Часть 20. Три реки

Все смотрели, как завороженные, за танцем Тьмы вокруг своего господина. Все видели, что ее было много, и все понимали, что перед ними маг, которого оправданно прозвали сильнейшим. Вот только одно мне не давало покоя.

Я медленно встала и, не обращая внимания на предостерегающий жест Реара, подошла к Сатару.

Тьма ничуть не задела меня, когда я прикоснулась к его руке. Она словно обтекала меня, не желая тревожить.

— Но ведь в прошлое ты ко мне попал с магией Света, — произнесла я. — Разве ты не должен открыть портал теперь и вернуться во время, когда я нуждалась в твоей помощи?

Он сделал глубокий вдох и вобрал остатки Тьмы в себя. А когда открыл глаза, они снова были черными, зловещими. Но не для меня.

— Я пять тысяч лет пытался открыть временной портал, Марина, — произнес он, что-то явно пытаясь мне сказать. — Не думаю, что у меня получится сделать это в будущем. А у тебя — да.

Когда я изумленно вскинула брови, он усмехнулся и добавил:

— Тьма здесь не справится. Только Свет. Ты сделаешь это со мной, отправишь меня в тот момент, когда будешь нуждаться во мне. Но не сейчас, родная. Ты сама поймешь, когда это время наступит.

Он крепче сжал мою руку и посмотрел мне за плечо.

— Готовы? — спросил темный маг. — Мы не собираемся здесь торчать вечно. Нам еще королевство восстанавливать и принимать толпы магов.

А я вдруг очень четко представила себе эту картину. Я откуда-то знала, что когда маги собираются вместе, берутся за руки и посылают земле свой Свет, она преподносит своим детям дары. Густые леса, чистые воды и богатые урожаи. Мы могли бы отстроить все королевство камушек за камушком. Я лично позабочусь о том, чтобы создать школы, лечебницы, рабочие места — все, лишь бы маги почувствовали себя нужными в своем мире.

Катя и Света неуверенно кивнули и в сопровождении своих пар подошли к нам.

— Что теперь? — спросил Рэнданэйл, а Сатар в ответ хитровато улыбнулся и покосился в сторону фонтана. Того самого, магического, который скапливает в себе магию, а после распределяет в равных пропорциях. Кажется, все подумали об одном и том же одновременно. Но первой озвучила Катя:

— Ты хочешь собрать в фонтан Свет, Тьму и Огонь, чтобы каждая из нас получила всего по чуть-чуть?

— Если простыми словами, то да. Так и хочу, — беззаботно поведал мой король.

И тут я в который раз поняла… Да он гениален!

— И по сути тебе не нужна для этого Тьма, верно? — спросила я с хитрым прищуром. На что Сатар широко улыбнулся и подмигнул. Мой хитрец!

— Ничего не выйдет! — вдруг заявил Рэнданэйл. И даже заметно расстроился. — Фонтан собирает магию одного вида. Он не предназначен для смеси энергий.

— В нем недостаточно силы, чтобы провести несколько видов магии, — поправил Сатар. — Но это не значит, что он не предназначен для этого. Я стану проводником. Через меня они вольют свою магию в фонтан, и через меня же получат новую силу обратно.

Это звучало опасно. И Силана первой озвучила главный вопрос:

— Мы опять будем задыхаться?

Темный маг перевел нечитаемый взгляд с нее на меня и медленно кивнул. Кажется, первой взвыла я. Только потому, что до сих пор ощущала дьявольское жжение в горле. Я выкарабкалась чудом. И совсем не была готова пройти через все муки снова. Но с другой стороны… Я и тогда не была готова. Как вообще можно быть готовым к медленной мучительной агонии?

— Это слишком рисково, — выговорился Реар, закрывая собой Силану. — Что помешает тебе забрать их силу и не вернуть ничего взамен? Ты погубишь их!

— Это рисково только для Марины, — повысил голос Сатар. От его тембра даже у меня пробежались мурашки по коже. — Она будет жить со своим Светом века, тысячелетия. И при этом будет оставаться самой сильной светлой ведьмой на Тарте. А ваши пары погибнут в любом случае, им нечем рисковать.

Он еще раз посмотрел на фонтан и перевел взгляд на Рэнданейла.

— Обратись к магии своего рода, если сомневаешься во мне. Пусти ее в фонтан и спроси, смогу ли я сделать то, что задумал. Я лишь дал вам вариант решения проблемы. Вы не обязаны соглашаться. Но и я не стану предлагать помощь дважды. У вас есть время подумать до рассвета. Сейчас мы с моей королевой уходим.

С этими словами он протянул мне руку, и я без секундных раздумий прильнула к нему. Послала лишь робкую улыбку Свете и кивнула на прощание Кате. На их мужчин смотреть было страшно, казалось, они хотели испепелить меня взглядом. Будто я была причиной их бед. Непонятно только почему.

Сатар крепко сжимал мою ладонь, уверенным шагом направляясь к выходу, как будто знал гномье подземелье, как свои пять пальцев. Я уже не удивлялась, нет. Но восхищаться не прекращу, пожалуй, никогда. И в момент, когда мы подошли к двери, он пощекотал меня по ладони за секунду до того, как нас окликнул Рэн.

— Хорошо! — произнес он. — Мы сделаем это сейчас.

— Я не хочу, — воспротивилась Катя и попятилась назад.

— За тебя говорит Тьма, — возразил он. — Ты сама не своя, и есть только один способ это исправить.

- С Тьмой я помогу, — произнес Сатар и медленно развернул меня. После встал за моей спиной и заключил в свои объятия. — Меня она послушает и покинет ее тело спокойно.

— Поклянись Виктусом, что не навредишь моей паре, — потребовал король драконов. — Всем им.

Над моим ухом раздался смешок, после чего Тьма моего короля медленно вырвалась из его ладоней и, словно змея, поползла по мне. Ни причиняя боли, ни жаля, а лаская, окутывая непривычным теплом. Это была демонстрации того, что его магия не способна навредить моей.

— Клянусь Виктусом, что сделаю все от меня зависящее, чтобы сохранить жизни нашим женам.

Я закусила губу и поймала насмешливый взгляд Светы.

— Я не твоя жена, — робко напомнила.

Объятия мужчины стали напоминать тиски, а его тело — каменную стену.

— Марррина, — прорычал он над моим ухом тихо, но возмущенно. Ничего, кроме улыбки, у меня это не вызвало, и я закусила губу сильнее. — Давай после всего не будем меня злить, да?

Кивнула. Сама притиснулась к нему сильнее и обхватила руки. Тьма прекратила выползать, стараясь не касаться обнаженных участков моей кожи. Он действительно управлял ею, как третьей рукой. Тьма — самая сильная и неподвластная магия. И даже она не смогла открыть временной портал? А я смогу?

Мой взгляд метнулся к фонтану. Смогу, если только стану чем-то другими. Не светлой ведьмой, не темной… Мне нужна новая магия, которая будет частью меня. И если я не получу ее, не открою портал, не пошлю Сатара в прошлое… Будущего у нас не будет.

— Мы должны сделать это, — смело произнесла я, отгоняя подальше совсем свежие воспоминания о пережитой агонии. — У нас нет выбора. У меня точно его нет.

Мой маг аккуратно погладил меня по руке в знак поддержки.

Я понимала его без слов, знала и чувствовала. А он знал меня. И сейчас мы оба понимали, для кого старается Сатар. Вовсе не для Кати и Марины, а для нас. И пускай игры со временем опасны, мы обязаны пройти через это во имя нашей любви и будущего.

Однажды я уже погибла, возомнив себя божеством, повелительницей душ. Я спасла свою дочь. Она оказалась в теле принцессы Астерин и прожила полноценную жизнь. Я ни о чем не жалею. Все муки стоили того. Сейчас чувства утраты и боли родного дитя притупились. В конце концов, я погибла, переродилась, прожила другую жизнь и забыла очень многое. А теперь, когда у меня появился второй шанс, я не собираюсь совершать ошибок прошлого.

С осознанием этого, появилось еще одно, забавное. Я посмотрела на Рэнданейла, и он сразу поймал мой взгляд.

— А ты, выходит, мой внук.

Где-то рядом с ним послышался смешок. А сам драко-эльф расплылся в улыбке и развел руками.

- Выверты судьбы!

— Я бы сказала, что это знак от судьбы, — дополнила я. — Нам не зачем враждовать. Астерин не хотела бы этого. Мы должны объединиться.

Я уже знала, что он согласен со мной. Странно, но определенную родственную связь с Рэном я тоже чувствовала.

— Да, — наконец поддержал он и вытащил клинок. А после быстрым движением полоснул свою ладонь и вышел вперед. — Мы создадим Королевский альянс. И каждый даст клятву верности этому альянсу. Только так мы сможем доверять друг другу. Клятву Виктуса, клятву на крови. Нарушителя клятвы ждет смерть.

Он стоял один, обводя всех полным вызова взглядом. Ни Реар, ни Сатар не торопились присоединяться. Потому второй вышла я. Даже вопреки тому, что Сатар пытался придержать меня. Я протянула руку Рэну, ожидая, что он сделает надрез, но Сатар оказался проворнее и вырвал мою ладонь.

— Я сам, — зашипел он на нашего внука, а я послала Рэну победную улыбку.

Темный маг выпустил Тьму, накрыв мою ладонь своей. Я не чувствовала боли, лишь легкую щекотку, но из наших ладоней потекла кровь. Рэн положил свою руку сверху. После него подошли Силана с Реаром. Демон довольным не выглядел, но молча сделал разрез на ладони жены и своей. Касэрин была последней. Ее глаза были точно такими же, как у Брадура, а на шее проступили черные вены. Но смотря на моего мага, она покорно шла. Наверное, Тьма Сатара ее звала.

А когда наши руки соприкоснулись, и каждый произнес клятву Виктуса, произошло что-то удивительное. В наших ладонях образовался голубоватый свет, в руках возникла приятная тяжесть, а раны начали затягиваться на глазах. Но затянулись они не полностью — у всех остались шрамы.

И даже когда я попыталась залечить свой Светом, ничего не вышло.

— Если кто-то нарушит клятву, рана начнет кровоточить, — пояснил Сатар. — Это навсегда, как напоминание.

Я понимающе кивнула и улыбнулась остальным.

— Теперь мы друзья навсегда? — насмешливо спросила я.

Остальные тоже повеселели, даже Реар не казался таким жутким.

— Что дальше? — робко спросила Силана.

Сатар подошел к магическому фонтану и поманил нас пальцем. Мы все образовали круг.

— Я возьму за руку Марину и Эрин, так как могу напрямую контактировать с магией Света и Тьмы. Вы же возьмете за руку Силану, ее Огонь не навредит вам.

- А тебе? — забеспокоилась я.

Сатар послал мне уверенный взгляд.

— Выдержу.

— В теории?

Он не стал отвечать, что не значило ничего хорошего. Это был риск для него. Оставалось лишь надеяться, что Огонь не выжжет его Тьму.

— Второй смертельный ритуал за сутки, — произнесла я и нервно хмыкнула. — Ты бьешь все рекорды.

Улыбнувшись уголком губ, маг закрыл глаза и протянул руки. Мы с девочками несмело потянулись друг к другу.

— Мы выживем! — бодро произнесла Света.

— Просто обязаны, — не так уверенно добавила Катя. — Мне еще магическую академию для драконов строить.

— А мне целое королевство отстраивать, — добавила я, и мы все трое горестно вздохнули.

Этот вдох был последним. Как только наши руки образовали непрерывную цепочку, фонтан начал действовать. Все было очень знакомо и от этого не так страшно. Но, конечно, ничуть не лучше. Магию вытягивало так, будто кровь вытекала из вены. Я не противилась, отдавала ее добровольно. А когда ее стало совсем мало, закрыла глаза и приготовилась к боли.

Мои руки с обеих сторон сильно сжимали. Света — от страха, а Сатар — в знак поддержки. Я цеплялась за эту мысль. Он рядом, и мне больше не страшно.

«Благополучие и процветание магов намного важнее нашей любви» — говорила я когда-то Брадуру. И тогда я была готова отдать им свою душу. А сейчас… Спустя столько тысячелетий я вдруг поняла, что хочу хоть немного пожить для нас. Когда-то давно Брадур полюбил меня так сильно, что я и представить себе не могла. Маги не влюбляются. Лишь холодный брак по расчету — ради власти или поддержания сильной крови в роду. Только это имело значение, именно к этому меня готовил отец. И я была готова безоговорочно посвятить свою жизнь любому светлому магу, на которого он бы указал пальцем. Я почему-то вспомнила отца. Вернее, родителя Гривельды. Фактически моим родственником он не был, но память все же в красках нарисовала его образ. Высокий, седой, властный. Он никогда не улыбался мне, хоть и всегда оберегал, говорил, что я его сокровище. Именно так он ко мне и относился, как к товару, который можно выгодно выменять. Помню, он даже думал сватать меня гномьему принцу далеко за тысячу лет — тот предлагал гору золота. Но желание получить сильного наследника победило жадность. И тогда отец стал искать мне женихов среди самых сильных светлых. Даже устроил турнир с боями на смерть. Как забавно, что именно в этот момент в моей жизни появился Брадур. Поначалу я даже боялась поднять на него глаза. Но Каждый раз, когда делала это, ловила его изучающий взгляд. Он всего рассматривал меня настолько открыто и бесцеремонно, как никто никогда себе не позволял. Совсем не избалованная мужским вниманием, толком не понимая, что происходит между мужчиной и женщиной, я стеснялась и избегала нового советника отца. Брадур так быстро проник в замок, так легко завоевал доверие короля, что вскоре следовал за ним повсюду. И за мной. Однажды утром я проснулась с мыслями о нем. И с тех пор он не покидал мою голову. Но все же… Тогда я не любила я так безумно, как он меня. Я училась у него всему, осторожно впуская в свое сердце. Но когда Тьма мою завладела, чувства притупились. Я так и не успела показать ему, как сильно он мне дорог. Это и есть мой второй шанс.

Жизнь Гривельды, встреча с Брадуром промелькнули, как кадры фильма, но боли так и не последовало. Зато пальцы Сатара сдавили слишком сильно. И где-то рядом послышался рев. Открыв глаза, я вскрикнула, увидев своего мага в Огне. Магия полностью охватила его руки, обжигая и оставляя раны на коже.

— Сатар!

На секунду я даже подумала разорвать круг, прекратить его мучения, но вовремя вспомнила, что назад пути нет. Да и хватка его была настолько крепкой, что даже разорви я ладони, приток магии не прекратился бы. Я чувствовала ее, протекающую по венам. Ощущения были малоприятными, но все же не болезненными, как раньше. Я перевела полный ужаса взгляд с лица Брадура на свои руки и не поверила собственным глазам. Кожа светилась красным, в некоторых местах даже напоминала горящие угли, но я все еще не чувствовала боли, которая мучала моего мага.

— Это мой Огонь, — слабо отозвалась Силана. — Его становится все меньше.

Но ее тело красным не светилось. Кожа на руках, лице и шее посерела, и через нее начали проступать черные вены. Тьма! Ее след ни с чем не спутаешь. Выходит, Тьма Кати перешла по кругу Силане, а сама Катя… Я плохо видела ее из-за фонтана, но то волшебное свечение, что залило почти всю комнату голубоватым светом, не оставляло сомнений — Свет перешел в Касэрин. Обмен магии никак не вредил нам троим, и почти не вредил Сатару. Только огонь причинял ему такую боль, что я не могла смотреть на его мучения.

— Когда это уже прекратиться? — закричала я.

Мой маг не ответил, но плотно сцепил челюсти и закрыл глаза. А вот когда из его глаз и ушей потекла кровь, я не выдержала.

— Реар! Сделай что-нибудь. Помоги ему с Огнем.

— Я не могу, Марина, — ответил демон. — От меня ничего не зависит. Его душа должна перенести Огонь.

— А если нет? Разве ты не видишь…

— Еще немного, — с огромным трудом процедил Брадур. — Молчи.

Я поняла, что этим словом он просил меня сосредоточиться, предупреждал о заключительном и самом неприятном этапе. И через секунду он наступил. Все поплыло перед глазами, заполнилось нереальным и ослепляющим светом. Он был настолько потрясающим, будто бы кто-то вывалил на меня миллион мерцающих блесток, переливающихся всеми цветами радуги. Я буквально утонула в них, и воздуха начало не хватать. Лишь рука Сатара давала мне сил держаться. А еще голоса Рена и Рэра, обращенные к их возлюбленным. Они словно вытягивали нас из особого места, где боль сменялась безразличием. Где не было разочарования, тоски, печали, один лишь только согревающий, обволакивающий душу Свет. В нем хотелось остаться подольше, укутаться, как в теплую шаль, и позволить телу парить, плыть куда-то, а после утонуть в блаженстве. И тогда я поняла, что самое большое испытание — не вынести муки, а вернуться в реальный мир. Ведь здесь, в этот чудном непонятном месте, где-то за гранью мирских проблем, было так замечательно для моей души. Для всех троих. Я вдрог почувствовала рядом Свету, прикоснулась к ней и ощутила приятную вибрацию по телу. Она выделялась золотистым сгустком на фоне блесток. А рядом с ней был еще один — Касэрин. Но больше никого я не рассмотрела. Сатара с нами, в этой иной непостижимой реальности не было.

И мысль, что он попросту не справился, не выжил, заставила меня вернуться. Я опять задыхалась, горела и расплавлялась. Мой собственный крик переплелся еще с двумя, но это помогало прогнать Свет. Он начал рассеиваться, собираться комочками, а после впитываться в каждую из нас. И с каждой секундой дышать становилось легче, а тело обретало немыслимую легкость. Я становилась сильнее, чувствуя, как каждая клеточка тела, каждый орган, каждая частичка меня наполняется живительной силой. Столь могущественной, что при желании я запросто могла бы взлететь. Мне даже показалось, что стопы оторвались от пола. Но убедиться я пока не могла — все еще видела только золотистые пятна — души моих подруг. Странное чувство единства возникло, когда они притянулись ко мне. Теперь в нас была одна и та же магия. Возникла связь, намного сильнее кровной. Все это ощущалось так прекрасно и величественно, но я не могла насладиться моментом обогащения своей магии, ведь все мысли были Сатаре.

«Только держись» — мысленно попросила я. «Не смей бросать меня».

Мне показалось, я услышала его полный муки зов. Именно голос возлюбленного окончательно вернул меня в реальность. Тело вдруг стало тяжелым, я почувствовала, что упала. Больше никто не держал мои руки, а яркое свечение начало уходить, являя мне размытые образы помещения.

Я покрутила головой и увидела своего мага. Он лежал на полу в двух шагах от меня, а над ним сидел Рэн, держа за плечо. Но король драконов быстро вскочил и побежал к своей жене, когда та тоже начала приходить в себя. Реар был оконо Силаны, потому я могла не волноваться за нее.

— Сатар!

Подползла к нему, чувствуя странное онемение во всем теле. Мне было трудно им управлять, словно оно было не моим. Но наравне с этим я все еще чувствовала легкую щекотку внутри себя, могла представить, как сгустки магии кочуют от одной части тела к другой внутри меня.

Сатар не ответил. А когда я перевернула его на спину, он был без сознания. Я охнула, удивившись, что вижу и его магию буквально сквозь него. Тьма и Свет, кружа в агрессивном водовороте, разрывали на часть грудь моего мага. И в этой борьбе он жил годами, десятилетиями… Он был прав, теперь я видела собственными глазами. Жить с двумя силами — невероятно сложно, ведь они ведут вечную борьбу за власть. План действия созрел сам собой. Я просто знала, что делать и как на интуитивном уровне. Мною руководила новая магия. Не Света, нет. Чего-то неизведанного, очень сильного.

Я положила дрожащие ладони Сатару на грудь и почувствовала, как леденеют пальцы. Ощущения были совсем иными, чем когда я кого-то исцеляла. Больше не было привычного тепла, текущего по рукам, собирающегося в ладонях. Теперь только онемение и холод сопровождали меня. Впрочем, теперь я и не собиралась отдавать, только забирать. Сатару не нужен Свет, он убивает его, причиняет боль. Он родился темным магом, Тьма — его верная соратница. Она не предаст, защитит его. Она нужна нам — Сатару, мне и всей Тарте. Я как никогда явственно ощущала баланс энергий и видела в этом смысл нашего существования. Он станет темным и могущественным правителем, но Тьма сослужит нашему народу добрую службу. Королевству магов нужен сильный король.

— Марина, стой! — закричал Рэнданэйл, когда увидел медленно выползающий Свет из груди его деда. Наверное, это было похоже на то, будто я высасываю душу из Сатара. Возможно, именно это я и делала, только не ведала. Новая магия вела меня, и я просто доверилась ей. — Ты убиваешь его.

Мой маг издал жалобный стон, и его грудная клетка выгнулась, когда комок Света сцепился с Тьмой. Они напоминали мне два клубка нитей, слишком сильно спутанных между собой. И я была обязана их расплести, иначе Тьма так и не исцелит его.

— Нет, — слабо отозвалась Силана. Реар помог ей встать, и она направилась ко мне. Касэрин сделала так же. Они обе опустились рядом и осмотрели Сатара. Я поняла по их лицам, что они видели то же, что и я. И они обе очень сильно изменились. Черный цвет волос Эрин стал почти пепельным, а кожа при этом обрела здоровый цвет с удивительным бронзовым мерцанием, как будто кто-то осыпал ее пудрой с блестками. И глаза… Ее глаза стали поразительно глубокого небесного цвета. Впрочем, они были мне знакомы. Точно такие глаза у Рэна, ее мужа. Как будто она скопировала их.

У Силаны кожа также имела это удивительное свечение. Но глаза ее стали черными, как у ее демона. А русые волосы стали золотыми, почти такими же яркими, как и мои.

Мне самой было некогда себя разглядывать. Все это е имело никакого значения сейчас.

— Ты уверена, что забрать нужно именно Свет? — спросила Сила, внимательно на меня посмотрев.

Я кивнула, ведь сомнений не было вовсе. Я даже знала, что с этим Светом делать.

— Тогда мы с тобой, — подытожила Эрин и пложила свою ладонь поверх моей. Магия, вытягивающая Свет из Сатара, удвоилась.

— Реар, приготовь пирамидку, — попросила Силана и тоже присоединилась к нам.

Вот теперь непослушный комок начал поддаваться. Свет метался внутри мага, разрываясь на мелкие частицы, разделяясь и образовывая новые разветвления. Но Тьма помогала нам удержать непослушную магию в тисках. Мало-помалу, мы вытягивали ее под пристальным надзором демона и дракона.

Реар поднес пирамидку на раскрытой ладони и все время переводил взгляд с жены на Сатара. Рэн же не отрывал взгляд от жены. Он сел на коленях возле нее и аккуратно взял пальцами прядь волос. Поднес их к губам и закрыл глаза. Мечта дракона только что сбылась. Его Эрин больше ничего не угрожает. Я знала это так же ясно, как и то, что не дам Сатару погибнуть. Сегодня хороший день. Сегодня никто не погибнет. Сегодня все мечты сбудутся.

— Пирамида! — предупредила я, видя, как последние частички Света поднимаются к нашим ладоням. Силана отпустила первой. За ней отстранилась Касэрин. А Свет, собравшись шаром размером с яблоко, застыл над моими ладонями. Он казался теперь таким безмятежным, спокойным.

— Разрази меня гром, — шепнул Реар. — Какой же силой вы теперь наделены?

Я дунула на шар Света, и он молниеносным лучом отправился в пирамиду. А та с хлопком закрылась и потухла. Теперь это был лишь маленький камешек в огромной ладони демона. Но тот даже не воспротивился, когда я забрала его себе.

— Большой! — ответила я загадочно и подмигнула девочкам.

Они и сами нервно хмыкнули. Ведь на самом деле мы пока и близко не понимали, чем мы стали. Но был один маг, который мог объяснить.

— Сатар! — позвала я и погладила любимого по щеке. Тьма теперь обволакивала его раны, но это не должно было занять много времени. Тем более, я усилила действие.

— Почему Сатар? — спросил тихо Касэрин.

— Потому что он теперь кто угодно, но только не Брадур! — ответила я, всматриваясь в любимое лицо. — Он больше не тот беспощадный разрушитель. Этот маг переродился вместе с нами, пропустил через себя Огонь, Свет и Тьму. Никто бы после этого не выжил. И Брадур умер. Здесь перед вами Сатар. Мой король.

Я прижалась к его губам и отпрянула, почувствовав движение.40393c

Он поднял веки и осмотрел меня полностью осознанным взглядом. Его глаза стали цвета морской волны, почти черные, но все же с притягательной синевой, которая так и манила в свои глубины. И я уже знала, что мои глаза точно такие же.

— Как ты? — робко спросила я, немного боясь его реакции. Что, если он не узнает меня? Или ему не понравятся изменения во мне. Или та хрупкая связь, которую мы вновь обрели, разрушится после стольких ритуалов? Что если…

— Никогда не чувствовал себя лучше, — ответил мой маг, с жадностью меня рассматривая. Он протянул ко мне руку и в его пальцах оказались мои волосы. Мои… Но непривычные. — А я уже привык к рыжим.

Но теперь они были белыми. Точно такими же, как когда-то у Гривельды. Вот сейчас мне до зуда в ладошах захотелось посмотреть на себя. И только я об этом подумала, Силана медленно сжала руку в кулак, и воздух вокруг нас начал сгущаться. Настолько сильно, что образовалась гладь, которая медленно стала сначала матовой, а после и зеркальной.

— Ого-о-о! — протянула она, недоверчиво рассматривая собственную ладонь. — Я просто представила себе это, а руки сами… Я даже…

— В кого мы превратились, Брадур? — требовательно спросила Эрин. И быстро исправилась. — Прости, Сатар.

Я робко улыбнулась ему и помогла встать.

— Ты представился мне Сатаром, когда я встретила тебя впервые, — пояснила я, и он кивнул.

— Значит, так и будет. У тебя ведь новое имя.

Он говорил со мной, как с обновленной Гривельдой. Но для меня мое имя было единственным, которое я знала. Я улыбнулась и подошла к зеркалу.

Да, это была все та же я. Мои черты лица, мое тело, моя душа. Еще какой-то месяц назад я приползала домой уставшая и без задних ног засыпала в своей всегда пустой кровати. Тяжкий труд заполнял брешь во мне. Никуда не ведущие цели не давали сойти с ума. Это была не жизнь, а существование. Но теперь в отражении я видела женщину с синими, почти черными глазами и белыми, как чистый лист бумаги, волосами. В ее руках была магия, способная воссоздать из песка и пепла целое королевство. А за ее спиной стоял мужчина, крепко обнимающий и смотрящий на нее с такой нежностью, которую она никогда не знала. Эта женщина прошла сквозь огонь и воду, слезы и отчаяние, но она проделала бы этот путь еще сотни раз, если бы это привело ее в этом момент, в это место.

И это было так странно видеть себя в зеркале и осознавать, что прежняя Марина действительно умерла. А я стала совсем другой. Сильнее. Намного-много сильнее.

Будто прочитав мои мысли, Сатар улыбнулся и медленно кивнул.

— В кого вы превратились? — повторил он вопрос Эрин и сам же ответил: — А кто способен объединить в себе все три вида магии такой силы, что при желании можно создать целый мир?

На вопрос ответил Реар своим фирменным рокотом:

— Никто на Тарте на это не способен, и ты прекрасно это знаешь, маг.

Но и королю драконов было что сказать. Рассматривая в отражении Касэрин с безмолвным обожанием, он с гордостью произнес:

— Боги. На это способны только боги.

Девушки, тоже пристально себя рассматривающие, округлили глаза и медленно перевели взгляды на моего мага, потому что именно он знал больше всех на свете. У меня, видимо, было то же дурацкое выражение лица.

— Это правда? — спросила я, невольно вспоминая наш разговор в Кавии. Ведь Сатар знал, как это происходит. Он сам почти достиг цели.

— Мы теперь богини? — спросила Силана. Причем, даже не сильно удивленно. Впрочем, это ведь волшебный мир, чего здесь только не случается! Наверное, мы все просто давно устали поражаться новым чудесам.

— Когда ваша магия объединилась, образовалась божественная материя, в которой искупались ваши души, — как-то совершенно непонятно объяснил Сатар. И когда я нахмурилась, он просто хмыкнул и коротко ответил: — Да! Вас и раньше связывал переход в иной мир, но теперь вы три части одного целого. Вы должны чувствовать эту связь. И я рад, что она образовалась. Теперь наши королевства и народы породнятся так же, как и вы трое.

Касэрин, Силана и я опять переглянулись, привыкая и переваривая новую информацию. И, в конце концов, королева драконов пожала плечами и выдала:

— Мы богини, че! Мы это и так всегда знали! Правда, девочки?

И мы все дружно расхохотались. О да! Этому миру явно не хватало трех проницательных, неунывающих и озорных иномирянок. Но теперь-то Тарта узнает своих героев, уж мы с девочками позаботимся!