Глава 45

Люди постоянно боялись чего-то неизвестного. Именно по этой причине когда-то сжигали лекарок и травниц, которые лечили тех самых людей. До этих глупцов не доходило, что им помогает не магия и не заговоры, которые женщина накладывает, когда человек уходит от нее. Дело в травах, специально подобранных для излечения от болезни.

Да что уж говорить о давних временах, когда даже в настоящем люди умудряются пугаться всего, в чем не сумели разобраться? Вакцины, чипы, которые вживляют под кожу, управление разумом и то, что Земля оказывается не круглая, а плоская. Последнее, кстати, меня очень забавляет. Этих плоскоземельцев сколько ни убеждай, приводя доказательства, они все равно будут стоять на своем. Хорошо, не додумались сжигать на кострах тех, кто уверен, что планета — шар.

Этот мир недалеко ушел от моего средневековья. Правда, антисанитарии меньше и магия с драконами существует. Но ведьм, кажется, все так же продолжают сжигать. Причем чародеек никто не трогает на пару с магами, но деревенские ведьмы — это отдельный вид, который заслуживает быть стерт с лица земли.

— Пропустите.

Я прижала одной рукой Энджел, другой приобняла Рора, который удерживал Чешуйку, и шла к своему прилавку. Благо этот умалишенный не решил читать свои проповеди рядом с ним. Думаю, присутствие эльфа за прилавком его немного напугало. Пусть и полукровки.

Дио выглядел смурным, но быстро забрал из моих рук сверток с пирогами и Энджел. Обычно малышка начинала кукситься и сразу же принималась кричать, призывая меня взять ее на руки, но сейчас она тоже чувствовала, насколько атмосфера накалена.

Эви тут же подбежал ко мне, стоило моим рукам освободиться, вжался лицом в мой живот крепко и тесно, словно хотел врасти в меня. Мое сердце в очередной раз за этот день разрывалось.

— Все хорошо, — провела ладонью по волосам мальчика.

— Я испугался, — звучал его сдавленный голос. — Людей так много, и я подумал…

О чем он подумал, я догадываться не желала, потому что в это точно ничего хорошего. Скорее всего, когда разоряли дома драконов в землях, где жил Эви, тоже собралась толпа. Люди любят подобного рода зрелища, и чем душераздирающе и жестче происходящее, тем им интереснее. Просто кучка бешеных зверей. Правда, звери хотя бы не выбирали быть такими, а вот люди…

— Все хорошо, — повторила снова и отстранилась от мальчика, чтобы увидеть его лицо. — Знаешь, Рор купил для тебя пироги, — улыбнулась ему. — Он надеялся, что это тебя порадует, и улыбнешься, — стерла соленые дорожки с его щек. — Давай я со всем разберусь, и мы перекусим?

— Хорошо, — шмыгнул Эви носом. — Только не уходи далеко.

— Не буду, — я снова погладила его по голове, сама стараясь не разреветься. — А ты пока иди к Рору, спроси, — понизила голос, — что сделал Чешуйка, пока мы покупали еду. Тсс, только тихо.

Эви приложил палец к губам и улыбнулся мне. И сделал он это вовремя, потому что болван, который с чего-то вдруг решил, что имеет какое-то право оскорблять и клеветать, открыл рот:

— Она самая настоящая ведьма, которая живет в заброшенном доме с нечистой силой! Подружилась с ними, провела темный ритуал, заполучила землю, а теперь собирается травить нас! Ведьма!

Я обошла прилавок и коснулась напряженной руки Дио, которая почти дотронулась до рукоятки кинжала. Никакого насилия, не при детях. Пока я рядом, им больше не придется видеть ничего глубоко травмирующего. Хватит уже того, что Энджел до сих пор не говорит.

Толпа, подогретая соседом-идиотом, начала роптать. Появлялось какое-то волнение. Я чувствовала направленное в мою сторону недовольство. Ладно, мне не впервой выступать перед публикой. Правда, перед теми, кто меня заранее ненавидит, я буду держать слово первый раз. Может, они хотя бы предоставят мне адвоката, прежде чем понести на костер?

— Уважаемые…

Я подняла руки, привлекая внимание людей и одновременно показывая, что в моих ладонях ничего нет. Простой психологический прием, который должен убедить толпу на подсознательном уровне, что я не причиню им вред. В моих руках нет ничего опасного.

— …Уважаемые, пожалуйста, послушайте…

— Не слушайте ведьму! — толстяк верещал и принялся топать ногами. — Она сейчас одурманит вас своими речами, обведет вокруг пальца, и вы сами не заметите, как окажетесь в ее проклятых лапах!

Как же хотелось произнести какое-нибудь заклятие из фильма про волшебников и сделать пас руками в сторону дурака. Представляю, как его челюсть отвисла бы, а глаз задергался. Черт, с моими рыжими волосами я просто карикатурная ведьма. Жаль, не захватила с собой хэллоуинский костюм Бастинды из «Волшебника изумрудного города». Это был бы фурор.

— У кого еще могут расти такие редкие плоды? — продолжал он нагнетать. — Да причем так быстро. Думаете, я не следил за ней? Конечно, следил, выполнял свой долг перед деревней.

Ах, он еще и следил?! Мои пальцы сами начали сжиматься в кулаки от таких открытий. Я бы все отдала сейчас за бейсбольную биту. «Людей бить нельзя», — повторяла я себе много лет подряд, когда жизнь сталкивала со всякими идиотами и грубиянами, и вполне неплохо помогало. Но теперь никакой голос разума не мог усмирить мою ярость. Я буквально мечтала вбить этого человека в землю, чтобы он замолк.

Я тряхнула волосами. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Мы все воспитанные люди. Ладно, не все, но меня бабуля учила правилам приличия в обществе. К тому же моя агрессия только подольет масла в огонь. Значит, молчим, по возможности улыбаемся и не машем, а то решат, что дьявол завладел моим телом. В этом мире вообще существуют демоны и ангелы?

— Уважаемые! — теперь мне пришлось несколько раз хлопнуть в ладоши. — Послушайте меня. Этот человек несет откровенную чепуху. Он клевещет на меня, что, кстати, наказуемо, — указала на соседа. — Не знаю, сажают ли здесь в тюрьму, но ведь наказание может проявляться не только в заключении под стражу. Так что предлагаю следить за словами.

— Ты не будешь мне указывать, ведьма! — он снова топнул своим окороком.

— Ладно, — кивнула я. — Вы правы. Глупо с моей стороны решать за других. К тому же если человек желает нарваться на неприятности, причем так упорно, то кто я такая, чтобы ему мешать? В конце концов, любое желание человека, даже самое дикое, может быть исполнено, если оно не противоречит законам страны и нормам морали. В ином случае человек будет вынужден остаться неудовлетворенным…

Не предполагала, что этот короткий спич произведет подобное впечатление. Не хочу ничего говорить за деревни, так как сама выросла в подобном месте, но этим людям требуется реформа образования. Не та дикая, что прошла у нас, а та, что позволит им понимать длинные слова и не таращиться на меня, словно вторая голова прорастает из моей шеи прямо у них на глазах.

— …Хорошо, это было слишком, — приняла я правила игры. — Тогда давайте, чтобы я не была голословной, а вам не пришлось верить глупостям некоторых индивидуумов, — я развернулась к прилавку и взяла в руки одну картофелину, — позвольте представить коалон, — приподняла корнеплод. — В моих краях этот овощ называют иначе, но это тема для другой лекции. Некоторые из вас должны о нем знать, кто-то нет. Кто-нибудь знает, что это?

Оглядела толпу. Все сложнее, чем казалось. Может, Дио был прав? Не стоило тащить сюда картошку и продавать ее? Сбывали бы ее, как и прежде, через Воглера в городе. И мирмику работа, и нам не надо переживать из-за настороженных и косых взглядов. Но я, как обычно, думала, что знаю лучше. Ведь хотела просто помочь местным, показать им, что не только король в состоянии позволить себе картошку. Это должен быть базовый продукт, сытный и вкусный. Но все вышло боком. Прежде чем сделать что-то, надо думать о последствиях.

— Я знаю.

Мой взгляд выхватил руку из толпы. Люди расступились, и я увидела мужчину чуть младше Огиера. Солидный, в расписных одеждах, со слегка раскосыми глазами и серой кожей. Он точно не из этих мест. Но мне это на руку, вряд ли он подвержен общей истерии.

— Вы пробовали коалон?

— Доводилось, — незнакомец вышел вперед, не обращая внимания на людей.

А люди расступились, кто-то даже склонил голову. Правда, потом эти же кланявшиеся бросили ему в спину испепеляющие взгляды. Приезжих, кажется, любят только в городе.

— И что скажите о блюдах из него? — подбросила картошину вверх.

Я собиралась ее поймать, но мужчина оказался проворнее. Он поднес корнеплод к своему лицу и внимательно разглядывал его. Поворачивал и так и сяк, поглаживая тонкую шкурку пальцами. И… откусил. Реально откусил. Просто так. Сырой картофель.

Толпа ахнула и подалась вперед. Незнакомец же смачно пережевывал корнеплод. Его широкая челюсть перемалывала его с такой скоростью, что стоило мне моргнуть, как он уже все проглотил. Остатки картофеля он забросил себе в рот, не раздумывая. Проглот.

— Я хотела предложить отведать готовое блюдо, — вспомнила про еду Пио. — Но если так вкуснее…

— Покупаю все, что у вас есть, — оборвал незнакомец. — Сколько у вас таких корзин? — указал он на ту, что стояла на прилавке. — Одна? Две? Три?

— Четыре мешка, но…

— Покупаю все, — он снова не слушал меня.

— Подождите, я…

— С чего это ты тут решил, что покупаешь все? — встрял кто-то из толпы. — Мы, может, тоже собирались купить у нее!

— Пришел тут… — выплюнул кто-то презрительно.

— Решил, что все можно, если издалека приехал?

Оскорбления в адрес мужчины продолжали сыпаться. Мне уже становилось неловко за людей. Но незнакомца это не волновало. Он улыбался, глядя на толпу.

— Хорошо, — дал мужчина заднюю. — В таком случае я возьму то, что останется у девушки после вас, — он отошел чуть в сторону. — Прошу, — обратился к людям. — Приобретайте.

Вот только из толпы никто вперед не выходил. Наступила тишина. Я уж собиралась называть цену, когда сосед снова активизировался.

— Не верьте им! Эта ведьма позвала своего сообщника! Они в паре работают! Заманивают вас! Чего еще ждать от фарийца? Живут на своих островах как варвары, поклоняются темным силам!

Мужчина усмехнулся и, поймав мой растерянный взгляд, подмигнул. Видимо, ему к такому не привыкать.

— Что тут происходит?!

От этого окрика врассыпную бросились все, и я увидела трех вооруженных людей в подобии рыцарских лат. А впереди них стояли двое мужчин, их одежды были сдержанных тонов, но качество видно было даже издалека. Кажется, к нам пожаловали какие-то шишки.

— Это ведьма, — тыкал сосед в меня. — Она хочет отравить всех.

— Ведьма?

Самый молодой из мужчин вышел вперед, его темно-синий плащ волочился по земле. Пронзительные глаза белого, почти прозрачного, цвета смотрели прямо на меня. Едва заметная улыбка пугала. Мурашки бежали по спине.

— Наш славный король Барольд не потерпит в своих землях ведьм, которые решили травить его людей, — приблизился незнакомец. — И наш долг, как его преданных вассалов, проверить все и вынести вердикт.

Он остановился в шаге от меня, и я почувствовала горько-сладковатый аромат, от которого к горлу подкатил ком.

— Ведьмы должны быть казнены.

А я как раз подумала, что неприятностей давно не случалось. Получите и распишитесь.