Глава 27

Я уже немного ориентировалась за пределами нашей кухни.

Мы вышли в общий коридор и пошли к тому залу, где набирали воды.

И вместе с нами шли и другие девушки, со своими наставницами вместе.

Только их свечение было немного другим.

Приглушеннее и как будто б холоднее

Словно не солнце светило, а луна.

И лица их были не похожи на наши.

Слишком тонкие. Слишком красивые. Словно годы жизни уже оставили на них свой отпечаток.

«Они не новенькие! — мелькнуло у меня в голове. — Они уже исполняли эти обязанности! А мы с Лией здесь выглядим чужеродно, словно два белых камешка в ведре с углем!»

Все они шли, покорно опустив головы.

И каждая была словно свеча в темноте.

Бесси нас подгоняла. Хотя ей было больно идти, и она хромала, но ее цель вела ее вперед.

— Опоздаем, опоздаем! — бранилась она сквозь сцепленные зубы.

— Куда опоздаем? — спросила я.

Окружающие-то явно никуда не торопились. А Бесси нас подгоняла, пользуясь нашей неосведомленностью и неопытностью.

И мое беспокойство нарастало все больше.

Мы вошли в зал с источником, и у меня дух захватило от красоты.

Девушки, сверкая, как золотые огни ночью в небе, поднимались по спирали, заполняя собой все ярусы.

Темный зал был освещен весь, до самого крохотного уголка.

Виден был и влажный мох, и вечнозеленые деревья, и распускающиеся первые белые цветы на краях чаши с голубой волшебной водой.

Бесси тащила нас сквозь ряды чинно шагающих девушек.

На нее оглядывались с удивлением, но она не обращала на то внимания.

Она тащила нас к лучшему месту — это я поняла, когда увидела, как свет играет на белом мраморе. Он отражался, наверное, от источника, и белым пятном лежал на небольшой площадке.

Его бы заняли, конечно, но девушки пока до него не дошли.

А мы добежали, всех распихивая.

И Бесси, выдохнув, нас туда поставила и перевела дух.

Да, это место было не у самой дороги, по которой поедут Темные.

Если они нас изберут, то нам придется спускаться.

Но зато тут были хорошо видны наши лица.

В отличие от лиц прочих Осенних Цветов, скрытых в полумраке, наши черты были видны хорошо.

И тут у меня никаких сомнений не осталось. Бесси пыталась от нас избавиться!

Вовсе не должны мы быть тут!

Не обязательно нам! Мы неопытны, мы не знаем, как говорить с Темнейшими и Темными, не обучены их правилам, не умеем им прислуживать!

Лия — это понятно. С ней хлопот не оберешься. Подставит и предаст. От нее и я б избавилась, если б такая возможность представилась.

А я-то чем помешала?

Неужто Бесси соблазнилась мое комнатой с приправами?

Ну а что. Юна слишком молода, чтоб перечить. Наверное, Бесси тоже хотела б открыть в этой заброшенной кухне таверну. Только без меня. Чтоб ни с кем не делиться…

Меж тем где-то вдали загремели копыта.

Не все еще девушки разместились на ярусах этого зала, когда ворвался золотой огонь факелов и горячие черные скакуны, несущие всадников, разодетых в расшитые золотом и серебром одежды.

О, это было очень красиво!

И очень величественно.

Так, что у меня голова закружилась, когда я наблюдала, как процессия раз за разом объезжает по кругу зал.

Славя эльфов, девушки запели какую-то песню на эльфийском языке.

Этой песни мы с Лией, конечно, не знали.

И нам оставалось только глазеть на прекрасную процессию, на светлые локоны эльфов, стелющиеся по ветру при быстрой езде, на блистающие венцы и на тонкие, чудесные лица Темных Господ.

Вслед за бешеными всадниками в зал въехали еще четверо.

Но они были осторожны.

Потому как их лошади несли крытые носилки, завешанные плотными шторами.

— О, там наверняка Темнейший, которого ты разбудила! Вот бы он меня заметил! — в восторге воскликнула Лия. И тотчас принялась прихорашиваться, поправляя волосы и чепчик.

— Размечталась, — прошипела я. И постаралась уйти в тень.

Потому что рядом с носилками Темнейшего ехала его гордая и счастливая невеста. Золотоволосая Элениель. Светлая, как заря. И жестокая, как зимняя стужа.

Она посматривала свысока на девушек, проезжая мимо.

И ничего хорошего ее ревнивый взгляд не сулил.

Девушек эльфы брали немного. Может, потому что они прятали лица, и не всегда было ясно, хороши они собой или нет.

А мы стояли на освещенном месте.

Глазея на происходящее и даже не раскрывая ртов, чтоб петь песню, прославляющую эльфийский праздник.

Поэтому хитрость Бесси удалась на славу: возле нас остановились эльфийские всадники.

Их кони гарцевали, а Темные нас с интересом рассматривали.

И переговаривались о чем-то на эльфийском.

Я стояла, ни жива, ни мертва.

А Лия им приветливо улыбалась и скромно опускала взгляд.

И один эльф уже было протянул ко мне руку в темной замшевой перчатке, но опоздал.

Носилки с Темнейшим поравнялись с нашим местом.

Из-под занавесей показалась знакомая мне длиннопалая рука.

Казалось, я знаю каждый ноготок на ней! Каждый палец!

На Темнейшем была черная шуба из тонкой дубленой кожи, вышитой серебром и поблёскивающей синими камнями. От стужи его ладони защищал блестящий черный мех, оторачивающий рукава.

На длинном безымянном пальце поблёскивало красивое кольцо с огромным синим камнем.

Темные с поклоном расступились, чтоб Темнейший сделал свой выбор.

И его палец указал прямо на меня.

«Снова!» — в сильнейшем волнении подумала я.

И рука Темнейшего скрылась за занавесками.

Лия, стоящая рядом, чуть от злости не треснула.

Ее лицо исказилось от зависти так, что она предпочла его спрятать в ладонях.

Но это ей не помогло.

Темные выудили ее с площадки, как рыбку, и перекинули через седло, увозя неизвестно куда.

А меня стащили с возвышения и толкнули ближе к носилкам Темнейшего.

И шествие продолжилось.

Я один только раз оглянулась на Бесси, чтоб утвердиться в моих догадках. И оказалась права.

Она стояла и улыбалась нам вслед.