28. Инесса Ивановна

Несмотря на промывание желудка, наутро Андрею всё равно было очень плохо. К тому же, он ужасно не выспался. Если бы не Маратик, то вообще бы не проснулся — во всех смыслах этого слова, но, к счастью, тот предусмотрительно завёл для Андрея будильник на телефоне.

Голова трещала, настроение было паскудным, ещё и дождь зарядил с самой ночи и не прекратился даже утром. Кроме того, Андрей обнаружил пропущенный вызов от своей квартирной хозяйки — Инессы Ивановны. Это удивило и даже насторожило: обычно она никогда ему не звонила ради того, чтобы просто поболтать, он оставил ей свой номер для экстренной связи. А тут вдруг — ночной звонок!

Волнуясь, он перезвонил, но к телефону никто не подошёл. Возможно, Инессы Ивановны просто нет дома, подумал Андрей — например, вышла прогуляться и сейчас сидит на лавочке у подъезда, мирно общаясь с соседками… но на душе всё равно сделалось неспокойно. Ну кто сидит на лавочках в семь утра?!

Андрей много раз собирался подарить Бестужевой мобильный телефон, но хозяйка неизменно отнекивалась — мол, да зачем, он мне вообще без надобности, я и пользоваться-то им не сумею. Теперь он жалел, что не настоял на своём и не научил её, как обращаться с мобильником. Сейчас это было бы очень кстати…

На автопилоте Андрей кое-как покидал свои вещи в чемодан, заплатил за разбитый графин и выпитую бутылку виски и уселся в фойе, ожидая появления Ланы с Маратиком. Такси в аэропорт должно было приехать с минуты на минуту.

Но вот, наконец, из лифта вышли продюсерша с личным ассистентом. Пятанова была, как всегда, великолепна — даже ранним утром она сияла, словно собиралась на светский приём. Да и Маратик был свеж, аки майская роза — вот шайтан, как это он умудрился после того, как полночи провозился с Андреем, приводя того в чувство, а затем вытирая ему сопли и слёзы?

— Доброе утро, — благосклонно кивнула ему Лана. — Что-то ты какой помятый, Андрюш. Бурно отметил окончание гастролей? Ты же вроде не собирался.

— Голова болит, — буркнул он, отводя взгляд.

Едва они вышли из отеля, их атаковала группа фанаток. Андрей поморщился, вспомнив, как Ника сказала ему вчера: “Я подслушала, как твои поклонницы обсуждают, где ты живёшь. Учти: завтра они планируют прийти провожать тебя в аэропорт прямо с утра!” Признаться, это совершенно вылетело у него из головы, иначе бы он всеми силами постарался избежать встречи со своими обожательницами. Не было сил улыбаться для фото, давать автографы, быть вежливым и милым, когда хотелось только посылать и убивать.

— Андрей! — тут же наперебой восторженно загалдели девчонки, бросаясь ему наперерез и окружая плотным кольцом, загородив проход к такси. — Андрюша!

К счастью, Лана традиционно кинулась его выручать. Выключив режим зайки, она включила бабу с железными яйцами.

— Девочки, а ну расступитесь, — приказала она командным тоном, не терпящим возражений, — мы в аэропорт опаздываем.

— А подарки? — разочарованно загудели фанатки. — А гостинцы?.. Тут пирожки, ещё горячие, здесь варенье, это чурчхела, а это вино домашнее…

И в руки Андрею тут же принялись пихать какие-то бесконечные пакеты, свёртки и бутылки. Тем временем Маратик проскользнул вперёд как уж и быстро открыл переднюю дверцу машины, кивком приглашая Андрея нырнуть в салон. Лана подтолкнула его в спину, и через секунду Андрей уже очутился внутри, нагруженный дарами.

Фанатки горестно взвыли, поняв, что кумир ускользает у них прямо из-под носа. Тем временем Лана и Маратик тоже юркнули на заднее сиденье такси.

— Поехали поскорее! — приказала продюсерша.

Чтобы совсем уж не разочаровывать девчонок, облепивших машину, Андрей помахал им через залитое дождём стекло и выдавил улыбку. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы они восторженно завизжали и принялись дружно махать в ответ, выкрикивая признания в любви.

Таксист с любопытством покосился на Андрея — видимо, не узнал, или в принципе до сегодняшнего дня не подозревал о существовании такого певца. Судя по тому, что в машине играло радио “Шансон”, это было не удивительно.

— Чокнутые девки, — вполголоса высказалась Лана. — И охота ведь было в семь утра к отелю тащиться… с подарками.

— Кстати, о подарках, — спохватился Андрей. — Что мне теперь со всем этим делать?

— Выкинешь в ближайший мусорный бак, — равнодушно отозвалась Лана, откидываясь на спинку сиденья и прикрывая глаза. — Не вздумай ничего есть и пить из того, что они тебе вручили.

— Почему это? — заинтересовался Маратик. — Пирожки, например, пахнут довольно аппетитно…

Лана открыла глаза и взглянула на него с укоризной.

— Одно из самых важных правил в отношениях с фанатками: никогда не есть еду, приготовленную их собственными руками. Мало ли, что они туда положили, травануться хочешь? Да и вообще… Ты что, о приворотах не слышал?

Маратик закатил глаза.

— Пф, херня всё это. Я, например, ни в какие привороты не верю.

— Вот и ешь тогда всё это сам, — сердито отозвался Андрей и, обернувшись, сунул ему все свои многочисленные свёртки.

— Вот спасибо, мил человек! — непритворно обрадовался Маратик. — Я как раз позавтракать не успел, жрать хочу — умираю. Вы точно не будете? — обратился он к Лане с Андреем.

— Нет! — хором ответили они, и Маратик благодарно зашуршал пакетами.

— Ого, — восхитился он, откусив от первого пирожка, — с капустой! Очень вкусно! А этот — с повидлом…

К горлу Андрея подкатил горький комок тошноты. Засунув руку в карман джинсов, он извлёк оттуда упаковку жвачки и закинул одну мятную подушечку себе в рот. Затем достал телефон и попытался снова дозвониться до Инессы Ивановны, но опять безрезультатно. Сердце тревожно заныло.

…Он набирал её снова и снова — пока они ждали вылета в Москву, потом — сразу после прилёта в “Шереметьево”, затем по дороге домой… Инесса Ивановна не подходила к телефону.

Когда он взбежал по лестнице на четвёртый этаж, держа наготове ключи от квартиры, у него тряслись руки. Андрей догадывался: дома что-то случилось. Что-то… что-то очень страшное.

Услышав, как за дверью истошно орут на разные голоса все пять хозяйских кошек — Туся, Люся, Муся, Буся и Куся — он понял, что дело плохо, и непослушными пальцами вставил ключ в замочную скважину.