Часть 17. Магический след

Второе утро подряд я просыпалась одна. От Брадура остались лишь капли крови на белой простыне. Но у моих ног все также лежал лист с едой. Я поморщилась и осмотрелась по сторонам, выискивая тролля. Он спал крепким сном где-то в двадцати метрах от меня. Тролли, как я поняла, вообще ночные существа. Значит, еду все же оставил темный маг. Раненный, но заботливый. Это рвало на куски все мое представление о нем.

Потянувшись, я взяла в руки сочный хрустящий фрукт, напоминавший помесь яблока и сливы, и пошла искать мага. Я даже знала, где он был. Ноги сами повели меня к озеру.

Брадур стоял по пояс в воде, смотря бездумный взором на водопад. На его спине все еще виднелись большие гематомы и глубокие царапины. А когда я обошла по кругу, увидела, что и спереди не лучше. Тьма исцелила его не до конца.

— Вид несомненно красивый, но ты кажется завис, — забеспокоилась я и окунула ногу в прохладную воду. Мне хотелось умыться, но я не была уверена, хорошо ли отреагирует его Тьма на мое приближение.

Он улыбнулся. Искренне и широко, что бывает очень редко. А после все же перевел взгляд на меня и слегка кивнул.

— Теперь вид еще лучше.

И сказано это было даже без намеков. Он просто смотрел на меня тем жадным обжигающим взглядом, как влюбленный мужчина смотрит на свою женщину. Вот только на меня это действовало с обратным эффектом — как лезвием по сердцу.

— Как ты себя чувствуешь? — начала я издалека.

Брадур хмыкнул и стал приближаться ко мне. И чем ближе он подходил, тем больше оголялось его тело. Я все ждала, когда Тьма окутает его, спрячет от моего взора, но этого не произошло. И судя по всему, мужчина действительно чувствовал себя лучше. Намного лучше. Особенно в определенных местах. Тем более, мне было труднее задать следующий вопрос:

— Готов провести ритуал?

Черты его лица посуровели, но он все равно не выглядел таким пугающим, как раньше. Он был в точности таким, каким был в Кавии. Как Сатар.

— Нет, — ответил он. Я и не думала, что от этого маленького слова испытаю такое сильное чувство облегчения. Опять отсрочка. Совершенно ненужная мне, пробуждающая надежду, который у меня быть не должно. Ведь все давно предельно ясно.

— Почему? — спросила я, когда он не удосужился пояснить. Брадур выхватил у меня надкусанный фрукт, откусил сам и вернул обратно. И все с невозмутим и совершенно безмятежным видом. Мне хотя бы сотую долю его спокойствия.

— Тьма истощилась, — пояснил он и расставил руки, демонстрируя свое тело. Я не замечала порезов, ссадин, ран. Этот мужчина был воплощением силы и истинной мужской красоты. Я видела только точеные мышцы, сильные руки, плечи и желание, которое он испытывал. Смотрела и не могла себя заставить отвести взгляд. — Она сейчас спит, подпитывается у истоков.

Он медленно потянулся к моей руке, и когда я не стала сопротивляться, повел обратно в воду. Еще и огрызок выхватил и отбросил на берег. А там на него сразу же скопом напали черные мохнатые крокодилы.

— А я думала, они мясо едят, — с прищуром произнесла. Это ведь ими Брадур меня запугивал. Говорил, руку оттяпают или ногу.

— Нееет, — довольно протянул он, — мрохи травоядные.

А в глазах так и пляшут смешинки. Я попыталась вырваться, но Брадур только ближе притянул меня в воде, а после и вовсе начал избавлять от уже промокшего платья.

— Это надо было сделать сразу, — заворчала я и тут же исправилась: — Точнее, я должна была сама. Без твоего участия. Ты не хочешь куда-то уйти?

— Нет, — безапелляционно ответил маг, и отшвырнул платье на берег точно, как огрызок. На него тут же набросились мрохи, но поняв, что это не съедобное, расползлись в стороны.

После всего, что между нами произошло, было крайне глупо испытывать смущение. Но именно это со мной происходило сейчас. Я сгорала от одного лишь взгляда. Что уж говорить о прикосновениях, когда Брадур поднял меня и понес к водопаду.

Я взвизгнула, когда прохладная вода обрушилась на мои голову и плечи, а вот он расплылся в довольной улыбке.

— Почему она такая холодная? Троллю в щель!

А вот теперь и вовсе рассмеялся. Вода прекратила литься сверху, а мы оказались в небольшой пещере под водопадом.

— Плохих слов ты нахваталась быстро, — все еще посмеиваясь произнес он.

— Прекрати! — возмутилась я. — Мог хотя бы предупредить, что она ледяная.

Брадур покачал головой и поставил меня на каменное дно. Здесь вода нам доходила всего до колен, а с двух сторон окружала стена из воды. И новое видение вспыхнуло в голове так ярко, что меня бросило в дрожь. На этот раз не от холода, а от ярких ощущений. Мы занимались здесь любовью. Вернее, Брадур и Гривельда. На этом камне.

Не оборачиваясь, я посмотрела магу в глаза и зачем-то произнесла:

— Там царапины на камне. От твоих пальцев. Из тебя вырвалась Тьма, и нас едва не накрыло под этим водопадом, но ты вовремя…

Я смолкла и быстро опустила взгляд. Опять неправильно сказала.

- Вас с Гривельдой едва не накрыло.

Покачав головой, я обернулась и убедилась, что права. Эти царапины от десяти пальцев все еще были вырезаны на камне.

- Почему я это знаю? — спросила я у него. — Объясни мне, почему я это вспоминаю и чувствую?

Я ощутила теплую ладонь на своем животе, а затем вторую, крепко сжавшую мою. И когда наши пальцы переплелись, маг прошептал над моим ухом:

— Я не знаю, Марина. Этого не должно быть.

Я шумно выдохнула от того, что внутри все переворачивалось от сокрушительных чувств.

— Мне не нравится это, — призналась я. — Это причиняет боль. Я не хочу больше получать видения о вас. Ты можешь их убрать? Пожалуйста.

Я не надеялась, что он может. Но все еже, стоило произнести это вслух, чтобы понять, насколько мне в самом деле больно.

— Я могу, — шепнул Брадур.

Эти слова заставили сердце биться быстрее. Даже не они, а то, как он сказал это. С каким-то обещанием.

Развернувшись в кольце его рук, я с надеждой взглянула в черные глаза.

— Как?

Брадур обвел взглядом мое лицо, будто изучал его заново, привыкал, впитывал мой образ и запоминал. Это длилось томительно долго, прежде чем он ответил.

— У тебя будут новые воспоминания, — наконец произнес он. — Тогда старые отступят.

А после его взгляд опустился на мои губы. И я не сделала ровным счетом ничего, чтобы остановить его, когда он вжал меня в стену и начал целовать с каким-то безумием. Я не остановила его и после, когда он зашел дальше. Слишком далеко, чтобы прекращать это безумие.

Возможно, я бы попыталась, если бы все происходящее между нами ощущалось неправильным. Но этого не было.

«Мой!» — вопили все инстинкты.

«Моя!» — читалось в глазах напротив. И плевать, что я ни черта не понимаю в этой жизни. Плевать, что где-то там, за пределами острова весь мир катится в пропасть. Я расплылась в объятиях любимого, и получала свою дозу наслаждения, пока он снова и снова выбивал из меня стоны, прогоняя старые воспоминания.

Прогнал.

***

Ближе к обеду я лежала на песчаном берегу и, кусая губы, смотрела на мужчину рядом. Он медитировал с закрытыми глазами, подложив одну руку под голову, а второй выводя узоры по моему бедру. Тьма спала и больше не мешала нам касаться друг друга.

— Тебе, кажется, лучше, — подметила я, имея в виду затянувшиеся раны. Это было и хорошо, и нет.

Брадур расплылся в довольной улыбке.

— Лучше? Мне в принципе чудесно.

— Тьма скоро вернется, — произнесла я не так безмятежно, как хотелось бы. — И тогда…

— Чем дольше она спит, тем лучше, — заявил вдруг маг. Признаться, подобного я от него не ожидала услышать. Хотя в последние дни он только и делал, что поражал меня своими поступками и заявлениями.

— Я думала, ты хочешь вернуть Тарте Свет, — осторожно начала я.

— Хочу, — не очень уж довольно ответил он. — И верну, потому что такова воля Виктуса. Но пока Тьма не активна, они не смогут отследить магический след.

Я придвинулась ближе и с любопытством уточнила:

— Они — это другие иномирянки и их мужья? Они так могут?

— Могут, — кивнул Брадур. — Сильная магия всегда оставляет след. Так я нашел каждую из вас. А теперь и они могут, потому что окрепли, подпитавшись друг у друга.

— Оу! — воскликнула я. — Магия еще и подпитываться может?

Брадур хмыкнул так, будто его очень забавляла моя неосведомленность в простых для него вещах. Но он был на удивление терпелив со мной, когда начал пояснять.

— В Эрин Тьма, причем, моя родная, переданная с душой моей дочери к моему внуку, а после и ей. У Рэна с рождения было две магии: Тьма и драконий Свет. По отдельности они сильные, но вместе ослабляли друг друга. И когда он избавился от Тьмы, его Свет стал сильнее. Ну и в конце концов эти двое истинная пара, значит, половины одной души. Когда они вместе, их магия усиливается где-то в полтора-два раза. Та же история со второй иномирянкой.

— Света нравится мне больше, — призналась я. — Поначалу я думала, что демон конкретно промыл ей мозги, знаешь ли. Они только и твердили, что ты опасен и сотрешь с лица Тарты все королевства, как только получишь мой Свет. Но затем Реар сказал мне кое-что.

Брадур даже слегка напрягся, но глаза не открыл, только бровью повел.

— Он неплохого о тебе мнения.

Маг лишь раздраженно фыркнул.

— Нет, я серьезно! Он оправдывал тебя, рассказал про то, как ты пощадил его деда, когда тот едва не отравил тебя. Ты был милостив.

На это темный маг и вовсе рассмеялся. Ей Богу, будто я ему что-то неприятное сказала.

— Я всего лишь поступал предусмотрительно, Марина! Всегда нужно выбирать лучший вариант из двух худших. Дед Реара стал хорошим правителем, он не был конфликтным и занялся внешней политикой. Маги, как ближайшие соседи демонов, получали фрукты и овощи высшего сорта, ковровые изделия, текстиль, золотые украшения и много чего, что маги в принципе не хотели производить. Мы фактически существовали благодаря демонам и гномам. И всех устраивало такое положение дел. Пока Гривельда…

— Это не ее вина, — прошептала я, когда он так и не продолжил.

— Я никогда не винил ее, — со всей серьезностью ответил Брадур. — Виноват лишь я один. Милостив! — он горько хмыкнул. — Как ты сказала, я был милостив к одному магу. И это стало моей самой большой ошибкой. Если бы только я убил отца Гривельды сразу, он бы никогда не причин вреда моей дочери. И не погубил бы наши судьбы.

Я попыталась успокоить его, нежно погладила по плечам, груди и поцеловала в губы.

— Почему тогда, если тебе удалось открыть временной портал, ты не вернулся раньше на пять тысяч лет?

Брадур открыл глаза и посмотрел на меня задумчиво.

— Я пока не знаю, как это работает. Скорее всего, эти знания откроются мне уже после того, как я… — Он опять смолк и прошелся по мне странным взглядом. Жестким и одновременно любопытным. — У меня есть предположение, что временные порталы, это своего рода пространственные тоннели. Если я найду вход с одного конца, то не смогу контролировать выход, понимаешь? Куда попаду, туда попаду. Если ты действительно так уверена, что это я из будущего явился к тебе, то я сильно рисковал и не мог знать наверняка, в каком месте вынырну.

- Я уверена, — заверила я и обвела пальцем его скулу. — Твое лицо не спутать с другими. И дело не только во внешности. То, как ты говорил, и что говорил — это мог знать только Брадур. В конце концов, я доверяю своим чувствам. Это был ты.

Он улыбнулся и снова откинулся назад.

— Значит, ты стоишь того, чтобы рисковать всем, — пробормотал он. А я невольно улыбнулась и не удержалась от маленькой подначки.

— Вот бы запомнить этот момент навсегда! Не думаю, что услышу что-то еще более приятное от тебя.

За это я получила шлепок по мягкому месту. А когда засмеялась, меня еще и щекотать начали. А это уже был совершенно запрещенный прием. Но даже когда я попыталась убежать, меня быстро догнали. И в море. И в лесу. И на цветочной поляне у подножья горы и даже в той самой пещере, где хранились горы золота и страшно дорогих украшений. И каковым же было мое удивление, когда я узнала, что все золото украдено из королевской сокровищницы демонов.

— Да, я украл все, — с вызовом произнес темный маг.

— Но вернешь же? — с нажимом спросила я. — После всего?

Брадур поджал губы и медленно покачал головой.

— Нет. Не думаю.

Я охнула, а он быстро пояснил:

— Это компенсация за века гонений и истребления моего народа.

Мы были на грани серьезной ссоры.

— Но ты сам уничтожил свой народ! И забрал у них дом. Им некуда было податься, вот они и искали пристанища в других королевствах. А чужаков, как известно, нигде не любят. В конце концов, ты уже отомстил Реару, отобрав его магию и превратив в раба на триста лет. Тебе мало?

— Я еще и его королеву оплодотворил, чтобы его приемником стал темный маг, — с непонятным мне довольством заявил Брадур. Он будто издевался, испытывая границы моего терпения. И таки до них добрался. Громко охнув, я схватила первую попавшуюся под руки вещь и запустила в наглую рожу мага. От золотого кубка Брадур увернулся легко, а вот блюдо едва не снесло ему голову. В лоб точно попало.

— Марина!

— Оплодотворил? — заорала я и схватила что-то еще. — Оплодотворил?!

— Магически! — почему-то смеясь прокричал этот гад, пытаясь увернуться от очередного летящего в него предмета. — Я к ней даже не прикасался!

— Ты сволочь, Брадур! — в сердцах выпалила я. — Скотина ты, вот кто!

— Подбирай слова, а! — предложили мне.

— Это уже пропущенные через фильтр, — пообещала я и наклонилась, чтобы взять какую-то шкатулку. Но когда поднялась, наглой морды уже не было видно за горками золота. Все еще держа увесистую золотую коробочку, я начала медленно обходить одну горку за другой, прислушиваясь к каждому шороху. Не такой уж он незаметный без своей Тьмы.

Звон монет заставил меня резко обернуться, но к спине тут же прижалось сильное тело.

— Попалась! — заявил этот… Слов на него нет.

- Я даже не хочу с тобой разговаривать, — сходу заявила я. — Этому поступку нет оправдания.

— Значит, за уничтожение королевства ты меня простила, — прошептал он тоном искусителя. А сам медленно выдрал шкатулку из моих рук и так же без резких движений ее открыл. Внутри лежало красивое колье с большим белым камнем в виде капли. Камень не был похож ни на один знакомый мне кристалл. Казалось, будто внутри целая вселенная — скопление звезд, которые то и дел кружили вокруг оси — самой яркой центральной звезды. — А за маленькое приключение в прошлом — нет.

- Маленькое приключение? — процедила я, буквально закипая от злости. И если подумать, у меня в самом деле не было права злиться на него. Но разве сердцу прикажешь?

Попыталась вырваться, но Брадур жестко меня удержал. А после аккуратно застегнул колье на моей шее и коснулся губами моего плеча в очень нежном и интимном жесте, который резко контрастировал с жесткой хваткой его руки.

— В любом случае, Фатул погиб. Наследника у меня все еще нет.

— А как же Рэн? — напомнила я.

— У него свое королевство. Он не может быть в двух местах одновременно. Я уж не буду развивать тему его происхождения. С него такой же маг, как с меня дракон.

Улыбку я сдержала, потому что все еще была зла. Оплодотворять чужую королеву, как какую-то… Нет, ну гад же!

— Вот и славно, — холодно произнесла я. — Теперь ты знаешь, чем заняться вам с Гривельдой, когда ты вернешь ее.

После этих слов даже вырываться не пришлось. Он сам отпустил меня. А я, обернувшись, аккуратно сняла колье и протянула его Брадура. Не глядя, в глаза, спросила:

— Ты уже готов провести ритуал?

В ответ пугающая тишина. И в глаза смотреть страшно.

— Нет, — послышался колючий и холодный ответ. А после маг развернулся и тяжелой походкой направился на выход. Колье так и не забрал. И я, посмотрев на шкатулку, не стала класть его на место. Вздохнула, надела обратно и пошла за Брадуром.

Он был в бешенстве. Хотя непонятно, чего ему злиться, ведь это не я свершила тысяча и одно злодеяние. Вот и пойми этого темного мага, сам себе на уме.

Когда я уже подумала, что спать придется в обнимку с троллем (к запаху, к слову, я так и не привыкла), меня ворчливо окликнули:

— Куда ты собралась?

Потоптавшись на месте, я обернулась и посмотрела на Брадура. Полупрозрачный балдахин в свете Виктуса напоминал магический ореол, который так и манил. Но все же…

— Возможно, нам лучше провести ночь отдельно? — предположила я. — А утром ты соберешься с силами…

— Ко всем троллям, Марина, иди сюда! — зарычал Брадур. И еще и пальцем указал на место возле себя. Теперь даже при желании я не смогла бы уйти. А желания не было вовсе.

Смиренно поплелась к нему, легла рядом и в блаженстве закрыла глаза, когда сильная рука притянула меня к теплому телу. Мы не говорили больше. Даже несмотря на то, что пропасть между нами была вселенская. Но и она не мешала ни мне, ни ему наслаждаться моментом.

Это была первая и единственная ночь на Тарте с самым тихим и сладким сном. Ни тревог, ни воспоминаний. Только дурманящий аромат, нежные поцелуи с рассветом и страстное пробуждение. Кажется, утром мы совсем забыли, о чем вообще спорили вечером.

На третий день Тьма Брадура все еще спала. Но зато мы научили тролля звать на помощь и оповещать о голоде. А еще я выбила у мага обещание вернуть существо в эльфийский лес. Выбивала долго и не совсем честно, но клятва была произнесена вслух, так что…

На четвертый я проснулась от легкого покалывания, но его темнейшество заверил, что ничего такого, и Тьма его крепко спит, а мне вообще пора сменить наряд. Мы вернулись в хижину и перебрали все платья Гривельды, пока не нашли такое, чтобы «подходило к твоим волосам». Это было странно, но я не стала даже поднимать тему. А вечером четвертого дня я все же подловила Брадура, когда он отправился на охоту. Охотился, собственно, не он. А Тьма. Выпустив из руки дымчатую стрелу, маг пронзил какую-то птицу, и та упала почти мне под ноги.

Я взглядом выразила Брадуру все, что думала о его наглом вранье, а он только безмятежно поднял добычу и прошел мимо меня.

— Ты уже готов, — констатировала я, начиная закипать от раздражения. Проблема как раз таки заключалась в том, что с каждым днем моя решимость таяла на глазах. Он может быть уже и был готов, а вот я…

— Я сам решу, когда буду готов, — отрезал он холодно. А после, как ни в чем не бывало, уточнил: — Тебе ножку или крылышко?

На пятый день я начала тихо сходить с ума. Он ушел всего на минуту, чтобы собрать фруктов на полдник, а меня охватил живой ужас, точно в как тогда, на аукционе, где я, сидя в клетке, с неверием смотрела на неведомых существ, желающих меня заполучить.

— Я не смогу, — пробормотала я, ощущая себя загнанной в клетку, без права на спасение. — Я не хочу. Так мало времени…. Это совсем несправедливо.

— Марина?

Голос Брадура раздался резко и слишком близко. От неожиданности я вскрикнула и ударила его лучом Света. Он сам выстрелил из моих ладоней, будто был готов. Я в ужасе застыла, и облегченно выдохнула, когда Брадур молниеносно выставил руку, образовав перед собой дымчатый щит. Тьма отбыла Свет, а мы двое уставились друг на друга. Я была готова разрыдаться только от мысли, что ничего не могу взять под контроль.

— Тише, — осторожно проговорил Брадур. Он положил на песок фрукты и, плавно двигаясь, начал подходить ко мне. Я горько улыбнулась.

— Я не сошла с ума, как твоя Гривельда, — огрызнулась я. — Ты просто напугал меня.

— Я не хотел, — примирительно произнес он. Но глаза заклубились Тьмой. А когда маг понял, что я заметила это, он раздраженно зарычал, прогоняя уже давно проснувшуюся магию подальше.

Я покачала головой, жутко злясь на него за то, что все эти дни он лишь дразнился. Показал мне жизнь, которой у меня никогда не будет. Я не получила ни одно видение с участием Гривельды, пока он был рядом. А он был рядом каждую секунду. И это убивало меня. Осознание, что все лишь на время, убивало.

— Говори. Ты можешь сказать все, что хочешь, — милостиво предложил он.

— Ох, ну спасибо, ваше темнейшество!

Брадур послал мне предупреждающий взгляд, а сам подошел ближе и положил руку на мою голову. Я хотела вырваться, но он ужесточил хватку, а второй рукой слегка сжал мою шею. Теперь я была надежна зафиксирована, и темный маг не думал отпускать меня. Только сам приблизился вплотную, смотря на меня диким взглядом.

— Не смей меня отталкивать, — пригрозил он. — Ты этого не хочешь.

Все еще тяжело дыша, я даже не могла с ними поспорить. Не хотела, конечно. Я сама прижалась к нему и сама поцеловала. Но лишь для того, чтобы с вызовом задать вопрос:

— Ты чувствуешь, что изменяешь ей со мной?

Задала и затаила дыхание, ожидая вспышки злости. Но темный маг к моему удивлению не отреагировал таким образом. Даже паузы не возникло. Он сразу выдал:

— Нет.

Вот так просто, будто я спросила, не желает ли он прокатиться верхом на тролле.

Конечно, пояснений и развития темы я не получила. Что ничуть меня не успокоило.

— А что ты потом скажешь ей? Когда она вернется?

Брадур слегка покачал головой и ответил с полной уверенностью и спокойствием, чего я от него вовсе не ожидала.

— Ты верно не так все себе представила. Королева Гривельда погибла. Я и не пытался вернуть ее в том обличии, в котором она покинула меня. Но я удержал ее душу. Все эти годы я напитывал ее магией Тарты, чтобы она не отлетела к Виктусу. Тогда бы я ни за что ее не отыскал. И сейчас, Марина, я не верну Гривельду. Я верну женщину, чью душу я полюбил. Она будет другой. Но ведь и я уже не такой, каким был тысячелетия назад. Мы начнем все с начала.

Говоря все это, он смотрел на меня с осторожностью, подбирая каждое слово. И то, что он произнес дальше, прозвучало еле слышно, будто бы самый великий маг боялся этих слов:

— Возможно, это ты.

Глубокий вдох. Выдох. Время вокруг словно застыл. Шок. Оглушающий леденящий душу шок.

Я вырвалась из его рук, как ошпаренная, и во все глаза уставилась на этого безумца.

— Что… Что ты вообще такое говоришь? — выкрикнула я. — Ты с ума сошел?

Он оставался непроницаемым, пока я пыталась отдышаться и привести мысли в порядок.

— Я сюда вообще случайно попала, слышишь? Я в другом мире родилась! Это все невозможно объяснить. Ты просто хочешь, чтобы было объяснение, но его нет. Я здесь случайно! И… — я заметалась по песку, вспоминая каждую мелочь. Мне всего-то тридцать лет. Где-то в это же магия Тарты вместе с душой его жены разлетелась на три части. Но все же… — А как же королевство? Даже если на секунду допустить, что я — это она. Пророчество! Ты сам его составил. И там, насколько мне известно, ты должен вернуть магию на Тарту…

— Марина!

Брадур подошел и попытался поймать меня за руку, но я отскочила от него и выдвинула новые доводы:

— Ты должен вернуть магию на Тарту! Ты должен собрать все части Света. И для этого нужна я, ясно? Я не выживу. Ты сам все это время твердил, что выхода нет. Я уже свыклась с этим, а теперь ты дразнишь меня этими своими пустыми догадками. Зачем?

— Марина! — прикрикнул он и начал надвигаться на меня горой, загоняя к воде. — Думаешь, я не думал об это последнюю неделю? Не анализировал? Не прислушивался к своей душе? Отчего твои видения? Отчего я при мысли, что должен отпустить тебя, хочу наслать новое проклятие на весь этот троллев мир? Как я верну жену, если не хочу отпускать тебя?

Последнее он буквально прорычал мне в лицо и застыл, буравя меня свирепым взглядом. Я знала, что он не на меня злился, а на ситуацию. Я тоже злилась и была совершенно беспомощна.

— Я не знаю, — прошептала я.

Он выдохнул и положил ладонь на мою щеку. С этим прикосновением я ощутила знакомое покалывание Тьмы, но оно, на удивление, больше не причиняло боль. Скорее, наоборот. Не думая, я прильнула к его руке, чувствуя там свою защиту.

— И я не знаю, Марина, — произнес темный маг. — Но это не впервые я не понимаю своих чувств. Знаешь, когда я тоже вот так же отрицал их?

Я знала. Но он озвучил сам:

— Когда встретил Гривельду. Я был в бешенстве от мысли, что кто-то может овладеть моей душой и волей. Но когда я позволил ей это, все встало на свои места.

Он прижал к моему лицу вторую ладонь, заставляя смотреть ему в глаза. Как будто я могла отвести взгляд.

- Я собираюсь впустить тебя в мою душу, — произнес он и покачал головой. — Ты уже там. Я не хочу тебя отдавать. Значит, ты уже там.