7. Говорят, под Новый год что ни пожелается…

Андрей совсем было забыл об этом эпизоде, но спустя пару дней к нему прямо во дворе подошёл участковый. Представился и вежливо поинтересовался:

— Вы здесь живёте?

— Ну да, — растерянно отозвался Андрей.

— Документики ваши можно посмотреть?

Андрей немного заторможенно протянул паспорт. Его второй день знобило, он как раз бегал в аптеку за лекарством от температуры, поэтому соображал довольно туго.

— Так, — участковый полистал странички его паспорта и остановился на той, где стоял штамп о прописке. — Место жительства… любопытно, зарегистрирован по адресу: Самарская область, город Жигулёвск, улица Гагарина, дом два, квартира девять. Это что же у нас получается? Говорите, что живёте здесь, а сами аж из Самарской области?

— Простите, — смутился Андрей. — Я как-то… не сообразил сразу. Ну да, я из Жигулёвска. В Москву приехал работать.

— Работать, значит, — многозначительно повторил собеседник. — Как давно вы находитесь в столице нашей родины?

Андрей добросовестно задумался.

— Два… то есть, почти уже три месяца.

— Та-ак. И регистрация имеется?

— Регистрация? — не понял Андрей. — Какая? У меня же вот… прописка, — он кивнул на свой паспорт.

— Андрей… — участковый сверился с записью в паспорте, — …Павлович, разве вы не в курсе, что все граждане, приезжающие в другой регион на длительный срок, обязаны оформить временную регистрацию по месту пребывания?

Андрей пожал плечами.

— Что-то такое слышал, но, честно говоря, не придавал особого значения. У меня же есть прописка!

— Да что вы заладили: “прописка”, “прописка”! — рассердился участковый. — Одно другого не отменяет. А за отсутствие регистрации знаете, что полагается? — он был совсем молодым, зелёным, и, видимо, из-за этого старался держаться как можно строже и официальнее.

— Что? — обречённо спросил Андрей.

— Штраф, — почему-то обиделся участковый.

И в этот самый момент откуда-то сверху прилетело возмущённое:

— Володя, ты чего к мальчику пристал?

Участковый и Андрей задрали головы и уставились на балкон четвёртого этажа, где стояла сердитая Бестужева в наспех накинутом пальто.

— Здравствуйте, Инесса Ивановна, — громко поздоровался участковый. — Да вот… нарушает гражданин.

— Чего это он нарушает? — сварливо переспросила старуха, уперев руки в бока.

— Режим пребывания в Москве. У него отсутствует временная регистрация, хотя по факту он здесь уже три месяца проживает.

— По факту ты, Володенька, настоящий болван! — безжалостно припечатала Инесса Ивановна. — Этот милейший мальчик — мой внук Андрюша. И он имеет полное право гостить у меня столько, сколько ему вздумается!

— Внук? — растерялся участковый. — Но как же это… ведь поступил сигнал, что… подозрительная личность неопределённого рода занятий…

— Всё ясно! — старуха язвительно расхохоталась. — Мой племянник Николаша просигнализировал? — и, заметив, как гладко выбритые щёки молоденького участкового тронул лёгкий румянец, удовлетворённо резюмировала:

— Он, он. Редкостный засранец, я тебе скажу. Нашёл, кого слушать!

— Но постойте, Инесса Ивановна, — смущаясь, всё-таки упорно возразил участковый, — регистрация, тем не менее, нужна… даже если это ваш внук.

— Ой, отстань со своими глупостями! — отмахнулась старуха. — Мало я тебя в детстве за уши таскала? Вот матери твоей расскажу, что ты к порядочным людям пристаёшь. У мальчика жар, ему постельный режим полагается, а ты его на холоде держишь!

Упоминание о матери отрезвило “Володеньку”.

— А я что? Я же просто предупредить… по-дружески, — забормотал он виновато, переминаясь с ноги на ногу. — Вы уж как-то озаботьтесь этим вопросом, Инесса Ивановна, чтобы потом не было неприятностей. Я-то что, я вас всю жизнь знаю. А если вашего внука где-то в городе остановят? Сразу в отделение… Выздоравливайте, — неловко добавил он, возвращая Андрею паспорт.

— Спасибо, — ответил тот, ошеломлённый такой стремительной сменой курса.

…Дома старуха долго отпаивала его чаем с малиновым вареньем, одновременно возмущаясь дурацкими законами и ругая на чём свет стоит правительство и мэра Москвы.

— Сделаем мы тебе эту регистрацию, — наконец заверила она Андрея. — Не хочу, чтобы к тебе цеплялись на улице. И вообще, — воинственно заявила Бестужева, — отпишу тебе квартиру в завещании, чтобы она этим не досталась!

Андрей поперхнулся чаем, обжёг себе гортань и закашлялся.

— Инесса Ивановна, вы сумасшедшая? — утирая слёзы, прохрипел он. — Не надо, пожалуйста, ничего мне завещать и отписывать. Во-первых, они вам этого не простят…

— Кто они такие, чтобы я ждала от них прощения? — спокойно возразила она. — Ты за несколько месяцев сделал для меня больше, чем они за всю жизнь. Они ведь даже ради квартиры не хотят постараться, как-то позаботиться обо мне… просто ждут, когда я наконец-то подохну.

— Всё равно, — серьёзно запротестовал Андрей, — я не готов принимать от вас такие подарки… и не хочу, чтобы меня проклинали и ненавидели совершенно незнакомые люди.

— А не начхать ли на мнение незнакомых людей, голубчик? — резонно возразила Инесса Ивановна, и он не нашёлся, что ответить.

***

Новый тысяча девятьсот девяносто девятый год они встретили вдвоём.

Сначала вместе, в четыре руки, резали салаты, запекали куриные окорочка в духовке и взбивали крем для торта. Затем дружно сервировали стол, хотя руки у старухи были уже не такими ловкими и сильными, поэтому фамильный фарфор и советский хрусталь она доверила Андрею, а сама к нему предусмотрительно не подступалась.

У них была даже ёлка, которую Андрей приволок с базара — немного кособокая, но всё же настоящая, живая, одуряюще пахнущая хвоей и смолой, наряженная старинными разномастными игрушками.

Они ели и смотрели голубой огонёк по телевизору. Оценивая выступающих и уровень их номеров, Андрей невольно злился: одни старпёры! Кому это интересно, вообще? На телевидении и эстраде давно уже нужна свежая кровь, молодые лица, а не это вот всё…

Старухе много звонили: какие-то бесконечные приятели и приятельницы, бывшие коллеги — видимо, такие же древние, как она сама. Из родственников не позвонил никто. Очевидно, не посчитал нужным.

Едва на экране возникло изображение курантов и раздался знакомый мелодичный перезвон, Андрей быстро разлил по фужерам шампанское.

— Крепкого вам здоровья, Инесса Ивановна! — от всей души пожелал он. — Живите до ста лет… и даже дольше.

— А я желаю тебе любви, Андрюшенька, — улыбнулась она. — Такой, чтобы аж сердце заходилось и дух захватывало. Без любви человек мёртв!

Андрей в свои неполные девятнадцать ещё никогда не влюблялся по-настоящему — вот именно так, чтобы заходилось сердце и захватывало дух. Да, нравились, конечно, какие-то девочки в школе, во дворе… но дальше поцелуев у подъезда дело не заходило. Наверное, не слишком-то и хотелось. Сам себе Андрей пожелал в новом году, чтобы на него обратил внимание какой-нибудь продюсер.

Он ещё не знал, что это его желание исполнится совсем не скоро. Зато — кто бы мог подумать! — пожелание старухи сбудется уже через несколько дней.

Андрей встретил Нику и безумно влюбился.