Часть 18. Ритуал

Тьма в который раз черным сгустком вырвалась из рук Брадура, поплыла ко мне, окутала, как в коконе, посылая по всему телу легкую щекотку, и резко рванула в небеса. Туда, где уже собралась целая туча темной магии. Брадур даже не объяснил, что происходит. В одно мгновение он целовал меня так, будто в последний раз, а в следующее отошел подальше, расставил руки и начал бормотать что-то себе под нос. Это длилось уже несколько часов, а Тьма все выползала и выползала из него, поднимаясь над нами, образовывая что-то вроде…

— Купол, — догадалась я. — Ты делаешь нам щит.

Верно, ведь его Тьма проснулась, а сильную магию можно проследить. Теперь я собственными глазами видела, насколько могущественным был Брадур. Пока я с трудом управлялась со Светом, он мог оградить от внешнего мира целый остров.

Наконец он опустил руки и наклонился, тяжело дыша. Я подошла, думая, что он ослаб, и ему нужна помощь. Но Брадур остановил меня жестом и хрипло произнес:

— Стой там. Я пытаюсь сдержать Тьму.

— Сдержать? То есть, это еще не все? — поразилась я и подняла голову вверх — дымчатая пленка была повсюду, куда ни глянь.

Маг выпрямился, и послал мне снисходительную улыбку.

— Ты всегда удивлялась этому. Ее много, да. Больше, чем можно увидеть в любом другом месте.

Я покачала головой и отвела взгляд.

— Не говори так, будто я — это ее продолжение. Ты все еще не знаешь этого наверняка.

— Я знаю, как узнать, — с выдохом произнес он и медленно приблизился. А когда взял меня за руку и обнял, в груди возник знакомый жар. Свет пробуждался, словно чувствовал опасность. — Я из прошлого рассказывал тебе, как возникло наше королевство?

— Не припомню.

— От Виктуса откололся осколок, напитанный его энергией, и упал на Тарту. Прямо в то место, где была наша столица. Казандрия.

Брадур погладил мои волосы и прижался к ним губами.

— В этом осколке была вся магия Света. Тьма уже царила на Тарте, никто не знает, откуда она взялась. Возможно, сама Тарта изначально была сгустком Тьмы. Огонь появился позже, в результате борьбы Тьмы и Света. Но именно Свет дал начало нашему королевству. К тому осколку шли слабые маги, которых Тьмы поглощала, убивала. Напитываясь Светом Виктуса, они изгоняли из себя Тьму, и с веками становились сильнее. Так образовалось Королевство магов, где Свет стал в почете, а объятых Тьмой считали изгоем.

— Я знаю, что ты родился очень сильным.

— В день Виктуса рождаются светлые маги, Марина. Но я стал исключением. По крови и по душе от родителей мне передалась Тьма. Но Виктус наделил меня также Светом. Как будто в День рождения тебе подарили не один подарок, а два, понимаешь? И ты не знаешь, какой открыть первым.

— Какой открыл ты?

— Свет.

Я удивленно посмотрела на мага, а он улыбнулся уголком губ и снова положил мою голову себе на грудь. Наверное, не хотел, чтобы я видела его заклубившиеся глаза. Жуткое зрелище, но меня оно больше не пугало.

— Свет был настолько сильным и неподконтрольным мне, что он сгубил моих родителей. Просто выжег дотла всю Тьму в них. Я даже не успел придержать ее. Ничуть.

Я погладила его по спине и закусила губу. Это было очень давно, и эти раны давно затянулись. Но рубец всегда останется, всегда будет напоминать о себе. Я знала.

— Мои родители тоже погибли. Мне жаль.

— Знаю, — шепнул он. — Владеть Светом — не означает быть добрым. Или свершать только безобидные поступки. Я хочу, чтобы ты это понимала.

— А иметь Тьму? — уточнила я. — Это ведь не значит, что темный маг обязательно должен быть злодеем, уничтожающим все не своем пути?

Я застыла, ожидая ответа. Брадур знал, как важно это для меня. Пускай весь мир считал его злым магом, я хотела верить в иное.

— Не значит, — наконец произнес он. — Дело не в цвете, а в силе. Любая сильная магия имеет разрушительную силу. Самое главное — уметь управлять этой энергией, сдерживать ее когда нужно. Света в тебе намного больше, чем во мне Тьмы. Но ты, к счастью всей Тарты, не можешь им управлять.

Я хмыкнула и крепче обняла его. Улыбка вообще не хотела сползать с моего лица. Брадур не злодей. Он, вероятно, самое потрясающее существо в этом мире.

— Ты не сможешь управлять Светом, ты лишь удерживаешь его в себе. Ваши души настолько сильные, что могут выдержать Свет, Тьму, Огонь — любую магию нашего мира. В любом количестве, насколько я понимаю. Для чего-то это хорошо. Например, когда нужно собрать магию со всей планеты в одном месте. Но если быть объективными, Марина, то ты и другие девушки твоего мира — опасны. Сила ваша разрушительна и бесполезна, пока закупорена в вас.

— Я это понимаю, — поддержала я. — Они нет, а я да. Я сразу поняла, что эта магия мне не принадлежит. Я просто не знаю, как избавиться от нее и выжить. Ведь если Катя и Света смогли, то может…

— Камень Виктуса всегда работал, как энергетический заряд, — оборвал меня Брадур и крепче сжал, будто боялся, что вырвусь. — Но я обратил его силу. Тогда я почти не использовал Свет. Я научился прятать глубоко внутри себя одну магию, чтобы контролировать вторую. И когда я сделал так, что камень начал втягивать в себя Свет, а не отдавать его, мою долю он тоже забрал. Весь Свет Тарты сплелся с твоей светлой душой, после чего я закупорил ее в камне на тысячелетия. Огонь стал слабее, ведь в его начале Свет. Осталась только Тьма, Марина. Везде — во всех королевствах и во мне.

Он наконец оторвался от меня и дал посмотреть в глаза. Темные и зловещие. Но все равно родные и любимые.

— Вот почему я не видел вариантов для тебя. Рэн и Реаркадаш поделились своей магией с парами. Мне отдавать нечего. Когда отдам тебе Тьму, погибну сам.

Я нервно хмыкнула и покачала головой.

— Что значит «когда»? Зачем ты так сказал? Ты же не станешь…

— Я наслал на планету темные времена, я уничтожил сотни тысяч душ, я стер в пепел целое королевство, я столетия страдал в одиночестве и повторю это все еще сотни раз, — закричал он. А после сурово, но четко проговорил: — Все, лишь бы спасти тебя.

Я опять хмыкнула — это нервное. Нет, он точно собрался вывести меня из себя.

— Ты что совсем дурак? — спросила я давно меня волнующий вопрос. — Ты что же за все эти пять тысяч лет не понял главного?

Я ткнула в него пальцем и тыкала так с каждым произнесенным словом:

— Мне не нужна жизнь без тебя!

И плевать, что я уже сама говорила так, будто в самом деле была его женой когда-то в прошлой жизни. Я говорила так, как кричало мое сердце.

— Все твои жертвы окажутся совершенно напрасными и ненужными, если в конце концов ты погибнешь и оставишь меня одну, объятую Тьмой, которую вовсе не факт, что я приму.

— Екатерина же приняла, — прошипел маг.

— Но моя душа сделана из Света! — заорала я, совсем теряя контроль над эмоциями. Даже из рук вырвался сгусток магии и ударил в песок. Отчего он тут же приобрел форму стеклянных молний. — Я только Свет и могу принять. Что было со мной, когда ты отдал мне Тьму в прошлый раз? Я не смогла с ней жить, потеряла контроль, сошла с ума. И что ты делаешь? Столько лет, и история повторится?

Я ждала ответного выпада от Брадура, уверенная, что он будет упрямо отстаивать свою позицию. Как и всегда. Сколько раз мы вот так спорили, крича, взрывая все на своем пути, доводя друг друга до бешенства, до точки кипения. А после с той же неукротимой страстью мирились.

Но сейчас… Сейчас маг меня удивил ледяным спокойствием. Он смотрел на меня с высока своего роста, как король смотрит на своих подданных, а после его губы расплылись в победной улыбке.

— Ты — это ты, — произнес он многозначительно.

— В смысле, она? — раздраженно уточнила я.

— В смысле, ты, — окончательно меня запутал Брадур. А после даже не дав возразить, притянул к себе за шею и впился в мой рот жадным умопомрачительным поцелуем.

— И как ты это понял? — все еще не веря ему, спросила я.

Он не ответил сразу. Все еще смотрел на меня тем взглядом, будто только что заполучил миллион пещер, доверху набитыми золотом.

— Когда мы проведем ритуал, ты получишь свой Свет обратно.

— Что? — Я нахмурилась, совершенно не понимая, как он собирается это провернуть. — Как?

— Ты получишь то, что тебе принадлежит по праву. Ты не погибнешь, Марина, — пообещал он. А после прищурил глаза и с угрозой прошипел: — Только попробуй!

У меня уже крутился на языке ответ с детальным описанием местности, куда он мог засунуть свои угрозы. Но высказать все это так и не удалось, потому что над головой промелькнула тень. Помимо той, что создавала Тьма.

Мы одновременно подняли головы, и я с ужасом выдохнула. Десятки, сотни, возможно тысячи драконов надвигались на нас.

— Их больше, чем я думал, — нервно произнес Брадур. А после схватил меня за руку и быстро повел в сторону пещеры. Той самой, где хранились песочные часы и пирамидка.

— Ритуал? — спросила я дрожащим голосом.

— Да, — коротко ответил маг. — Мы сделаем это сейчас. Боюсь, Тьма их долго сдерживать не сможет.

А после он и вовсе открыл портал взмахом руки. И спустя секунду мы стояли в пещере. В каком-то секретном ее отделе, где я еще не была. На двух постаментах находилось два древних артефакта — два сосуда для магии Света. Третьим была я.

— Тебе нужна моя кровь или что-то вроде того? — нервно спросила я. Брадур покачал головой и сжал челюсти. По его виду я поняла, что приятного в этом всем будет мало. Но на душе вдруг стало тепло от того, что он переживал не меньше моего. И его пальцы слегка подрагивали, когда он нежно погладил меня по скуле.

— Ты будешь задыхаться. Тебе будет больно, — предупредил он и на крохотную секунду его глаза стали прежними. — Но если я прав, ты получишь свой Свет обратно и вернешься ко мне.

Серные глаза снова наполнились Тьмой, а мои стали размером с блюдца.

— Погоди! Если? — воскликнула я тревожно. — Ты не уверен?

— Я редко ошибаюсь, — оповестил маг и начал двигать к постаментам большой золотой трон. Даже не представляю, чей он.

— Но это случается! А на кону, на минуточку, моя жизнь!

Я думала, что немного успокоилась, но паника вернулась так же быстро, как и угасла.

Брадур наконец покончил с троном, опустил руки и со всей серьезностью посмотрел на меня.

- Наши, — поправил он. — Ты не справишься, я тоже уйду.

— Куда? — непонимающе спросила я, но по правде говоря, это уже не имело значения. Ничего больше не имело, только мужчина, от присутствия которого в груди что-то распадалось на части, плавилось и срасталось вновь. Отдаленно я понимала, что мое вдруг возникшее чувство полнейшего спокойствия — дело рук Брадура. И противиться я, конечно, не могла. Да и зачем, когда так намного проще пройти через смертельное испытание? Я буквально должна погибнуть, чтобы переродиться новой. Для обновленного короля магов.

Он не стал больше ничего говорить, оттягивать неизбежное тоже не стал. Бережно усадив меня на трон, он наклонился и прижался губами к моему лбу.

«Моя королева» — послышалось в моей голове. Он снова был там, руководил мною, держал под контролем. И впервые мне это нравилось, я чувствовала себя защищенной и больше не боялась.

Я кивнула Брадуру, и он, отойдя на два шага, расставил руки, выпуская свою Тьму. Я видела, как она осторожно подбирается ко мне, колыхаясь от каждого моего вдоха. Закрыла глаза и почувствовала легкую щекотку по телу. После покалывание. Затем боль. Нестерпимую, выжигающую.

— Не противься, — подсказал Брадур. — Ты должна отдать Свет добровольно, только так.

Вцепившись пальцами в подлокотники трона и сжав челюсти, я изо всех сил сдерживала рвущийся наружу крик боли. Но поток Света, вырывающийся из моей груди, сдерживать не стала. Казалось, его было так много во мне, что эта агония будет длиться часами, но голос Брадур опять успокоил.

«Я ускорю, но будет больнее. Ты справишься».

Я лишь кивнула в знак одобрения, а после стало действительно невыносимо. И я закричала во все горло, срывая голос, рыдая и мысленно молясь, чтобы это закончилось быстрее. И все же я знала, что так нужно, и речь вовсе не обо мне. Не о нас с Брадуром. А о целом королевстве.

«Я люблю тебя» — мысленно проговорила я, зная, что он поймает.

«Даже не смей со мной прощаться» — услышала грозное в ответ.

А после его голос пропал. И наступила пугающая, леденящая душу тишина. А саму душу будто рвало на куски, как и сердце, и легкие — все мое тело. Я бы кричала бесконечно, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Вот и все. Магия покинула меня. А вместе с ней уходила и жизнь.

Схватившись за горло одной рукой, я открыла глаза и потянулась второй к Брадуру. Надеялась, что он поможет, прекратит эту агонию. Но он даже не смотрел в мою сторону. Ни когда я упала на колени, ни когда выдавила из себя хриплое «Прошу». Ох, знал бы он, сколько боли мне принесло это маленькое слово. Из глаз брызнули слезы, и я больше не видела окружающий мир четко и ясно. Он даже утратил прежние краски. Все вдруг очень четко разделилось на черное и белое. Брадур черным пятном стоял передо мной и без остановки бормотал проклятия. А вокруг него, словно божественный ареол, сияла белая магия. Она собиралась в живое кольцо вокруг мага, будто обволакивая его, но не прикасаясь.

Я погибала. Медленно, но верно задыхалась. Царапала пол, хрипел и ползла куда-то, в надежде прекратить страдания. А потом и на это сил не стало. Я упала на пол и застыла, видя перед глазами лишь белый свет, который постепенно поглощала тьма, проступившая в моих глазах.

— Живым Виктусом, мертвым Марионом направляю весь Свет Тарты к истокам. Да наполнит он каждую душу, готовую принять его…

Я эти цеплялась за эти слова до последнего удара сердца. Они стали последним звуком, который я услышала прежде, чем Тьма затянула меня с своих холодные объятия. Я ни о чем не жалела. Нет. Если бы только Брадур рядом, держал меня за руку… Так было бы легче уйти. Но уже и это не имело значения.

***

Брадур Армгард Сатар Китиорский седьмой король Королевства магов, повелитель Света, укротитель Тьмы

Всего капля Света. Ничтожная доля отделяла меня от достижения цели, к которой я шел пять тысяч лет. Этого времени должно было хватить, чтобы Виктус дал нам всем второй шанс. С этого момента начнется новая эра Тарты, ее возрождение и пик. А после, как и всегда во всем, наступит конец. Я видел будущее тогда. Я знал, что Виктус и Марион не смогут поддерживать нас вечно. Они оба погибали. Особенно Виктус, ведь его осколок на Тарте вытягивал всю энергию подчистую. Баланс Тьмы и Света был нарушен так сильно, что Свет почти поглотил всю Тьму. Тогда никто не понимал, что долго наш мир не протянет. Мне пришлось забрать Свет для того чтобы дать Виктусу восстановится, набраться сил. Для того чтобы возродить Тьму и возобновить баланс. Я не жалею ни о чем. Эти пять тысяч лет темных времен дали всем нам отсрочку еще в такой же срок. Еще как минимум пять тысяч Тарта будет существовать. А это немалый срок. А после уж я позабочусь оставить после себя приемника, который будет следить за балансом.

Одна капля. Ничтожная малость.

— Живым Виктусом, мертвым Марионом направляю весь Свет Тарты к истокам. Да наполнит он каждую душу, готовую принять его, — произнес я в последний раз и сконцентрировался на силе в моих руках. Купол Тьмы надежно удерживал ее, не давая уничтожить меня. Это было сродни держать гору на своих плечах — именно такую тяжесть я ощущал. Еще немного, и меня расплющит. Но по крупицам Свет тонкими лучами отрывался от общей массы и стремился ввысь, во всех направлениях, чтобы достигнуть своих целей — души, готовые его принять. Меня не волновали все остальные. Только одна.

— Марина, — прорычал я, опустив взгляд. Она не двигалась.

А я все еще не опускать барьер Тьмы над островом, чтобы первый же луч Света попал в нее. Но она все же лежала неподвижно. А ее душа, собравшись маленьким белым комочком в груди, начала плавно подниматься к горлу. Я знал, что будет дальше. Она улетит.

— Нет! — процедил я, отказываясь верить в происходящее.

Я не мог так сильно ошибиться в ней. Не мог. Ее душа принадлежит этому миру. А значит, должна принять Свет. Тогда какого тролля?

С яростным ревом, я отозвал купол Тьмы и подбросил весь Свет, который удерживал в своих руках, к небесам. Он тут же распался на частицы, а те разлетелись, как вспышки миллиардов фейерверков одновременно. Даже я бы ослеп, если бы смотрел. Но мои глаза были прикованы к хрупкому телу женщины, чья душа собиралась улететь.

— Нет. Нет. НЕТ!

Я бросился к ней и поцеловал, пытаясь хоть как-то удержать ее. Но Марина как будто вовсе не хотела бороться за свою жизнь. За нас.

Маленький белый комочек пронзил меня и все же поднялся над нами. Я с неверием смотрел, как он медленно летит ввысь, будто дразнясь. Вот она, ее душа, совсем рядом, но поймать ее никак нельзя. Удержать невозможно, если только она сама не захочет.

— Вернись ко мне, — прошептал я, сам не узнавая собственный голос. А потом впал в ярость. Ничем неприкрытую, неконтролируемую. Она не может уйти, раздери меня тролль. Просто не может после всех лет. — ВЕРНИСЬ КО МНЕ!

Но маленький комочек лишь беззаботно колыхался в воздухе над нашими телами, будто танцуя свой танец смерти. Я потянулся к нему рукой, ощутил жар в пальцах, сжал в кулаке… А он опять ускользнул.

Я покачал головой, отказываясь в это верить. Что-то во мне медленно умирало, разрывалось на части от осознания, что я потерял все. Все!

И Тьма сгорала, корячилась в агонии вместе со мной. Я просто ждал этих секунд. Одна. Еще одна. Вскоре я сотру в пыль весь мир. Я уничтожу его. И себя вместе с ним.

Шум взрыва за спиной и резкий грохот на мгновение заставили душу Марины застыть. Я не видел, что там. Но Тьма подсказала, что явились другие иномирянки со своими парами. Тьма Касэрин не могла навредить моей. Но Огонь Силаны был способен выжечь нас.

«А стоит ли сопротивляться?» — промелькнула безразличная мысль. — «Стоит ли жить, если смысла больше нет?»

— Отойди от нее! — прокричал мне кто-то.

— О нет! Слишком поздно, — простонал кто-то еще.

Я оградился от них стеной Тьмы, все еще не отрывая глаз от белого комочка, зависшего в десяти падах надо мной.

— Пожалуйста, — прошептал я одними губами.

Я стоял на коленях перед ней и умолял. Чего ей еще надо?

Закрыв глаза, я расставил руки, открывая свою собственную душу. Темную и мрачную, но с частичками света. Ее света.

— Я не смогу без тебя.

Она знала, что не смогу. Моя душа тоже собралась в ком и начала подниматься по горлу. Духовная магия — самая древняя и сложная, требующая огромных сил. Но силы мне больше были не нужны, потому я собирался вырвать душу из собственного тела.

Светлый комочек моей пары вдруг потянулся ко мне. В нем были едва заметные черные частички. Давным-давно мы сплелись с ней, оставив след друг в друге. И теперь я узнал ее. Улыбнулся, окончательно убедившись, что был прав. Жаль, что уже слишком поздно.

- Брадур, остановись! — вновь раздались голоса.

Тьма ослабла, и больше не могла удерживать незваных гостей.

— Давай пирамиду! Высосем его Тьму!

Не успеют. Я почти добрался до светлого комочка. Почти.

Но вдруг резкая боль пронзила грудную клетку. От силы удара меня отбросило назад, и с падением я сделал глубокий вдох, втянув душу обратно. А когда распахнул глаза, понял, что произошло. Луч Света попал в меня. Та моя доля, которую я отдал пять тысяч лет назад, закупорив в камне Виктуса. А теперь на моих глазах еще один луч, большой и яркий стремился вниз, к телу Марины.

- Оттащите ее подальше от него, — заорала одна из иномирянок. — Чтобы пирамида и на нее не повлияла.

— Не подходите! — выкрикнул я и затаил дыхание. Душу Марины они видеть не могли. Не могли видеть и лучи Света. Но на моих глазах происходило настоящее чудо. Один шанс из ста, что луч пронзит душу и вернет ее обратно в тело. И вместе с тем Марина получит магию Гривельды — свою магию. Она была самой сильной светлой ведьмой Тарты. Только она и могла меня вынести.

— Ты зашел слишком далеко, дед, — прозвучал голос Рэна совсем близко.

А после новая вспышка боли заставила меня прервать зрительный контакт. Неведомая сила утягивала меня от Марины, а перед глазами все почернело. Тьма внутри забилась в страхе и ужасе. И с каждой секундой ее будто высасывали из меня.

— НЕТ! — заорал я, даже не зная, что хуже — не видеть Марину или терять свою магию. Они забирали у меня и то и другое.

Убью! Всех уничтожу!

Вот только Тьма больше не слушалась. А грудь с каждым вдохом опустошалась. Пока я вовсе не упал, чувствуя себя больным и слабым.

— Я заберу его, — прогрохотал Реар.

— Стой, — прошипел я из последних сил и повернулся, чтобы увидеть Марину. Но ее душу я уже видеть не мог. Без Тьмы не мог. И не знал, попал ли в нее луч, вернулась ли она ко мне. — Проверь ее. Проверь ее дыхание, — закричал я.

И начал вырываться, когда демон поволок меня в обратную сторону. Я больше не владел Тьмой, но у меня еще оставался Свет. Неподконтрольная, чужая мне магия. Но все же…

Я выплеснул на демона силовой удар, и его действительно откинуло на несколько шагов назад. Но в следующую же секунду меня обожгло волной боли.

— Не смей трогать моего мужа! — заорала Силана.

— Дайте мне проверить ее, — заорал я и бросился к своей паре. Мне лишь надо было убедиться, что она выжила. Лишь увидеть колыхание ее груди. Лишь услышать тихий вдох. Но в каких-то трех шагах от нее меня накрыла тьма. Не привычная мне, а глухая, немая, обезоруживающая тьма. Та, от которой сознание уплывает.

Касэрин!