаживая морщины, наполняя кожу влагой. Я лежала и смотрела на огонь. Я чувствовала себя королевой. Не потому, что у меня была власть. А потому, что у меня быловремя на себя. И я знала: когда я выйду из этой комнаты к ужину, в новом (пусть пока воображаемом) синем платье... Виктор забудет, как дышать. — Берегись, Лорд Сторм, — прошептала я, погрузилась в воду с головой, задержала дыхание, слушая, как гудит кровь в ушах. Вынырнула. Откинула мокрые волосы назад. Вода была идеальной. Аромат лаванды успокаивал. Огонь в камине трещал уютно и сыто. Казалось бы — лежи и наслаждайся. Nirvana достигнута. Но через пять минут я поймала себя на том, что моя рука автоматически шарит по бортику ванны. В поисках... чего? Смартфона. Или электронной книги. В прошлой жизни, в моей московской квартире, это был ритуал. Пятница. Вечер. Бокал шардоне, пена и новый детектив или бизнес-роман на экране «Kindle». Я могла лежать так часами, убегая из реальности в чужие миры. Рука наткнулась на холодную медь. Я открыла глаза. Реальность обрушилась на меня с новой силой. Я не в Москве. Я в средневековой башне. У меня нет интернета. У меня нет новостей. У меня нет даже чертовой газеты с кроссвордами. И вдруг стало так тоскливо, что хоть вой. Не от страха или холода. А от одиночества. Я вспомнила лица коллег. Даже тех, кто меня бесил. Вспомнила шум метро. Запах кофеен. Возможность набрать номер дочери (с которой мы, честно говоря, созванивались редко, но сама возможность была!). Здесь я была чужой. Даже с Виктором, даже с Эльзой — я была инопланетянкой, играющей роль. — Так, стоп, — сказала я громко, чтобы заглушить всхлип, готовый вырваться из горла. — Отставить сырость. Воды и так достаточно. Мозг требовал пищи. Мне нужно было читать. Не хозяйственные книги Ровены, где сплошные схемы и угрозы смерти. Не гроссбухи с расходом овса. Мне нужна былалитература. История. Легенды. Хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Я вылезла из ванны, оставляя мокрые следы на полу. Накинула на влажное тело льняную простыню, а сверху — тяжелый халат Виктора (я его "приватизировала", пока он не видит, он был теплее всего). Сунула ноги в чуни. — Операция "Библиотека", — скомандовала я. Я знала, где искать. В кабинете Виктора, где я проводила аудит, были шкафы. Я видела там корешки. Тогда мне было не до них, я искала цифры. Но теперь... Я взяла свечу и вышла в коридор. Тишина. Замок спал. Я прокралась в кабинет. Здесь было прохладно, пахло пылью и старой бумагой. Я подошла к книжным шкафам. — Ну же, покажите мне свои сокровища. Я провела пальцем по корешкам. Кожа. Дерево. Бархат. «Устав гарнизонной службы».Скука. «Родословная Стормов».Полезно, но не сейчас. «Трактат о лошадях».Мимо. Я встала на цыпочки, заглядывая на верхнюю полку. Там, в глубине, лежали книги, которые явно читали реже. Я вытащила одну. Тяжелая, в потертом переплете. «Легенды Северных Гор». О! То, что надо. Фольклор. Сказки. Вытащила вторую. «Хроники Империи. Том 4».История. Политика. Интриги. Берем. Третья книга была маленькой, в синем переплете. Я открыла её. Стихи. Любовная лирика какого-то менестреля трехсотлетней давности. — Отлично, — хмыкнула я. — Немного розовых соплей для контраста. Я набрала две увесистые стопки. Килограмма три "макулатуры". Прижала их к груди, вдыхая запах старых страниц. Этот запах был одинаковым во всех мирах. Запах знаний. Запах других жизней. Мне стало легче. Я больше не одна. У меня есть авторы. Я вернулась в свою башню, как дракон, несущий золото. Свалила книги на ковер возле ванны (столика рядом не было, надо исправить). Сбросила халат и снова нырнула в теплую воду. Взяла«Легенды Северных Гор». Открыла наугад. Бумага была желтой, плотной. Шрифт — витиеватым, но читаемым. «...И тогда Первый Волк сказал Человеку: "Мы дадим тебе силу, но заберем твой страх. И ты станешь одним из нас, когда луна нальется кровью..."» Я погрузилась в чтение. Вода остывала, но я подливала в неё магию — капельку, от камина, поддерживая температуру на уровне "парное молоко". Я читала, и каменные стены башни растворялись. Тоска не ушла совсем, но она перестала быть острой иглой в сердце. Она стала тихим, фоновым шумом, как дождь за окном. Я перелистнула страницу. Сюжет в«Легендах»закручивался лихо: герой загнал монстра в пещеру, а тот оказался заколдованным духом источника. Банально, но захватывающе. Прямо как мои любимые фэнтези-романы в мягких обложках, которые я глотала по ночам, чтобы не думать о квартальных отчетах. Свечи в хрустальных вазах (да, я использовала одну из них как подсвечник, это было кощунственно красиво) бросали мягкие блики на воду. Пахло лавандой, воском и старой бумагой. Тепло. Тихо. Безопасно. Мой личный маленький рай посреди ледяного средневековья. Я потянулась, чтобы перевернуть страницу, и рука привычно, рефлекторно дернулась в сторону бортика в поисках чего-то, что можно закинуть в рот. Привычка, выработанная годами стресса, сериалов и пятничных вечеров. Я замерла, глядя на пустой медный край ванны. Завтра. Завтра я заставлю Ганса нарезать этот проклятый топинамбур тончайшими слайсами, искупать в масле и высушить в печи до состояния стекла. Я посыплю их солью и паприкой. Я сделаю это, даже если мне придется стоять над ним с кинжалом. Потому что сейчас, для полного, абсолютного счастья, мне не хватало только пачки чипсов.