Глава 52

В критический момент мир сходится в одной точке, и все вокруг перестает иметь значение. Ты сосредотачиваешься на чем-то одном и больше не можешь думать. Становится плевать на все.

Боль разрывала меня на части. Я не чувствовала ни себя, ни раненого плеча, ни того, как меня обнимают тонкие руки. Ничто не имело смысла, кроме ощущения потери, которое разъедало внутренности, как кислота. Оно просачивалось в каждую молекулу тела и приносило лишь отчаяние.

— Света.

Голос. Далекийи чужой голос доносился до меня как сквозь вату. Я продолжала смотреть вниз, туда, где скрылся мужчина, который стал мне родным. Мужчина, который столько раз выручал меня. Тот, кто показал, что новый мир может быть полон не только опасности.

— Света! — Крик и рывок назад привели меня в сознание. — Берегись!

Я подняла голову и тут же опустила ее, когда увидела, как что-то светящееся падало прямо на нее. По инерции оттолкнулась назад и прижала Вирену к камню, спасая ее от того, что оказалось сплетением металлических колец. Цепь.

— Не двигайся! — рявкнул мужской скрежещущий голос. — Иначе мы обстреляем девчонку.

Я не двигалась, лишь повернула голову и смотрела на испуганную девчонку, чье лицо было залито слезами. Бедная малышка. Мы должны были спасти ее, но только отсрочили момент казни.

— Прости, — мои губы едва шевелились.

Цепь сомкнулась вокруг меня. Она начинала светиться сильнее, когда ее натягивали и тащили вверх вместе со мной. Я даже не пыталась сопротивляться, потому что понимала — это бесполезно. Обычные цепи так не сверкают, значит, она магическая, а я не представляла, как бороться с магией.

Мужские руки подхватили меня, когда я показалась на краю. Бесцеремонно мужчина отбросил меня в сторону, как куклу, не заботясь о том, что со мной будет. Но мне было все равно. И даже боль от стрелы в плече не могла отрезвить и привести в чувства. Я продолжала лежать и смотреть в бескрайнее голубое небо. Дио больше никогда не увидит его.

— Не дергайся и цепляйся, если не хочешь, чтобы мы убили твою подружку.

Эти слова были адресованы не мне. А у меня не было сил для борьбы. Я простая слабая девушка. Я даже не из этого мира. Я не приспособлена к такой жизни. К тому, чтобы сражаться каждое мгновение. Я даже не смогла спасти друга.

Мне хотелось выть от бессилия и отчаяния. Перевернулась на бок, поджала колени к груди, и мне тут же прилетел удар тяжелым сапогом по спине. Затем еще один и еще. Они били без разбора куда, а я только могла принимать удар за ударом, как куль с картошкой. От меня нет никакого толка. Дио мог справиться со всем, но не я. Что я могу сделать без него? Ничего. Мне следовало остаться на ферме. Тогда бы Дио был жив.

— Нет!

Удары перестали сыпаться на меня, когда егеря отошли к тому месту, куда затащили Вирену. Я наблюдала, как они нависли над девчонкой, а она продолжала вырываться.

— Тварь! — Выплюнул кто-то из них, когда Вирена вцепилась в его руку зубами. — Ничего, я выбью тебе зубы, и тогда посмотрим, кто кусается больнее.

Кто-то ударил ее наотмашь по лицу, и девчонка завалилась на землю. Наши взгляды встретились. И когда я увидела, как начала гаснуть решимость в ее глазах, почувствовала себя ничтожной. Жалкой.

— Ты думаешь, им было бы легко? — поинтересовалась у меня Зоя.

— О чем ты? — я отвлеклась от шинковки морковки для салата.

— Ну, попаданцам в другие миры, — пояснила она. — Думаешь, им было бы так легко, как пишут авторы книг? В книжках за что бы попаданцы ни брались, все у них получается. Но разве это похоже на реальность?

— Конечно, нет, — улыбнулась ей. — На то они и книги, чтобы отличаться от реальной жизни. Проблем нам и так хватает, не хочется еще и в книгах о них читать, — забросила я в рот остатки морковки. — Но если честно, мне больше нравится, когда герои борются за то, что им дорого. Тогда они похожи на настоящих, живых людей, а не на картонные болванки.

— А если они уже потеряли все, и больше не за что сражаться?

— Всегда есть за что сражаться. Если не за себя, то за других. За то, что останется после. За будущее.

Драконов осталось и так мало, и если Вирена погибнет, это будет непоправимой потерей. Это станет началом конца. Мальчишки никогда не смогут познакомиться с девушкой. Энджи не узнает, каково это — иметь сестру, похожую на нее. И Огиер потеряет еще одну внучку, за которой нужно присматривать и наставлять.

— Эй!

Егеря обернулись все как один, чтобы посмотреть на меня. Их лицах были уродливые, злые, глаза полные порочных мыслей. Их не волновало, ничего кроме собственной шкуры и удовольствий. Уверена, они уже подсчитывали прибыль за бедную девчонку и строили планы, как потратят все в очередной пивной или борделе. Такие, как они, лишены всего человеческого. Даже у животных больше принципов, чем у этих мерзавцев.

— Пятеро мужиков на одну слабую девчонку… — я приподнялась на руках, чтобы сесть. — Что бы сказали ваши мамы, если бы увидели такое? Хотя называть матерью ту свинью, что вас из себя высрала — некорректно с моей стороны. Приношу извинения.

— Что ты сказала?..

Конечно. Они понятия не имеют, что такое свинья, а я не знаю, как называются самые мерзкие и отвратительные существа, живущие в этом мире. Надо будет заполнить этот пробел, когда вернусь на ферму. Уверена, мальчишки будут рады поделиться грязными словечками… Хотя рано об этом думать.

— Я говорю, что чуть не перепутала ваши лица с вашими задницами, — поднялась я на ноги, ощущая, что магическая цепь не дает сделать и шага. — Что там жопа, что тут жопа — один в один. Вы сами-то как понимаете, куда брюки натягивать?

Злить кучку озверевших придурков с одной извилиной на пятерых — не самая лучшая идея. Мне это доходчиво объяснили, сбив с ног ударом под дых. Но лучше я, чем Вирена.

— Здорово… здорово, — просипела я, переворачиваясь на бок. — Но вы не убедили меня в том, что являетесь людьми. Может, слизнями какими-то, но точно не разумными созданиями. Хотя знала я про слизняков, которые могли…

Следующий удар заставил меня замолчать. Я почувствовала, как рот наполнился кровью. Больно. Но я даже радовалась этой боли. Она заглушала ощущение от потери Дио.

— Бьешь, как девчонка, — сплюнула красный сгусток под ноги одному из егерей. — Уверена, что младшая сестренка укладывала тебя на лопатки, пока ты визжал, как сучка, и звал на помощь мамочку.

Сапог врезался в кусок стрелы в моем плече. Вдавил его глубже, разрывая мышцы. Боль была такая, что перед глазами потемнело. Я потерялась в пространстве. Не видела ничего и никого, только темноту и светлую точку, которая медленно расширялась.

— Уже не так смешно? — меня схватили за волосы и дернули голову назад.

И как раз в этот момент я снова смогла видеть. Лицо мужчины надо мной было изуродовано ранами, какие остаются после оспы. Зубы его были черные, а волос на голове почти не осталось. По пожелтевшим белкам глаз я понимала, что осталось ему на этом свете не так уж и много.

— Закрой пасть, а то завонял уже всю долину, аж птицы разлетелись.

— Нет! — это закричала Вирена, когда увидела, что меня снова бьют.

А я думала только о том, что это правильно. Пусть выдохнутся. Спустят пар. Может, тогда им не захочется трогать девчонку.

В какой-то момент я снова оказалась на спине, посмотрела в голубое небо сквозь красную дымку, и губы растянулись в улыбке. Что там говорила Зойка? Если умереть в другом мире, то не факт, что попадешь обратно в свой? Обидно, конечно, хотелось бы попрощаться со своими. Я бы даже матери позвонила и сказала, что все равно люблю ее и совсем не злюсь, что оставила меня. И, может, даже Макса простила бы, перед этим отдавив ему ногу, конечно.

И бабушку с дедушкой обняла бы так крепко, чтобы их тела отпечатались во мне как вечное напоминание. А после можно и умирать. После этого было бы не так обидно и тяжело. Жаль, что этого не будет. Но хотя бы четырех драконов я оставила в безопасности. Может, за это мне дадут пару плюсиков на том свете?

Вирена перестала кричать, когда меня накрыла тень. Что-то большое закрыло небо. Мои губы приоткрылись, чтобы возмутиться, что кто-то посмел испортить мне небесный пейзаж.

— Дракон! — крикнул кто-то.

И что-то теплое коснулось моей кожи. Оно принесло успокоение в мою душу и надежду, что конец не будет одиноким.

— Света…

Лицо Вирены появилось перед моими глазами. У нее опухла губа, и синяк расцвел на щеке. Я не хотела знать, как она сумела подобраться ко мне, когда тут егеря, но время умирать, похоже, еще не пришло.

— Помоги мне, — попросила я девчонку.

Она принялась суетиться вокруг, подхватила меня под здоровую руку. Относительно здоровую, конечно. И я, стиснув зубы так, что они заскрипели, поднялась на ноги и увидела того, кого здесь быть просто не могло.

Большой красный дракон возвышался над пятью егерями. Четверо из которых были придавлены его лапами, а один стоял на коленях и не переставал кланяться, готовясь расшибить себе лоб. Но не наличие раскаявшихся мужчин меня привлекло.

Я смотрела в желтые глаза, и мой мир снова сошелся в одной точке. Только кроме боли и страдания я чувствовала умиротворение. Словно тяжесть с моего сердца упала, освобождая место чему-то лучшему и приятному — ощущению полета, свободы и любви. И я не понимала как, но знала, что дракон чувствует то же самое. Наши сердца бились в унисон, как одно.

Вот о чем говорила Зоя, описывая истинные пары. Реальность оказалась куда волнительней.

Вирена помогла мне выпрямиться.

Я улыбалась, глядя в родные глаза.