64. Отец года

Когда-то он сказал Алёне, что она может обращаться к нему за помощью при абсолютно любой проблеме. Но он также понимал, что она не стала бы беспокоить его по пустякам. Значит — случилось что-то такое, что действительно её напугало. Уж явно не паука в ванной увидела!

Вместо того, чтобы писать ответ, Андрей просто набрал её номер сам.

— Что случилось? — спросил он вместо приветствия.

— Папа пропал, — выпалила Алёна.

— Как пропал? Когда?

— Вчера вечером. Я как раз вернулась после смены домой, а он собирался уходить куда-то на встречу с… друзьями, — очевидно было, что она имела в виду собутыльников. — Я пыталась его остановить, но… в общем, с тех пор я его не видела, — докончила Алёна убитым голосом. — Всю ночь его ждала, и сегодня целый день до самого вечера.

— А на звонки он не отвечает?

Алёна замялась.

— У него нет телефона, — выдавила она наконец. — Как только я покупаю ему новый, он сразу же продаёт и… пропивает.

Андрей с шумом выдохнул.

— А в полицию ты не обращалась?

— Нет. Думаете, стоит? — доверчиво спросила она. — Они там меня на смех поднимут, скажут — делать им нечего, кроме как очередного запойного алкоголика искать…

— Это уже не их забота, алкоголик он или нет. Их работа — разыскивать пропавших людей. Ладно, ты ведь сейчас дома?

— Куда же я пойду, пока папа не вернулся, — грустно отозвалась она.

— Тогда жди. Я скоро приеду. Что-нибудь придумаем! — пообещал Андрей.

Он и сам не знал толком, чем может ей помочь в этой ситуации, но оставлять испуганную девчонку, переживающую за отца, в одиночку со своей бедой, он точно не собирался.

Алёна что-то протестующе запищала в трубку, но Андрей её уже не слушал.

***

Едва она открыла дверь, он сразу же разглядел синяк у неё на скуле, хоть Алёна и пыталась прикрыть эту половину лица волосами. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Тревога за пропавшего Алёниного отца сменилась жуткой злостью на него же.

— И часто он тебя так? — мрачно осведомился Андрей.

Алёна испуганно замотала головой.

— Нет-нет, что вы! На самом деле папа хороший, когда трезвый! Просто вчера он немного не рассчитал силы: я хотела его задержать, он вырывался, ну и…

Хороший, блядь, папа. Когда трезвый! Андрей покачал головой, но не стал это никак комментировать, хотя его так и подмывало сказать, что, должно быть, трезвым этот отец года бывает не слишком часто.

Тем временем Алёна пригласила его войти. Андрей снял куртку и, пристроив её на вешалку, шагнул в комнату, со сдержанным любопытством осматриваясь по сторонам.

Обычная двушка в панельном доме — практически такая же, в которой жил сам Андрей в родном Жигулёвске. Обстановка не то, чтобы нищенская, скорее скудненькая, словно из старого фильма: ещё советская мебель, ковёр на полу, вязаные салфеточки…

— Хотите чаю? — робко предложила Алёна. Она, кажется, до сих пор не могла поверить в то, что Андрей у неё в гостях, и ужасно волновалась.

— Не откажусь, — кивнул он, присаживаясь на старенький продавленный диван.

Странно, конечно — Алёна не выглядела оборванкой, всегда стильно и со вкусом одевалась, да и на концерты Андрея приходила обычно с дорогими букетами и подарками… почему же такая удручающая бедность вокруг? И тут вдруг до него дошло: если отец Алёны продаёт даже свои мобильные телефоны, чтобы достать деньги на выпивку, немудрено, что он растащил и распродал из квартиры всё более-менее ценное.

Андрей ещё раз огляделся и убедился в правильности своего предположения: ни телевизора, ни даже традиционного хрусталя — гордости любой советской хозяйки — за стеклом серванта. Лишь самый необходимый минимум. Да уж… Алёне оставалось только посочувствовать — жить в подобной обстановке абсолютно невыносимо.

Чай Андрею она налила в красную чашку в белый горох — тоже ещё из советского сервиза, у Инессы Ивановны был такой. Но, похоже, из всего сервиза уцелела только вот эта одна-единственная чашка… К чаю Алёна подала мармелад, печенье и лимон, нарезанный дольками и разложенный на блюдце.

Несмотря на то, что она оживилась с приходом Андрея и старалась быть гостеприимной, он видел, что Алёна с трудом скрывает волнение, одновременно борясь с сонливостью.

— Ты вчера ночью вообще спала? — спросил он прямо.

Алёна виновато отвела взгляд.

— Я пыталась… но так и не смогла заснуть. Боялась, вдруг папа постучит, а я не услышу. Очень удачно, что сегодня мне не надо было ехать на работу.

— А сам он открыть дверь не может? — поморщился Андрей.

— Он всё время теряет ключи, — тихо ответила Алёна, явно терзаясь чувством стыда за своего горе-папашу.

— А раньше он пропадал когда-нибудь?

— Так надолго — нет. Обычно всегда приходил ночевать. Мог явиться даже под утро, но всегда возвращался домой, — Алёна тихонько всхлипнула.

— Ну, вот что, — решительно заявил Андрей, — вторые сутки без сна — это не дело, даже в твоём юном возрасте. Иди-ка ложись и поспи хоть немного. А утром, если твой отец не объявится, пойдём в полицию подавать заявление. Я правильно помню, что ты работаешь по графику “два через два”? Значит, завтра у тебя тоже выходной?

Алёнины глаза стали совершенно круглыми.

— В к-каком смысле — “поспи”? — заикаясь, выговорила она. — А как же вы?

— А я большой мальчик, уж как-нибудь найду, чем заняться, — усмехнулся Андрей и показал ей телефон. — Интернет есть, фильм какой-нибудь посмотрю. Я не буду спать, честно, мне совсем не хочется, — добавил он, поняв, что её это волнует больше всего. — Если твой отец появится — я совершенно точно его услышу. И вот что… кофе у вас в доме есть?

— Только растворимый, — смутилась Алёна.

— Пойдёт, — махнул рукой Андрей. — Ну, кому я сказал? Марш в постель!

Он, конечно, лукавил, говоря, что не хочет спать. Но ей нужно было отдохнуть — намного больше, чем ему самому. Конечно, он не был в восторге от перспективы провести всю ночь в ожидании какого-то алкаша, но… ничего более умного просто не пришло ему в голову.

Устроившись за кухонным столом с телефоном и чашкой чёрного кофе без сахара, Андрей записал для Насти голосовое. Сказал, что у Алёны возникли кое-какие проблемы, и он сейчас помогает их решить, а насколько это затянется — неизвестно.

Настя прослушала его послание, но ответила далеко не сразу. Андрей уже начал волноваться, что она обиделась (и, кстати, имела на это полное право), но затем от неё наконец прилетел ответ — тоже в формате голосового сообщения.

— Ну давайте, решайте свои проблемы, только предохраняться не забудьте! — тон был насмешливым, но, вроде бы, не сердитым и не обиженным. Просто язвила, как обычно…

Андрей спохватился, что Алёна могла услышать — вряд ли она успела заснуть, да и легла на всякий случай не в спальне, а в проходной комнате на диване. Неудобно получится…

“А по заднице? — напечатал он. — Ей правда нужна помощь”.

“Ладно-ладно, — ответила Настя. — Даю тебе свое дочернее благословение”.

“Не страшно дома одной?” — на всякий случай уточнил он.

“Пап, ну мне же не десять лет! Я взрослая, понятно?”

“Понятно, взрослая ты моя. Только всё-таки ложись спать, завтра в школу”.

“Зануда!” — отозвалась она, присовокупив эмодзи с высунутым языком.

***

И всё-таки зря он не настоял на том, чтобы Алёна ушла в спальню. Андрей слышал, как она ворочается на старом скрипучем диване, явно жадно ловя каждый новый звук, доносившийся из подъезда. Она прислушивалась к звуку лифта и голосам припозднившихся соседей на лестничной клетке… слышимость тут вообще была просто издевательская. Где-то за стеной противно орал кот, с подвываниями лаяла собака, плакал ребёнок, ссорились мужчина и женщина…

Андрей встал со стула и шагнул в сторону комнаты. Алёна тут же тревожно приподняла голову с подушки:

— Кто-то стучал? Или мне показалось?

— Ну вот что, дорогая моя, — Андрей покачал головой, — если ты так и будешь продолжать дёргаться от каждого шороха, то ни хрена не выспишься. У тебя есть какие-нибудь родственники? Ну, или… подруги, у которых можно переночевать? — ещё не договорив эту фразу, Андрей запоздало сообразил, что если бы у Алёны и были такие люди — она бы ему не звонила.

— А эти твои… девчонки из фан-клуба? — неловко спросил он. — Ты ни с кем из них близко не дружишь?

— Меня исключили из фан-клуба, — Алёна нервно хихикнула. — И из чата выкинули. А во всех группах внесли в чёрный список.

— За что? — поразился он.

— Формально Наташа придралась ко мне за то, что я единоличница и мало участвую в жизни клуба. Но, думаю, тут какая-то другая причина… — Алёна села, поджав колени, и Андрей аккуратно присел рядом.

— Конечно, другая! — фыркнул он. — Обычная бабская зависть. Может, прознала как-то о том, что я иногда подвожу тебя домой с работы. А может, даже проследила.

Алёна пожала плечами.

— Видимо, в фан-клубе не бывает настоящих друзей. Это, скорее, террариум единомышленников.

— Алён, а тебе обязательно надо быть частью какой-то сомнительной группировки, чтобы слушать мои песни и ходить на концерты?

— Нет. Я вас и так люблю, — просто сказала она.

— Ну вот и ладненько. Не обращай внимания на этих глупых ревнивых куриц. А билеты на свои концерты я тебе и так буду давать, без всякого фан-клуба.

— Спасибо… — тихо отозвалась она.

— Что касается твоего отца, — он решительно встряхнул головой. — Тебе нельзя здесь оставаться, ты только больше нервничаешь и накручиваешь себя. Сейчас ты поедешь ко мне домой…

— Нет!.. — пискнула было Алёна в ужасе, но он закрыл ей рот ладонью и внятно повторил:

— …поедешь ко мне домой и переночуешь там. А я останусь здесь. Я дождусь твоего отца. А если он не вернётся — то, как и обещал, утром пойдём в полицию.

***

К счастью, Настя отнеслась к этой новости с пониманием. Он позвонил ей и в двух словах обрисовал ситуацию.

— Алёне просто нужно спокойно отдохнуть — где-нибудь подальше от дома.

— Да пусть приезжает, — согласилась Настя. — Это будет даже прикольно.

После того, как он отправил Алёну на такси, время стало тянуться мучительно долго и тоскливо. Андрей пил кофе — чашку за чашкой, ходил по комнатам, чтобы перебороть сонливость, и костерил Алёниного отца на чём свет стоит. Откровенно говоря, в глубине души ему было нисколько не жаль этого алкаша, и если с ним действительно что-то случилось — то Алёне будет только легче. Да, нехорошо, даже кощунственно было так думать, потому что он видел, как она любит отца, и если его не станет — это обрушится на неё страшным ударом. Но всё же… пока это безобразие продолжается, она просто теряет себя.

…В дверь заскреблись около четырёх часов утра. Андрей даже не сразу понял, что это за звук, а когда сообразил — бросился в прихожую.

Алёнин отец ввалился в квартиру грязным неопрятным кулем. От него за версту несло перегаром, а самого его шатало от стены к стене. Андрей наблюдал за ним, даже не пытаясь скрыть отвращения. Алёна говорила, что её отец всего лишь на пару лет старше Андрея. Но выглядело это существо практически стариком. Опустившийся, неухоженный, вонючий… просто мерзкий.

— Ты кто, мужик? — ошалело спросил он, пытаясь сфокусировать взгляд на Андрее. — Я точно в свою кр… квр… квартиру попал?

Вместо ответа Андрей размахнулся и с силой врезал ему по пропитой роже.

— За что?! — взревел тот, заваливаясь на пол и, кажется, моментально трезвея от боли.

— За всё хорошее, — Андрей от души влепил ему ещё одну затрещину.

Тот заскулил.

— А теперь слушай сюда, — Андрей брезгливо опустился перед ним на корточки. — Слушай и запоминай…