Глава 28

Не пересчитать по пальцам, сколько раз я мечтала о волшебной палочке, которая сможет заколдовать швабру, плиту и посуду, чтобы мне больше никогда не пришлось ни убираться дома, ни готовить. Это была одна из тех вещей, о которых я начала мечтать еще ребенком, когда бабушка с дедушкой учили меня, как вести хозяйство и ухаживать за собой. И кто бы знал, что только в другом мире спустя многие годы я, наконец, смогу увидеть, как творится бытовая магия.

Еще на подходе к дому я поняла, что он изменился. Снаружи все осталось как и прежде, но на окнах появились занавески, которые скрывали свет, который можно заметить, только приблизившись.

— Мы пришли!

Не знаю, принято ли тут здороваться с невидимым хранителем домашнего очага, но ба часто так делала, когда мы возвращались домой. Да и я видела даруга своими глазами, было бы некрасиво промолчать, когда он решил расстараться для нас и подготовить ночлег для непрошеных гостей.

— С кем ты здороваешься? — Эви вцепился пальцами за подол моей куртки, прижимаясь к моему бедру.

— Не бойся, — погладила мальчика по голове. — Здесь нас никто не обидит.

Он поднял на меня взгляд, и я поняла, что он не очень доверяет любым заверениям. Над этим нам еще предстоит поработать. Надеюсь, улучшенные жизненные условия и безопасность помогут детям излечиться не только физически, но и душевно. Хотя потеря родных будет еще долго ощущаться, как дыра в сердце, которую не залатать.

— Чего стоишь на пороге? — донесся ворчливый голос из пустоты. — Тащи детей к камину. Вода на плите уже греется. Скоро ужин начну готовить. А ты проследи, чтобы маленькие не ходили в чем попало.

Дети принялись оглядываться по сторонам, ища того, кто мог это все сказать. И даже старший Рор встал чуть ближе ко мне. Ну хоть не я одна считаю, что говорить с пустотой — это ненормально.

— Вы слышали, что сказали, — подтолкнула я ребят вперед. — Идем в гостиную, скоро будем мыться.

«Я уже мылся, — парил Чешуйка рядом с моим плечом. — Мне больше не надо».

— Я вижу несколько разводов на твоих боках, — зацепила дракончика за хвост и не дала улететь. — И лапы грязные, — пощекотала жесткую пятку малыша. — Ууу, а сколько на рожках пыли.

«Не полезу в воду, — заверещал он. — Не заставите!».

Чешуйка продолжал причитать, когда мы оказались в гостиной. Комната была натоплена, камин весело горел, печка в углу трещала, продолжая нагревать помещение. Представляю, какая тут будет баня через полчаса. Но лучше так, чем спать на улице. Ночи в этом мире не ледяные, но ощутимо холодные. Наверное, в первую ночь здесь меня спас только ужас, который гонял кровь по телу и не давал околеть.

Перед камином стояли две высокие деревянные бадьи. От воды в них весело вился пар. Рядом на тахте лежали чистые тряпки, а поверх них мыло и несколько жестких мочалок.

— Я им одежду приготовил…

Мне надо будет поговорить с нашим домовым, иначе я схлопочу инфаркт раньше времени. Умирать мне никак нельзя, Зойка мне такого предательства не простит. Сама попала в другой мир, а ее оставила. Так друзья не поступают.

— …Кое-что осталось от первых хозяев, — расхаживал даруг по подлокотнику скамьи, на которую я усадила маленькую Энджел. — Они все целые и чистые, так что можешь не беспокоиться.

Не успела я ответить заботливому созданию, когда девочка неожиданно дернулась вперед. Цепкие пальчики сжались на длинной бороде хозяина дома. Энджел что-то бормотала и тянула даруга на себя, как любимую игрушку.

— Нельзя, — перехватила руку девочки. — Нельзя. Отпусти. Ты делаешь ему больно, — заглянула в голубые глаза. — Так нельзя делать.

Только не хватало, чтобы нас всех выставили за дверь из-за одного расшалившегося ребенка, который не знает, что-то такое «нет». У меня почти наполеоновские планы на этот дом и эти земли. И я не могу позволить всему провалиться лишь из-за того, что ребенок принял домашнего духа за игрушку или забавную зверушку.

Но вместо того чтобы возмутиться и пустить в ход скалку, которая огреет нас по голове, или щипцы для камина, что тяпнут нас за носы, даруг принялся хохотать. И, исходя из его размеров, я ожидала хихиканья, но никак не басовитого хохота, которым в моем мире мог похвастаться только наш сосед в деревне — могучий дядя Саша, с которым никто не мог тягаться в росте и ширине плеч.

— Маленькая егоза, — зазвучал голос даруга умильно, пока Энджел продолжала его тянуть к себе. — Такая маленькая, а уже такая сильная, — восхищался он. — Давай я кое-что тебе отдам, а ты меня отпустишь. Идет?

Мои глаза с восторгом следили, как даруг из маленького кармана своей цветастой новой жилетки достал леденец в форме хараха. Как он туда только поместил его? Может, тоже какой-то расширяющий пространство артефакт, как у меня на рюкзаке?

Энджел, увидев сладость, всплеснула ручками и несколько раз хлопнула в ладоши, пока не зацепилась пальчиками за деревянную палочку. Даруг благополучно спас свою бороду, но никуда не ушел. Оглядел гостиную и щелкнул пальцами, и через миг рядом с каждым из мальчишек появился такой же леденец, только в форме дракона. Даже Чешуйка получил своего сладкого собрата и тут же вгрызся в него маленькими клыками.

— Спасибо, — с благодарностью смотрела на домашнего духа. — Кажется, они давно уже не ели ничего подобного.

— Да уж давненько, — со знанием дела протянул даруг. — Тебе бы тоже не помешало немного сладкого, но чую, что ты ничего не будешь есть, пока не позаботишься о детворе. Это похвально. Занимайся ребятами, а я пока приготовлю горячий ужин. А потом хочу послушать, что с вами случилось.

Он снова исчез, оставив после себя запах жженого сахара и свежего хлеба. Приятный домашний аромат, ради которого спешишь в родные края и по которому скучаешь.

— Ну ладно, мальчики, — поднялась я с пола. — Вы занимаете большую бадью, — указала на ту, что легко вместит двух мальчишек и одного дракона. — А мы с Энджел возьмем ту, что меньше, — присела перед девочкой. — Сейчас мы помоемся, и ты, наконец, станешь чистой и еще более красивой.

И вроде все решено и подготовлено для проведения водных процедур, но как дело дошло до погружения в воду, я кое-что поняла. Все эти дни не было причин замечать подобное, но сейчас вопрос встал ребром. Чешуйка — дракон, и ему, условно, нечего стесняться. Эви лет шесть или семь, так что тут как посмотреть. А вот Рор уже большой мальчик. Мы просто не можем мыться в одной комнате, даже если я отвернусь.

— Дио, — позвала эльфа.

— Да, — его ушастая голова появилась в дверном проеме, и я заметила, что его волосы выглядели слегка растрепанными и мокрыми.

— Феринал жевал твою голову? — первое, что пришло в голову.

— Почти, — улыбнулся эльф. — Ему не нравится оставаться на новом месте в одиночестве.

— Кажется, я видела в рюкзаке остатки мясных плодов, может это скрасит его одинокую ночь?

— Я у него спрошу. Так что ты хотела?

— Нам нужна ширма или что-то вроде того, — указала на бадьи. — Я бы попросила хозяина, но он занимается ужином. Не хочется его лишний раз беспокоить.

— Думаю, если я начну рыскать здесь, то ему это тоже не понравится, — скривился эльф.

Да, даруг пусть и не напрямую, но все же дал понять, что темному эльфу в этом доме не рады. И это странно, потому что драконов хозяин встретил очень радушно и даже позаботился об их нуждах. Неужели темные эльфы в этом мире настолько ужасны? Могут ли они быть как-то связаны с тем, что драконы пали по велению правящего сейчас короля?

— И правильно думаешь, — раздалось знакомое ворчание. — Нечего всяким шастать по дому достопочтенных граждан.

Челюсть Дио сжалась. Я увидела, как желваки задвигались у него под кожей. Мне это совсем не нравилось. Я не хотела лишаться друга ради возможности жить на ферме со всеми удобствами.

— Нам нужно как-то разделить комнату, — перетянула на себя внимание. — Я подумала, что Дио мог бы что-то найти, пока вы заняты ужином. Мы и так очень многое у вас попросили, чтобы еще заставлять таскать такие тяжести.

И, скорее всего, это была самая отвратительная попытка сгладить углы, потому что я услышала, как хмыкнул даруг. Но вслух о моих способностях выступать парламентером он ничего не сказал. Правильно бабушка говорила, надо было идти на дебаты, может, там научилась бы людям зубы заговаривать.

— Старая ширма в сарае за домом. Света в сарае нет, так что смотри ничего там не сломай и не разбей. Это ведь в твоих силах, темный? Оставить все как есть и вести себя аккуратно?

— Знаешь, что я делаю аккуратно? Срезаю головы. Еще ни одна шея не пережила мой клинок.

Лиловые и темно-карие глаза скрестились. Если можно было бы поймать абсолютную тишину, то можно было бы расслышать лязг их мысленных клинков.

— Дио, ширма, — дернула эльфа за рукав некогда белой рубахи.

— Сейчас принесу.

Он последний раз одарил даруга неприязненным взглядом и, наконец, ушел. Дух с хлопком исчез за ним. Я переживала, что они могут не поладить между собой, но оказалось, что двое взрослых, которые не знают друг друга, могут быть хуже самых избалованных детей. Где Огиер, когда так нужен? Мне бы пригодилась помощь мудрого старика, который бы мог отвесить пару подзатыльников.

Развернувшись обратно к детям, я поняла, что разыгранная сцена привлекла не только мое внимание. И пока Энджел возилась с леденцом, а Чешуйка догрызал свой, Рор и Эви смотрели на меня с немым вопросом. И что им ответить?

— Бывает и так, — развела руками. — Только, пожалуйста, не берите с них пример.