Глава 27

В любой непонятной ситуации лучше действовать на опережение, чтобы застать врасплох.

Я сдернула белую ткань, и то, что увидела, пробудило еще одно воспоминание из детства. Как будто кто-то подсмотрел мои воспоминания и создал то, что видела на экране телевизора.

— Кузя?

Маленький человечек, парящий над полом, с взлохмаченными волосами и в красной рубахе один в один как домовенок из мультика. Помню, как бабушка оставляла молоко на столе.

— Это для домового, — объясняла она. — Так мы выказываем ему свое уважение и благодарность за то, что присматривает за домом.

— Но это ведь ты следишь за всем, — смотрела на нее большими глазами.

Я тогда сбегала и налила бабушке большую кружку молока и принесла ей вместе с булочкой. Она улыбалась и не стала меня ни в чем переубеждать. И долгое время с того дня я поила бабушку молоком перед сном. А теперь выходит, что домовые и правда есть, ну или кто-то очень похожий на них.

— Света?!

Дио влетел в комнату с мечом наперевес. Я бросила взгляд на эльфа, и в этот же самый момент человечек исчез без следа. Ловко у него получилось.

— Что произошло? — Эльф разглядывал ткань в моих руках. — Что это?

— То самое страшное привидение, — улыбнулась ему. — Точнее, оно должно быть страшным, но на поверку оказалось очень даже милым, — оглянулась. — Простите, что побеспокоили, — обратилась в пустоту. — Нам просто нужна помощь и место для ночлега. С нами маленькие дети, которые давно не спали под настоящей крышей дома и нуждаются в уходе.

— С кем ты разговариваешь? — Дио тоже рыскал глазами по комнате. — Ты кого-то видела?

— Да, и я очень надеюсь, что хозяин дома выйдет и поговорит с нами, — опустилась на пол. — У вас тут, кстати, очень чисто. Удивительно, как вы один справляетесь с таким большим хозяйством.

— Что ты…

Я шикнула на эльфа, и тот безропотно замолчал. Не представляю, как надо разговаривать с домовыми. Да и не уверена я до конца, что это домовой. Но если он закричал по-человечески, когда я его ударила, то вполне способен воспринимать людскую речь.

— Извините, что ударила вас, — продолжала вглядываться в темные углы. — Это не из злого умысла было сделано, а от неожиданности. Вы действительно меня напугали.

— Правда испугалась?

Дио сильнее сжал рукоятку меча, но я остановила его рукой, чтобы не думал поднимать оружие.

— Правда. У меня сердце до сих пор так сильно стучит, что вы можете его услышать, если подойдете.

— Тогда чего не бросилась бежать, как остальные? — звучал голосок немного обиженно.

— Тоже от неожиданности. Вы застали меня врасплох. И будь я одна, точно бы убежала, прямо через окно сиганула бы. Но я не одна. Со мной друзья и четверо детей. И я не могу убегать, когда этот дом может стать нашей последней надеждой на пристанище.

Надо было слушать бабулю внимательнее, когда она рассказывала о всевозможных поверьях. Она, правда, была и сама не сильно верящей в подобное, скорее, проделывала все эти ритуалы чисто на автомате. Но, как и все люди, прожившие много лет в деревне, знала немало историей и поверий.

— А Ире родители сказали, что купят нового котенка, — поделилась с бабушкой новостями после прогулки. — Я тоже хочу котенка. Почему у нас нет кошки?

— Семья Иры переезжает в город, в новый дом, — объясняла бабуля. — И по правилам первой в дом входит кошка. В любом другом случае мама твоей подруги не стала бы брать животное. Они столько лет только собак заводили.

— А почему нельзя впустить первым щенка? — не понимала я этих дурацких правил, непонятно кем выдуманных.

— Не знаю, — пожала ба плечами. — Но так все делают.

— Глупо. Если заводить котенка, то для себя, а не из-за каких-то правил.

Но парочка советов мне бы сейчас не помешала. Хотя вряд ли даже истово верующие знали бы что делать, видя перед собой настоящего домового. Ну или того, кто на него сильно похож.

— Дети, говоришь?

— Да, четверо, — уцепилась за возможность разговорить неизвестное создание. — Трое мальчиков разного возраста и двухлетняя девочка. Они очень устали. Прошлая ночь далась нам очень нелегко. Мы все валимся с ног, если честно, и с самого утра съели только пару бутербродов.

Шорох раздался сбоку от меня, но я не вздрогнула — не чувствовала враждебности со стороны домового, как не чувствовала опасности, когда вошла в дом.

— Детей кормить надо, раз уж завела, — начал поучать ворчливый голос. — А то нарожают и бросают на произвол судьбы. А ты потом ходишь и присматриваешь за ним, чтобы не случилось чего. Да разве ж даруги могут с родной матерью соперничать в любви и внимании?..

Я развернулась, все еще сидя на полу, и увидела, как хозяин дома двигался в нашу с Дио сторону. Он поднял руку, щелкнул пальцами, и в камине, который я до этого не заметила, загорелся огонь. Даруг (он себя же так назвал?) по-деловому рассмотрел сначала меня, а потом эльфа.

— …От него, что ли, нарожала? Удивительно, как он еще не бросил тебя. Темные никогда не отличались большим благородством, особенно, в отношении людских женщин. Попортить девку для них — милое дело, а вот нести ответственность за полукровок они не желают.

Мне пришлось снова остановить эльфа, для которого тема его родного отца оставалась неприятной. Но по маленьким темным глазкам, светящимся среди обильной волосяной растительности, я увидела, что человечек не хотел задеть моего спутника специально. Он, скорее, сказал то, что и правда имеет место быть. И судьба матери Дио тому подтверждение.

— Это не наши дети, — решила объяснить даругу. — Мы нашли их. Точнее, я сначала нашла одного, а затем встретила второго. И вчера ночью мы спасли еще двух. Они попались нехорошим людям и…

— Драконов, что ли? — перебил он.

— Как вы…

— Много лет прошло, когда их брат вольно ходил по этим землям, но я все еще хорошо помню, как они пахнут. Какое-то время один из них жил даже в этом доме вместе с семьей. Я сам был мальчишкой, но прекрасно помню, какими они были… — его голос стал глуше, — …и что с ними сделали.

— Мне жаль.

Даруг отмахнулся от моих слов, но по тому, как блеснули его глаза, я поняла, что мы задели что-то в его душе. Может быть, все эти годы дом стоял заброшенным, потому что один крохотный человечек все это время хранил память о своих хозяевах и ждал их возвращения? Пусть он и понимал, что они больше никогда не увидятся, но продолжал ждать.

— Ладно, ведите детвору сюда, — благородно разрешил даруг. — Можете остаться на эту ночь. Так и быть, позволю вам использовать несколько комнат. Но только потому, что с вами дети. Они не должны страдать из-за глупости взрослых.

— Спасибо, — я подалась вперед, желая схватить маленькое существо и сжать его в объятиях. — Извините, — поднялась на ноги. — Мы мигом. Они за забором стоят. С нами, кстати, молодой соблай, — обернулась в дверном проеме. — Могли бы мы и его устроить под навесом?

— Самый дальний выбирайте, — проинструктировал даруг. — Тот, что ближе к лесу. Так люди с дороги вас не увидят. Хотя дом и стоит далеко, эти пройдохи все еще пытаются высмотреть что-то. Но дым из трубы они точно заметят, — говорил он сам с собой. — Придется усилить охрану.

В следующий момент даруг с хлопком исчез, и мы с Дио несколько мгновений пялились на то место, где он находился.

— Это странно, — протянул эльф, когда мы вышли из дома и направились в сторону забора.

— Неужели никто из местных не догадался, что в доме может жить домовой, который просто не хочет видеть чужаков?

— Домовой? — переспросил Дио.

— Ну, так в моем мире называют этих созданий. Маленькие человечки, которые присматривают за домом и помогают хозяевам. Или если люди живут плохие, они им пакостят.

— Ничего подобного в наших домах не живет, — помотал эльф головой. — Я бы заметил постороннюю ауру.

— А если они так давно живут в домах, что становятся его частью, и ты уже просто не можешь понять, где начинаются они и заканчивается дом? У каждого дома есть душа. Так моя бабушка говорила.

Вернувшись к забору, мы помогли остальным перебраться на участок. Соблай просто перемахнул через изгородь, не прилагая никаких усилий.

— Так истории про привидения оказались выдумкой? — Огиер шел рядом со мной, опираясь о свою трость.

Я заметила, как мальчишки навострили уши, и даже Ангел открыла голубые глазки и внимательно смотрела на меня, ожидая ответа. Не знаю, насколько легко они воспримут то, что в доме водится какое-то маленькое создание со сверхъестественными способностями.

— Что вы знаете о даругах? — зашла издалека.

— Хранители домашнего очага, — легко ответил Огиер. — Раньше они повсеместно жили в доме каждого из драконов. В замке их обитала целая династия. Неизвестно, как они появились, какой у них уклад жизни, сколько они живут и какими силами обладают. Но то, что с ними дом становится уютнее и сильнее, это факт. Драконы считали за честь, если даруг не просто селился в их доме, но и заводил семью. Это считалось великой удачей и благословением.

— А вы их когда-нибудь видели?

— Пару раз, — кивнул старик с улыбкой. — Когда был мальчишкой. Один такой попался не в кухне, куда я пробрался, чтобы взять пирожное, которое испекла матушка. Я схватил сладость с одного края подноса, а он с другого, — Огиер сердечно засмеялся. — Мы тогда пообещали, что никому не расскажем об этом моменте. Потом он же пришел ко мне в комнату и отдал мяч, который я долго искал. В ответ я подарил ему деревянную лошадь, которую сделал для меня отец. Хочется верить, что мы с ним подружились…

Тут до Огиера, наконец, дошло, что я не могу знать об этих созданиях, если только не видела их своими глазами.

— …Хочешь сказать…

— Да, — улыбнулась старику. — Этот дом не пустой. У него есть хозяин.