Глава 33

Трое мужчин тотчас позабыли, что только что ссорились, и сплотились против новой опасности.

А она была, и была нешуточной.

Против них, ослепительно-черный на белом снегу, выступал эльф.

Одетый в богатые, шитые серебром одежды, с разметавшимися черными волосами, с синими, как летнее бездонное небо, глазами и со странным, тяжелым серебристым посохом, украшенным синими камнями в цвет глаз грозного эльфа.

Чёрный его легкий плащ вороновыми блестящими крыльями распластался на снегу.

От волнения и потрясения дух мой занялся.

Этого мужчину я узнала бы даже в спутанном сне.

Даже мимолетным видением, по одному только блеску его яростных прекрасных глаз.

— Откуда он вылез, ушастый негодник, — поигрывая тяжелой дубиной, смотревшейся куда солиднее посоха, сквозь зубы процедил один из искателей сокровищ. — Ну, ничего. Сейчас мы его забьем обратно в его подземную нору по самые уши!

Эльф не двигался, рассматривая противников цепким злым взглядом.

От холода его и без того бледное лицо стало серым.

Силы будто б покинули его.

Он припал на одно колено, держась за свой странный посох, увенчанный острым клинком. Но даже в этой позе он был величественен.

И трое негодяев, словно хищники — кровь, почуяли его слабость.

— Раненый или больной! — прошипел второй. — Быстро решить его, да и закопать тут, в камнях!

А Йен, мой храбрый и умный Йен смолчал.

Только отступил на шаг и пригнул голову. Чтоб лица его эльф не увидел и не запомнил.

Потому что Йен был самым умным, самым чутким и хитрым хищником. Хоть и самым трусливым, наверное…

И не понять, кто перед ним, он не мог, в отличие от своих дружков.

Он мог бы, конечно, призвать их не сопротивляться и сдаться на милость Темнейшего. Но понимал, что рассвирепевший эльф их не пощадит.

Потому что они позарились на его собственность — на меня.

И собирались решить мою судьбу, не спрося разрешения у него.

Но Темные ни с кем не делятся своими богатствами и своими вещами…

— Давай, Марк, пощекочи его ножиком!

Тот, кого назвали Марком, смелее ступил к ослабевшему Темнейшему. Недобро осклабился.

— Нет! — пронзительно выкрикнула я.

Хотелось кричать о том, что за смерть Темнейшего обитатели Пня сожгут и уничтожат город. Всех до единого — и моих братьев и сестре!

Но кто б мне позволил высказывать мои мысли?

Йен вдруг цепко ухватил меня за руку и рванул прочь, предоставив своим дружкам разбираться с эльфом самостоятельно.

— Бежим, быстрее! — командовал он.

Но мои ноги словно приросли к земле. Не желали двигаться. И я своей медлительностью затрудняла Йену бегство по неудобной тропинке между камнями.

— Я не могу! — кричала я, отчаянно сопротивляясь. — Я не хочу!

— С ума сошла! — рыкнул Йен, кое-как справляясь с моим сопротивлением. — Хочешь к обратно? Сладкая жизнь у Темных понравилась?! Потаскушка!

— Если вы убьете его, городу конец! — вскричала я. — Это Темнейший! Тот, чьего приезда все ждали! Не троньте его!

— Да и демоны с ними, с городом и с Темнейшим! — рычал Йен, дергая меня за руку и увлекая прочь. — Уедем, скроемся! В других городах они нас не найдут! А будут искать, так найдем укрытие в скалах!

— Негде будет скрыться! Темные будут мстить за него! И придется бегать всю жизнь!

— Что ж такого? — усмехнулся Йен. — Мне привычна такая жизнь. В лесах, в пещерах я провел немало времени.

— Я не привычна, — огрызнулась я.

— Вот как заговорила! — обозлился он. — А где же твоя любовь?! Где! Твоя! Любовь! Ты говорила, что готова разделить со мной бедность и скитания! Что же произошло? Куда улетучилась твоя решимость?

— Твое предательство убило ее! — завопила я яростно.

— Это отговорки! Кто любит, тот любит всегда, не страшась никаких трудностей!

— Так чего ж испугался ты, когда папаша твоей невесты пригрозил тебе?!

Ноги мои поскользнулись на обледеневшей тропинке меж камнями. Я повисла на руке Йена, но он снова вздернул меня вверх, заставил подняться.

— Я не пойду с тобой, я не хочу! — повторяла я.

— Зато я этого хочу, — зло огрызнулся он.

— Зачем?! Зачем я тебе?!

Он обернулся ко мне и зло взглянул в глаза.

И я поняла его взгляд так, как безошибочно понимают наступление утра.

Ему нужно было существо, близкое существо, но запуганное и покорное.

На ком он мог бы вымещать свою злобу и показывать свою власть.

Тот, кто боялся бы его и боготворил, называя хозяином.

— Я никуда не пойду с тобой, — четко и твердо проговорила я.

— Тогда я убью тебя тут, рядом с ушастым! — пригрозил мне Йен. — Живо шевелись!

Он снова нетерпеливо дернул меня за руку. Но я вцепилась зубами в его ладонь, за так, что хрустнуло, и рот мой наполнился солоноватой кровью.

Йен завопил и отпихнул меня, что есть сил, чтоб избавиться от острой боли.

И я покатилась по дорожке, вниз, к дерущимся.

***

Двое разбойников сначала и не заметили, что Йен удрал и оставил их с эльфом.

Они куражились, чувствуя свое превосходство, кружась вокруг слабого соперника.

— Ты гляди, — восторженно воскликнул один дурак, — Темный стоит перед нами на коленях! Какой необычный день!

— Будет что рассказать внучкам в старости, — хохотнул второй. — Попивая у камина пиво!

Он хотел еще поглумиться, но не успел.

Слабый эльф вдруг черной тенью взметнулся, подскакивая на ноги.

Его серебряный посох прочертил сияющий круг над его головой и обрушился на разбойника. От этого страшного удара дубина в руках человека треснула, а сам он заорал от боли в плечах, будто в него молния попала.

Но удар все ж сдержал, хоть для этого ему пришлось напрячь все силы и рухнуть на колени перед эльфом.

— Он руки мне сломал! Руки! — выл он, пока второй, скача неряшливой жабой по запорошенным снегом камням, нелепо тыча в сторону эльфа большим разбойничьим ножом.

Но эльф сделался неуловимым, как дуновение ветерка.

И нож не попал даже в полы его развевающегося плаща.

Этому второму повезло чуть больше. Эльф не пришиб его сразу же.

Хотя страху он натерпелся еще больше, чем его товарищ.

Страшный эльфийский посох, словно пика, рвался отточенным лезвием к разбойничьему горлу.

А раненный эльф, минуту назад переводящий дух, стоя на коленях, вдруг сделался неуловимым, стремительным и мощным, как лавина, сходящая с гор.

Металл звенел о металл, человек пятился почти бегом, еле поспевая отбивать коварные выпады эльфийской ловкой пики, норовящей ужалить его до смерти.

Эльф бился молча, свирепо, ловко, да так, что его клинок на конце пики истерзал и изорвал одежду на человеке, издергав рукава и ворот, высекая кровавый тонкий рисунок на коже.

И яростно сверкали синие свирепые глаза Темнейшего, жаждущего больше крови.

— Й-е-е-ен! — провопил разбойник, меняясь в лице. Боль написала ему на теле его ближайшее будущее, и ему стало страшно. — Предатель, Йен! Где ты?! Йен! Помоги! Помоги!

Но ответом ему была тишина.

Второй разбойник, охая и ахая, с трудом поднялся из снега.

Одна рука его, верно, точно была перебита и висела плетью. Пальцы распухли и посинели.

И треснувшая дубинка теперь была просто расколотой деревяшкой.

Но до него дошло, наконец, что эта заварушка для них может плохо кончиться.

Но, в отличие от Йена, в его душе еще были живы понятия о чести и о дружбе.

И он бросился выручку к своему товарищу, взревев и угрожающе размахивая обломком своей дубины.

Вместе они навалились с угрожающим ревом на эльфа. Их оружие скрестилось, и на миг они были близко-близко, лицом к лицу, глаза в глаза. И металл скрежетал о металл эльфийского посоха.

— Ушастый мозгляк, — прохрипел раненный с ненавистью. — Я кишки твои выпущу и на твою палку намотаю!

Эльф ответил им свирепым и презрительным молчанием.

С нечеловеческой, странной для его стройного тела силой оттолкнул он обоих в снег с жутким лязгом оружия, от которого кровь стыла в жилах.

Крутанув посохом, мгновенно и безжалостно обрушил его на голову того, что с ножом.

Острое лезвие раскололо череп, как колун бьет поленья.

Разбойник крякнул и осел, выронив нож из ослабевшей руки.

Второй с воплем ринулся на эльфа, но лишь для того, чтоб налететь грудью прямо на остриё. Оно пробило его насквозь, направленное уверенной рукой, и выскочило у него из спины.

Несчастный умер в броске, как дикий вепрь, напоровшийся на пику.

И вслед за побежденными в снег рухнул и обессиливший победитель, отдавший схватке за меня все свои силы…