2. Фанатка Алёна

Сначала записывали общую песню со всеми артистами разом, которая должна была пойти в самом конце новогоднего эфира. Пришлось сделать несколько дублей, потому что кое-кто постоянно лажал и забывал, что ему положено делать и где именно стоять.

Затем снимали сольные номера, начиная с самых важных, самых главных артистов — и далее в порядке убывания значимости. А как же, ведь суперзвёзд нельзя заставлять долго ждать и томиться на съёмках, у них куча других неотложных дел! А второсортные певцы и певички подождут, не развалятся.

Многим мелким сошкам действительно приходилось смиренно ждать до самого вечера, в том числе и Андрею — его должны были снимать третьим с конца, так что домой он попадал в лучшем случае к полуночи. Дедуля-мэтр шёл в списке предпоследним, и это было весьма жестоко по отношению к старикану, который уже к двум часам дня едва волочил ноги от усталости. Как он будет добираться, бедолага? Не факт, что у него есть деньги на такси… На общественном транспорте? А что, если метро уже закроется? По идее, приглашённых артистов должны были развозить по домам, но кто их знает, этих телевизионщиков — вдруг решат сэкономить на этом пункте, ну какое им дело до старого нафталинового хрыча?

“Ладно уж, сам его отвезу, как только съёмки закончатся”, — хмуро пообещал себе Андрей, в глубине души удивляясь приступу внезапного великодушия. Наверное, его просто взбесило, что съёмочная группа суетится и лебезит перед ВИП-артистами, одновременно ставя в неловкое и унизительное положение всех остальных. Кого-то они чуть ли не в жопу целовали, а на кого-то смотрели свысока, с плохо скрываемым пренебрежением.

Впрочем, зрителям, явившимся на съёмки, приходилось ещё хуже: их не отпускали даже в буфет, чтобы пожрать, поэтому нужно было приносить сухомятку и воду с собой и наспех перекусывать прямо в общей раздевалке, пропахшей потом и едким парфюмом. Только в туалет им разрешалось сбегать, при этом приходилось выстаивать длиннющую очередь.

Хотя, справедливости ради, силой их сюда никто не тянул, все явились добровольно и с песней. Кому-то просто интересно было окунуться в телевизионное закулисье, кто-то подрабатывал таким нехитрым способом: за один съёмочный день в голубом огоньке зрителям платили полторы тысячи рублей, кто-то мечтал увидеть себя в новогоднюю ночь на экране, в эфире главного телеканала страны… ну, а кто-то пришёл, чтобы поглазеть на любимых артистов. Правда, близко к кумирам никого из массовки не подпускали, но этого и не требовалось: многим достаточно было просто наблюдать за своими любимцами издали, ловить обрывки неформальных разговоров и следить за творческим процессом.

Удивительно, но такие преданные поклонники — точнее, поклонницы — были даже у Андрея. Несмотря на то, что пик его популярности остался далеко позади, скромный фан-клуб Вишневского продолжал вяленько функционировать, а в фанатских пабликах в соцсетях время от времени появлялись скупые новости и любительские фотографии.

Несколько поклонниц по-прежнему приходили на каждое его выступление, каждую съёмку, и он даже узнавал их в лицо и помнил по именам. В основном это были, конечно, тётки под и за сорок, осатаневшие в семейном чаду и обременённые мужьями, детьми, а то и внуками, а также букетом хронических болячек. Они продолжали самозабвенно любить Андрея, потому что он был для них своеобразным напоминанием об их юности. О времени, когда они безоглядно влюблялись и мечтали, свято веря в то, что молодость никогда не закончится, а вся жизнь — впереди… Преданная любовь к певцу Андрею Вишневскому была для них своеобразным способом побега от суровой реальности и заколебавшего быта. Возможностью хоть ненадолго вернуться в свои восемнадцать — двадцать.

Но были среди фанаток и исключения — например, совсем уж дремучие пенсионерки или, наоборот, молоденькие девочки, чуть ли не студентки. Вот эти, последние, поражали Андрея больше всего. Из какого бабушкиного сундука они выкопали его песни, с чего вдруг стали его поклонницами? Когда он был в зените славы, они ещё пешком под стол ходили. Сейчас-то что они нашли в потасканном мужике “сорок плюс”, давно вышедшем в тираж?

Лана, его бывший продюсер, уверяла, что у Андрея есть особая харизма, которая сшибает наповал. Но неужели это актуально даже сейчас — когда у него сто лет не было ни новых хитов, ни клипов?

Андрей не пытался льстить себе и не занимался самообманом, просто объективно признавал: да, женщинам он всегда нравился и, похоже, продолжает нравиться вне зависимости от того, как часто мелькает в телевизоре. Вот только успех у противоположного пола радует до визга, когда тебе двадцать. А в его возрасте… в его возрасте уже смешно, даже глупо раздуваться от гордости и ссать кипятком от того, что бабы продолжают на тебя активно клевать.

Впрочем, поклонницы никогда не входили в круг его интересов и увлечений. Отношения с фанатками — табу! Да, попадались среди них и симпатичные, и действительно красивые, и по-настоящему горячие штучки, от одного только взгляда на которых тяжелело в паху, но… нет, нет и ещё раз нет. Не стоит оно того — ради одноразового-то удовольствия. Тем более, у фанаток своя психология, свои заморочки. Переспи Андрей с одной-единственной — и наутро весь фан-клуб будет в курсе самых пикантных и интимных подробностей, от цвета его трусов до размера достоинства. А затем это просочится в СМИ, и начнётся настоящая вакханалия…

Тем не менее, он старался дружить со своим фандомом. Поклонницы это ценили и практически никогда не переступали границы дозволенного, максимум — таскали Андрею домашнюю выпечку и соленья с вареньями, которые он никогда не ел, а ещё — самовязанные шарфы, носки и даже свитера, которые он никогда не носил. Но — улыбался и благодарил, прижимая руку к сердцу, а как же, он ведь джентльмен.

Вот и сейчас, бесцельно слоняясь по площадке, пока был объявлен очередной небольшой перерыв, Андрей услышал оклик со стороны зрителей. Обернувшись, он сразу же выцепил взглядом в принаряженной для съёмок толпе (“я надену всё лучшее сразу”[3]) знакомую фигурку и ангельское личико — светлые кудряшки, доверчиво распахнутые голубые глаза и пухленькие розовые губки.

Фанаточка, ага. Алёна Бабейко. Из тех самых юных дев, которые почему-то назначили Андрея Вишневского любимым артистом и поклонялись ему с подобающим пылом и энтузиазмом. Впрочем, не такой уж и юной она была. Лет двадцать пять, наверное. Но ему-то сорок четыре! Хотя Андрей давно уже перестал заморачиваться на этот счёт, ну нравится ей фанатеть по мужику, годящемуся ей в отцы — да ради бога, лишь бы не требовала ответной вечной любви и не претендовала на место рядом с ним в постели.

— Здравствуйте, — улыбаясь до ушей, поприветствовала его Алёна, когда он подошёл ближе. Несколько зрителей тут же достали телефоны, чтобы сфотографировать некогда популярного певца — какое-никакое, а всё развлечение, а то в перерывах между съёмками можно помереть со скуки.

— Привет, — благосклонно отозвался он.

Алёна скосила глаза и едва заметно указала подбородком в сторону выхода, намекая, что хочет пообщаться с ним без свидетелей. Делать всё равно было нечего, поэтому Андрей кивнул и первым зашагал в заданном направлении.

Алёна появилась через полминуты. Разрумянившаяся, запыхавшаяся, счастливая от того, что лицезреет своё божество.

— Подождите ещё секунду, я сейчас! — она стремительно нырнула в зрительскую раздевалку. Всё ясно — приволокла ему очередной подарок и сейчас хочет торжественно вручить. Предсказуемо и банально…

Алёна появилась из раздевалки, неся крафтовый пакет с отчётливым логотипом известной сети ресторанов быстрого питания. Андрей потянул носом и вдохнул знакомый запах бургеров и картошки-фри. Наверное, он был безнадёжно провинциален, но до сих пор обожал эту нехитрую и такую вредную пищу, предпочитая её всяким пафосным и дорогим блюдам высокой кухни.

— Я вам покушать принесла, — сияя, как начищенный самовар, сообщила Алёна. — Я же знаю, что на съёмках обычно отвратительно кормят.

И всё-то она знала, умничка. Вообще-то Андрей не ел ничего из того, что дарили ему фанатки — травануться не хотелось, к тому наслушался страшных баек о приворотах через пищу. Хотя, кажется, это касается только еды, приготовленной собственными руками…

— Я тут ничего даже не открывала, — словно прочитав его мысли, понятливо сообщила Алёна. — Забрала заказ и сразу сюда. Может, ещё не совсем остыло…

Не удержавшись, Андрей сунул нос в пакет и едва не застонал от удовольствия: бургер, картошка, сырный соус и лимонад. Идеально, просто идеально!

— Откуда ты знаешь, что я люблю биг тейсти?

Алёна взглянула на него укоризненно.

— Я почти всё о вас знаю, а уж про ваши любимые блюда — тем более.

Идиот, забыл, с кем разговаривает!

— И в самом деле, глупый вопрос, — хмыкнул Андрей.

Пустой желудок жалобно заурчал, напоминая, что кроме утренней чашки кофе, хозяин сегодня ничем его не радовал.

— Идите к себе в гримёрку и поешьте спокойно, — заботливо произнесла Алёна, снова предугадывая его желание. Господи, да она святая! — А то скоро опять сниматься позовут, вам силы нужны.

— Спасибо, — не было желания даже деликатничать и вежливо отнекиваться. — Я очень ценю твою заботу, правда.

— Удачи на съёмках! — махнула ладошкой Алёна. — Вы здесь сегодня самый красивый!

Ну, кто бы сомневался, только ради него ведь и притащилась. Будет отважно досиживать целый съёмочный день до конца, а затем потащится в ночи на метро куда-нибудь к себе в Бибирево или Строгино. Дурёха, но… это её жизнь и её выбор.

И, поцеловав Алёну в щёку, что заставило её мило зарумяниться, Андрей устремился к своей гримёрной, чтобы наконец-то нормально пожрать.