54. Генеральная уборка

Восьмого марта Андрей выступал в ресторане “Мой пирожочек”.

На самом деле, ему здорово подфартило. Вместо него праздничную программу должен был отработать другой певец, более молодой и — чего уж! — более популярный, но незадолго до мероприятия он умудрился заболеть, так что пришлось срочно искать ему замену. Арт-директор ресторана позвонил Вовану, а Вован, в свою очередь, связался с Андреем, чтобы заручиться его официальным согласием.

Поначалу Андрей сомневался, не обидится ли Настя: всё же, оставлять её одну в женский праздник было не слишком-то хорошо. Она и правда немного расстроилась, когда узнала о его выступлении — хотела съездить в Питер, чтобы проведать бабушку. Но Андрей клятвенно заверил её, что они обязательно навестят Антонину Степановну на следующей неделе, а восьмого марта закажут ей доставку цветов и любимых фруктов прямо в пансионат.

А через пару дней Настя получила от Петра Евгеньевича приглашение на свидание, и, естественно, тут же воспрянула духом, согласившись отпустить Андрея куда угодно и на сколько угодно.

— И куда вы с ним пойдёте? — непринуждённо поинтересовался Андрей, делая вид, что это всего лишь праздное любопытство. На самом-то деле он планировал разузнать самые подробные координаты, чтобы затем не пришлось искать Настю среди ночи по всей Москве.

— Какое-то молодёжное кафе, забыла название. А, точно — “Пульс”! Петя говорит, что это кафе сейчас дико популярно, — объявила счастливая Настя, сияя, как начищенный пятак.

Андрей, разумеется, тут же незаметно вбил название дико популярного кафе в поисковую строку гугла. К его удивлению, заведение и в самом деле оказалось модным и с отличными рейтингами.

— А ты уверена, что в праздник там будут свободные столики? — с сомнением поинтересовался Андрей у Насти, но она лишь привычно закатила глаза и покачала головой:

— Ну разумеется, свободных не будет! Нужно бронировать заранее, и Петя это уже сделал!

— Ай да Петя, — откликнулся Андрей, — я его недооценивал… — а затем, встрепенувшись, посмотрел на Настю с любопытством:

— Тебе, наверное, нужно новое платье?

— Зачем это? — насторожилась она.

— Ну, раз ты идёшь на самое настоящее свидание… то как-то странно напяливать неизменные джинсы и худи, разве нет?

— Ничего странного, — насупилась Настя, — мне так удобнее.

— Понимаю, — кивнул он, — но ты же хочешь поразить своего Петю в самое сердце?

Девчонка слегка покраснела.

— Ему всё равно, во что я одета, — буркнула она. — И вообще… зачем вы ломаете стереотип о мужчинах, которые не разбираются в женских шмотках?!

Андрей кивнул, соглашаясь.

— В деталях мы, быть может, и не разбираемся. Но уж платье от джинсов отличить сумеем, поверь! Платье — это платье, что ни говори. Считай, что это будет мой подарок на восьмое марта.

Настя сморщила нос.

— Ненавижу шопинг… — проворчала она, но по её тону уже понятно было, что она сдаётся.

— Зато Пётр Евгеньевич будет счастлив, — подбодрил он.

Что касается заведения “Мой пирожочек”, в котором предстояло выступать самому Андрею, то, несмотря на крайне идиотское название, вызывающее ассоциации то ли с маменькиными сыночками-пирожочками, то ли вообще с гeямu, место оказалось вполне приличным. По вечерам там играла живая музыка; кроме того, в ресторане была отличная библиотека не только бумажных, но и электронных книг — отсканировав QR-код, каждый посетитель мог наслаждаться текстами классической и современной литературы. Что ж, это позволяло надеяться на то, что там как минимум не будет пьяного быдла, заставляющего Андрея пить с ними на брудершафт.

***

Ранним утром восьмого марта Настя — видимо, от волнения перед предстоящим свиданием — затеяла генеральную уборку.

— Стихийное бедствие, — проворчал Андрей, изгнанный сначала из кухни, а позже — из собственной комнаты.

Настя взялась за дело с энтузиазмом: вытирала пыль, драила полы, пылесосила ковры, стирала шторы, мыла окна, меняла постельное бельё. Всюду были какие-то тазы и мыльные тряпки, щётки, гудел пылесос, тряслась стиральная машина… До этого Андрей худо-бедно справлялся с уборкой сам, иногда вызывая клининг, но с таким энтузиазмом не брался за дело ни разу. В конце концов он не выдержал и сбежал из дома, потому что его помощь Настя всё равно гордо отвергла, заявив, что он путается под ногами и только мешает.

Андрей погулял пару часов, затем зашёл в цветочный магазин и купил для Насти букет жёлто-розовых тюльпанов. Продавщица его узнала — пришлось дать автограф и сделать совместное селфи.

Выйдя на улицу, Андрей вдруг вспомнил, что Наташа, которая админила все его фанатские паблики, просила записать поздравление для публикации в соцсетях. Он тут же снял небольшое видео со стандартными пожеланиями весны в сердце, тепла, любви и счастья, и скинул Наташе. В общем, старался занять себя, чем только мог.

Он подумывал даже о том, чтобы поздравить Алёну, но не знал номера её телефона. Конечно, эту проблему легко могла бы решить та же Наташа: уж у неё-то были номера всех фанаток, состоящих в фан-клубе. Но, поразмыслив, Андрей пришёл к выводу, что не стоит вмешивать в их с Алёной отношения посторонних людей. Отношения?.. Он правда подумал “отношения”?

Наконец Андрей решил, что можно с чистой совестью возвращаться домой, Настя наверняка уже закончила.

Квартира сияла чистотой и благоухала свежестью. Андрей разулся и заозирался вокруг.

— Насть, ты где? — громко крикнул он.

— Я тут! — откликнулась она из своей комнаты. — Сейчас, только пол домою!

Бережно прижимая к груди букет тюльпанов и слегка улыбаясь, Андрей направился к ней. Настя старательно орудовала шваброй во всех укромных уголках.

— Вы тут вообще, что ли, никогда раньше не убирались? — проворчала она беззлобно. — Столько пылищи за шкафом и под кроватью…

С этими словами Настя выгребла из-под кровати сложенный вчетверо тетрадный лист.

— Что это? — удивилась она.

Андрей вдруг почувствовал, как обрывается у него сердце. Он увидел на листе дату — две тысячи восемнадцать — и сразу всё понял. Именно так Настя подписывала все свои письма, старательно указывая каждый год. Выходит, одно письмо завалилось под кровать, а он и не заметил? Чёрт, чёрт, чёрт, что же теперь делать?! Подскочить, вырвать письмо у неё из рук, пока она ничего не сообразила?

Но Настя, кажется, уже сообразила. Она стояла молча, держа в руках этот злосчастный лист, и ошеломлённо переводила взгляд с него на Андрея — и обратно.

Затем её словно осенило. Отшвырнув швабру, Настя кинулась к своему медведю, который сидел на аккуратно заправленной постели. Может, надеялась, что брюхо нечаянно разорвалась и письмо само выпало?

Андрей малодушно зажмурился, зная, что она сейчас там увидит.

Пузо медведя было крепко зашито чёрной ниткой, что не оставляло никаких сомнений относительно происхождения письма на полу под кроватью.