45. Такая же, как мать

Поначалу он почувствовал лишь досаду на Настю. Вот засранка! Он ведь по-человечески просил её не задерживаться и отпустил поздним вечером из дома лишь потому, что поверил её обещаниям. А она его подвела!

Затем, когда Андрей набрал её номер и обнаружил, что телефон недоступен, на смену досаде пришла злость. А после того, как он в течение получаса вновь и вновь набирал и набирал Настин номер с тем же результатом, злость сменилась страхом. Почти паникой.

Пятнадцатилетняя девчонка затерялась где-то ночью, в Москве, которую она пока не слишком хорошо знает, в компании парня, с которым знакома всего несколько недель… Зашибись ситуация.

Первым порывом было позвонить директрисе и выяснить номер телефона этого самого Петра, мать его, Евгеньевича. Как там его фамилия?.. Ах да, Егоров. Но, взглянув на часы, Андрей отверг эту мысль — почти полночь, не самое подходящее время для звонков. Хотя… чёрт возьми, если речь идёт о пропаже ребёнка — то, может, и не слишком поздно? Или лучше сразу позвонить в полицию?

Затем в голову пришла другая идея. Немного поколебавшись, он набрал номер Тима Солнцева. У артистов свой график работы и ритм жизни, двенадцать часов ночи для них — детское время.

Расчёты оказались верны, Солнцев ответил после второго гудка.

— Андрей? — с некоторым удивлением спросил он: их отношения не были настолько близкими, чтобы созваниваться просто так. — Привет. Что-то случилось?

— Да, случилось, — не стал вилять Андрей. — Мне нужна твоя помощь.

— Ну, чем смогу — помогу, — растерянно откликнулся тот.

— Точнее, помощь мне нужна не от тебя, а от твоей дочери.

— А при чём тут…

— Скажи, Диана ведь учится в десятом классе, верно?

— Да.

— Не знает ли она, случайно, номер телефона некоего Петра Егорова? Он тоже в десятом. Вдруг они одноклассники?

— А что он натворил? — насторожился Тим.

— Да пока и сам толком не знаю. Он ушёл гулять с моей дочерью, и я вот уже сорок минут не могу до неё дозвониться, телефон недоступен. Она должна была вернуться домой в одиннадцать. Возможно, ты подумаешь, что я идиот и сраный паникёр, но…

— Да перестань, — оборвал его Тим. — Я как раз очень хорошо тебя понимаю… у самого дочь-подросток. Всё нормально, сейчас спрошу у Ди.

Андрей вцепился в трубку до боли в пальцах и замер в ожидании. Несколько минут, что ему пришлось ждать, тянулись нудно и мучительно, словно зубная боль.

— Егоров из параллельного класса, — сказал наконец Тим, — но Диана с ним знакома, номер у неё есть. Записываешь?

— Ага, диктуй. Спасибо! — выдохнул Андрей, чувствуя, как его немного отпускает дикое напряжение. — Не представляешь даже, как вы с Дианой меня выручили.

— Дочь говорит, что пацан в целом неплохой, только слегка шебутной. Так что не сходи с ума заранее.

Андрей старался не думать о том, что этот Егоров в принципе может сейчас быть не с Настей. А вдруг они давно распрощались, и парень ушёл домой?!

К счастью, парнишка сразу же ответил на звонок.

— Пётр Егоров? — на всякий случай уточнил Андрей.

— Да, а это кто?

— Я отец Насти.

— А, здрасьте, Андрей Павлович, — весело отозвался тот, но Андрею сейчас было не до шуток.

— Настя с тобой? — выпалил он.

— Со мной, — осторожно ответил тот, видимо, удивлённый резкостью тона.

— Дай ей трубку! — приказал Андрей и уже через секунду услышал вполне бодрый, хоть и немного обеспокоенный, Настин голос.

— Д-да?..

У него ослабли колени, и он тяжело опустился прямо на пол, не отрывая трубку от уха.

— Ты… время видела? — спросил он осипшим голосом. — Мы с тобой о чём договаривались? Ты мне что обещала?

— Ой, ну подумаешь… задержалась немного, — ворчливо отозвалась Настя.

— Задержалась немного? — взвился он. — А телефон почему недоступен?

— Разрядился, — беззаботно отозвалась она.

— А о том, что я могу волноваться, у тебя даже мысли не возникло?

— Ну… бывает, — в голосе Насти не слышалось и капли раскаяния. — Всё же хорошо, чего устраивать трагедию. Тем более, я не одна, а с Петей.

— Быстро домой, — прошипел Андрей.

— Но я…

— Быстро, я сказал! — рявкнул он в трубку. — Потом поговорим.

***

Настя явилась надутая и воинственная, явно приготовившись к бою.

— Не надо было закатывать истерику, как будто мне пять лет, — с порога дерзко заявила она.

— Вот именно, что не пять, — отрезал Андрей, — уже должна понимать, что нужно отвечать за свои обещания, слова и поступки!

— Подумаешь, — Настя презрительно скривила губы. — Ничего страшного же не случилось.

— А если бы случилось?! — ему хотелось хорошенько её выпороть, настолько бесило это показное преувеличенное равнодушие и идиотский вид “ачотакова”. — Ты понимаешь, что я тут на ушах стоял, гадая, где ты, с кем, что с тобой?

— Ну и не надо было устраивать такой кипиш, — пробурчала она.

— Вообще-то я несу за тебя ответственность, если ты забыла.

— Я не просила нести за меня ответственность, — вспыхнула Настя.

— А меня никто и не спрашивал! — жёстко возразил он. — Меня, как ты помнишь, тупо поставили перед фактом, что, оказывается, я уже много лет, как отец. И видит бог, я стараюсь им стать. По-настоящему стараюсь! Вот только я играю по правилам, а ты постоянно их нарушаешь.

— Да мне плевать на ваши правила! — она взглянула на него с отчаянным вызовом. — Меня так-то никто не спрашивал, хочу ли я менять свою жизнь, а тоже тупо поставили перед фактом, что я теперь буду жить в Москве с посторонним мужиком, который, к несчастью, является моим отцом… от чего я, между прочим, совсем не в восторге.

— Ты такая же, как твоя мать, — с болью вырвалось у него. Он тут же прикусил язык, но Настя уже услышала. Изменившись в лице, она сделала было попытку снова рвануть за дверь, но Андрей преградил ей дорогу.

— Насть, прости, — пробормотал он, чувствуя себя натуральным куском дерьма. — Я не это имел в виду…

— Дайте пройти! — прошипела она, с отвращением глядя на него.

— Я никуда не пущу тебя среди ночи, — он решительно покачал головой. — Послушай… нам обоим нужно остыть. Давай, ты сейчас пойдёшь в свою комнату и успокоишься.

— Как же я вас ненавижу, — выдохнула она беспомощно, развернулась и бросилась к себе.

Андрей остался стоять в прихожей, понимая, что собственными руками только что сломал то хрупкое доверие между ними, которое так долго и старательно выстраивал.