Глава 24

Бесси все-таки волновалась, удастся ли ее угощение для Темных или нет.

Все-таки, она же утверждала, что они мяса не едят.

А сегодня готовила именно его.

Свежую оленину.

И только сочетание трав и пряностей должно было сделать это мясо пригодным в пищу для эльфов. А чтобы сочетать их верно, нужны были знания, талант кулинара, опыт и умение.

К приходу гостей Бесси еще раз подкинула дров. Дождалась, когда они прогорят до рдеющих угольков, и разгребла жар в печи равномерно.

На этот-то жар она установила старую тяжелую решетку и разложила на ней куски замаринованного ранее мяса.

Те тотчас зашипели.

Пошел вкусный и горячий дух, такой, что в животе невольно начинало урчать. Мясо припекалось румяной корочкой, а Бесси поливала его маринадом большой ложкой.

Мясной сок брызгал на решетку, вскипал, а мясо становилось все румянее, все вкуснее на вид.

— Не пересохнет ли? — с видом знатока спросила Лия. — Уж слишком жар силен.

От этих дивных ароматов она позабыла, что отведала палки, и крутилась рядом, явно желая попробовать мяса.

И очень волновалась, перепадет ли ей лакомство после ее дерзкого поведения.

Но Бесси была отходчива и щедра.

— Не переживай, — усмехнулась Бесси, выбирая один кусок на решетке. — Не пересохнет.

Она уложила его на тарелку двузубой вилкой. Взяла нож и аккуратно разрезала пополам.

Внутри кусок мяса был нежного цвета. На срезе, на запечённых волокнах, тотчас выступил сок крупными жирными каплями. Белый пар взвился над тарелкой, сводя нас с ума. Одним только запахом можно было наесться досыта!

А Бесси, посмеиваясь, разделила кусочек мяса на три части, и каждой из нас дала попробовать.

Мясо было невероятно мягким и просто таяло во рту.

Его мясной вкус словно был увеличен в сто крат.

К нему добавились тонкие вкусы орехов, свежего чеснока, сливочного соуса из самых жирных сливок, солоноватого сыра с благородной голубой плесенью и белый крепких грибов.

Каждая нота волшебного вкуса ярко вспыхивала на языке, позволяла собой насладиться до упоения и осторожно уступала место следующей вкусовой ноте.

И сок, ароматный мясной сок! Как много его было в таком крохотном кусочке!

Он тек по пальцам, пах мясом и лесным костровым дымком.

И казалось, что нет в мире ничего лучше и вкуснее этого куска…

И никакой иной еды после этой не хотелось.

Да и просто невозможно было ее есть.

Не знаю, как другие, но я точно поняла: теперь дороги назад, к людям, у нас нет.

Мы там не выживем. Не сможем есть одну с ними пищу. А даже если и сможем, то столько, чтоб не умереть с голоду. Как едят в голодные годы почки, кору.

Темный мир по капле нас завоевывал. Его воздух, его пища — все нас подчиняло себе, изменяло. Не со всеми это происходило так быстро, может, кто-то менялся годами.

Но этими приправами мир Темных инициировал нас в один час…

Юна сидела прямо на полу, раскинув ноги, жевала свой кусочек мяса.

И из глаз ее лились слезы, будто она только что почистила целое ведро лука.

Ее, пожалуй, изменить вышло в один миг. Она была слишком мала, чтоб сопротивляться…

— Такой вкуснотищи и сам король не ел! — простодушно воскликнула она.

— Он-то как раз только такими блюдами и питается, — ответила Бесси, выкладывая готовое мясо на огромное глиняное блюдо.

— Тогда это все объясняет, — весело ответила Юна. — Почему эльфы такие привередливые.

— Придержи-ка язык! — ругнулась на нее Бесси. — Ах, жаль, выпить-то для благородных господ у нас нечего… Ни кваса, ни пива.

— Эльфы и пиво пьют? — удивилась я.

— Эльфийское пиво, — уточнила Бесси. — Оно цветом как янтарь, и густое, как смола, из которой янтарь и появляется. Хмельное, но не сильно. И вкусное. Ох, какое же оно вкусное! Пена шапкой из больших пузырей опадает быстро. Кружкой такого пива и напьешься, и наешься. Ну, лопайте живее! Скоро придут гости. Тогда уж только поворачиваться быстрее нужно будет!

Ели мы досыта, но торопливо.

И лишь те куски, что нам, как псам, кидала Бесси.

То жареное мясо, что чуть подгорело или зарумянилось больше, чем полагалось.

Обрезки белого хлеба, который Бесси нарезала крупными ровными ломтями и красиво разложила на тарелках.

Кружки колбас, которые Бесси испортила, чуть раскрошив.

И все она сетовала, что нечем будет трапезу запить.

Но это досадное недоразумение исправили сами Темные.

Они явились поздно, с запахом мороза, хвои, и принесли с собой пару бочонков эля.

И, вопреки обыкновению, они были веселы и разговорчивы.

Один бочонок с элем они оставили себе, а второй отдали Бесси.

— Можешь угоститься, и служанок своих напои, — сказал один из Темных.

— Какой-то праздник сегодня? — осторожно поинтересовалась Бесси.

— Темнейший Господин встал на ноги и ощутил силу в руках, — ответил Темный. — Скоро он станет силен, как прежде, и болезнь после долгого сна его покинет. Это ли не праздник, когда жизнь возвращается в наш город? Твоя воспитанница хорошо сделала свое дело. Отогрела Темнейшего.

И он с неподдельным интересом глянул на меня. Словно было во мне что-то этакое, чего нет в прочих девушках.

Я же чуть не провалилась от стыда.

Теперь что, каждый будет на меня пялиться, понимая, что я побывала в постели с Темнейшим?!

Но выбирать мне не приходилось.

Темный же налил полную кружку эля из распечатанного бочонка и протянул мне.

— Пей! — торжественно и весело велел он. — Это и твой праздник тоже!

Пришлось подчиниться.

Обеими руками я взяла кружку и пригубила ее.

Кружка была холодной, капли воды потекли по ее запотевшим бокам.

Эль действительно был густым, чуть сладковатым, невероятно вкусным и холодным.

Он пах травами, хлебом и спелыми рассыпчатыми яблоками, собранными в конце августа.

Его хмель ударил мне в голову, и я почувствовала, как расслабляются мои плечи, пальцы, намертво вцепившиеся в глиняную кружку.

Даже дышать стало легче, несмотря на то что Темный смотрел на меня, не сводя взгляда.

— А теперь принеси-ка нам наш ужин, — велел Темный, когда я опустошила кружку.