ГЛАВА 14 Турнир магов

Если бы Дэви не отнес меня в королевскую опочивальню, я бы спала на ковре в его кабинете. Сил дойти куда-то у меня все равно не осталось.

Я спала без снов, слава Авликае, до самого утра.

Проснувшись первой, разбудила расслабившегося, порозовевшего и смешного короля поцелуями и принялась настаивать на моем участии в Турнире магов:

— Ты не понимаешь, Дэви… — тянула я, — это моя мечта, с детства. И я ни разу не была так близка к тому, чтобы она воплотилась, — взмахнула я руками и свалилась на подушки.

Подлый Дэви стянул меня вниз и принялся целовать молча.

Я еще пыталась что-то сказать, привести какие-то серьезные доказательства, но, отвечая на поцелуи, трудно говорить, поэтому я замолчала. Мы дружно сопели, смеялись и целовались.

Утро началось прекрасно.

Между поцелуями мне в голову пришла дивная идея.

Если король не поможет мне с участием в турнире, я и сама смогу, наколдовав личину, выступить. Никогда еще обстоятельства не были такими благоприятными, как сегодня. Я — боевой маг. Некромантия во мне пока под вопросом. Я справлюсь с боевыми магами. Что я не била боевых магов что ли? Того же короля…

Я вскочила на ноги и унеслась в свои покои, поцеловав и обняв короля один разочек. Ну, ладно, не один, а раз сто или тысячу. Какая разница, сколько?

Если натянуть личину молоденького боевого мага не было проблемой, то присутствовать в двух местах одновременно будет сложно, я должна буду сидеть в шатре короля и драться на поле, но, решив, что по ходу Турнира придумаю, как это сделать, бросилась купаться в ванной комнате. Я чуть не нахлебалась воды, нырнув с макушкой в глубокую ванну, когда меня настигла мысль, что еще вчера следовало найти документы для участия в Турнире.

Выплыв и выплюнув мыльную воду, пахнущую розами, я подумала, что все это кажется такими пустяками по сравнению даже с простыми словами: «Я буду участвовать в ежегодном столичном Турнире магов».

Я видела сияющую цель, препятствия казались мне досадными глупостями, лезущими в голову, чтобы испортить настроение, светлое, боевое и радостное.

Маги-целители занялись королем.

Я бегала, порхала и летала по замку.

Нашла личину: молоденький рыжеволосый маг, чуть выше меня, чуть тоньше, с большими голубыми глазами. Подобрала подобающий юнцу-боевику костюм: колет с рукавами, плащ, сапоги и штаны, все глубокого красного цвета, и крови не видно, и намек, что на поединок вышел не кто-нибудь, а настоящий боевой маг.

Придумала герб: свиток, проткнутый мечом. Сама сочинила документы, вряд ли я, продвинусь дальше третьего поединка, а дипломы и справки проверяют со всей тщательностью только у финалистов.

К открытию Турнира магов я была готова.

На все!

До нашего торжественного выдвижения я записалась на Турнир, представившись Виолеттом Районарезским, приготовила в укромном уголочке одежду, наложила серьезный морок на именной меч, влезла в зеленое роскошное платье и прибежала в последнюю минуту к выезду короля со свитой.

Радовало, что отец, опираясь на палку, выбрался на Турнир вместе с нами.

На короля мой суровый и высокоморальный папа не смотрел, мне кивнул неодобрительно.

Я знала, почему? Зеленое платье не подходило вдове.

Только… не вдова я! Иеронимус был поднят, и соблюдать все каноны было бы крайне глупо.

Я теребила рукав платья, вертела головой в разные стороны и почти пропустила великолепное открытие Турнира.

Настоящие драконы, флаги всех бойцов, маги иллюзий.

Было, конечно, красиво. Иллюзорный замок вознесшийся в небеса, атакующие белые башни драконы, сражающиеся со злобными ящерами бойцы — зрелище пьянило толпу, восхищало магов, заставляло всех ахать и охать.

Но сегодня я не была обыкновенным зрителем, мне надо будет драться. Через десять вздохов объявят первые поединки. Я сражаюсь в одном из первых боев.

Еще не отгремели залпы потрясающего воображение салюта из алых искр, как я вскочила и побежала мимо короля, мимо отца к выходу из королевского шатра.

— Ты куда? — папа и король нахмурились одинаково и выпалили вопрос вместе.

Осеклись, переглянулись и, опять не сговариваясь, проорали:

— Куда, ты идешь, Тая?!

— Носик попудрить, — выскользнула я из шатра.

У меня дрожали руки, только бы успеть, только бы успеть.

На поле я выскочила с одной единственной мыслью: «Я вовремя!»

— Какой хорошенький! — запищали горожанки и аристократки. — Красавчик!

Я повертела головой: кто хорошенький? Кто красавчик?

— Ставим на него, на Школяра! — выдыхали девицы, закатывая подкрашенные глазки и заламывая набеленные ручки.

— Кто это Школяр? — не могла понять я, пока не увидела, как девицы посылают мне воздушные поцелуи.

Это я Школяр? Что? Какой Авликаи тут происходит?

— Взбунтовавшийся Школяр! Меч или учебник? Побег со школьной скамьи от злого профессора! Стоило ли Школяру менять учебники на меч?! — орал взбесившимся петухом великолепный глашатай в алом шелке и серебристом бархате.

Девицы визжали, разбирая мои достоинства со знанием дела так громко, что я начала краснеть.

Вопли про розовые щечки, сияющие глаза и рыжие кудри были еще ничего, а вот когда зрительницы взялись за надежно спрятанные достоинства, мой румянец заполыхал так жарко, что пот залил мне глаза.

Спас меня Догги Трайенский, мой однокурсник, битый мной раз двести. Огромный двухметровый маг с черными волосами-щеткой, маленькими красными глазенками и длинным носом. Больше всего Догги был похож на страшного Бу из детских книжек с картинками.

Но я бросилась к Догги, как к родному, отчего огромный маг опешил и отпрыгнул от меня, будто был гигантским кузнечиком, если только эти насекомые бывают такого глубокого черного цвета, как одежда моего противника.

— Потише, щенок, то есть, Школяр, не так резво, — прошипел Догги, характер-то у него был похуже, чем внешность. — Я еще успею порезать тебя на красненькие флажки, щенок! — он запустил в меня проклятием, но я увернулась.

Спеленала его несколькими заклинаниями, ткнула мечом, засыпала глаза сонными проклятиями и пнула в крепкий зад так сильно, что Догги растянулся во весь немаленький рост под вой зрителей, сделавших ставки на него и визг девиц, поставивших на меня.

— А за щенка ответишь, — прошипела я, сунув ему в ухо заклинание-стрелялку.

Когда в его ухе выстрелило, будто из пушки, Догги взвился на метр над ареной и убежал в сторону шатров с алыми флагами.

— К Авликае экзамены! К Авликае профессоров! Школяр! Школяр выиграл! — заорал все тот же глашатай, вытягивая голову на тонкой шее и вертя ею совершенно по-петушиному.

А я уже бежала прочь, только бы успеть переодеться сбросить личину. Во вторых поединках сражался король. Надо было успеть поцеловать любимого и пожелать ему победы.

— Где ты бродишь? — король был хмур и задумчив.

— Победы, мой король, — поцеловала я его в губы.

Отец отвернулся и плюнул на песок. Мы переглянулись.

— Ты ставишь на меня? — лицо короля повеселело.

— Конечно, не проиграй, любимый, — шепнула я, прикусив ему мочку уха.

Он подмигнул мне, вытирая струйку крови. Помахал рукой, выходя из шатра под оглушительные крики глашатаев.

Король не был самым сильным магом, если бы мне удалось потренировать его, подсказать, как можно финтить и увертываться, если нет достаточных магических возможностей, но есть ум и ловкость, я сделала бы из него первоклассного бойца.

Чувствуя глубокую радость от своей первой победы, я махала королю, не забыв подозвать мастера по ставкам и отдать ему внушительную сумму.

— Не умеешь деньги считать, — буркнул отец, но поставил тоже на короля и побольше моего.

Мы переглянулись и засмеялись. Как приятно быть заодно с моим дорогим выздоравливающим отцом.

А противник королю достался серьезный.

Мы ерзали с отцом на мягких диванчиках, вытягивая шеи, чтобы рассмотреть, как следует, бойца в черном, огромного седого некроманта, вставшего нерушимой скалой против короля. Противные фрейлины мельтешили перед нами своими яркими юбками.

Я отодвинула одну, вторую, мне нужно было видеть все, только бы поединок закончился удачно. Только бы мой возлюбленный не шел на великана-некроманта с открытым забралом, а начал бы хоть немного хитрить. А то плакали наши денежки! Да даже не в этом дело, а в короле, я вцепилась в руку отца, тот покосился на меня, но промолчал.

Бой начался неудачей для короля. Толпа зрителей охнула. Некромант ранил короля в левую руку, кровь потекла по белой одежде. Король побледнел, но не отступил. Зрители то замирали, то начинали кричать. Но бойцы не обращали внимания на изменчивую толпу. Деви и его противник бились почему-то на мечах, словно забыв о заклинаниях и проклятиях. Король был легче, изящно уворачивался от некроманта, тот казался гораздо искуснее, но выигрывая по умению и силе, уступал в ловкости.

Наконец, некромант, будто вспомнив о магии, взмахнул рукой, и на короля полетели клекочущие и стучащие костями птицы.

Фрейлины, подавшиеся вперед, загородили от меня площадку боя.

Я вскочила на ноги и успела увидеть, как король бросает несколько затейливо сплетенных проклятий в грудь противника.

Великан-некромант так и не встал. Толпа подвывала от восторга. Король улыбался и кланялся. Кровь текла из раны, на щеках рваными пятнами цвел румянец.

Король выиграл не только первый бой, он доказал своим подданным, что жив.

Целители быстро залатали рану короля.

Он вбежал в шатер, разметав зазевавшихся фрейлин по углам, схватил и закружил меня:

— С победой, Тая! С моей победой, милая! — он поставил меня на ноги. — Ты видела? Как я его!

Фрейлины ахали и вяло поздравляли короля, кисло улыбаясь.

Я поцеловала его в щеку и заерзала на месте.

— Мне уйти надо. Ненадолго, — закинула я удочку, в пятых поединках у меня должен был быть бой с каким-то незнакомым некромантом.

— Куда? — перепугались отец и король.

Победная улыбка сползла с лица моего возлюбленного, он приобнял меня, бросив:

— Сиди, лучше целителя позову.

— Не нужно. Я быстро, — вывернулась я из его рук.

— Да, уж, не пропадай, как в прошлый раз, — протянул оглядывающий меня с подозрением отец.

Я опять едва успела, теперь глашатай спрятался за чей-то шатер, а против меня вышел высокий худой маг.

Его узкое лицо было мне незнакомо, а вот то, как он ломко и странно стоит, я уже видела где-то.

Бесцветно-серые глаза, короткие седые волосы, черный плащ, пряжка в виде черепа, меч в худой руке.

Я пыталась вспомнить, почему я знаю его, до атаки. И ничего в голову не приходило.

Когда мы сошлись, только пробуя на зуб силы друг друга, мне на сапог упал жирный белый червь, могильный, раздувшийся от бесплатной еды. Я еще раз вгляделась в бледное лицо мага, незнакомец. Или нет? Кажется, кто-то тоже воспользовался личиной. Маг склонил голову к правому плечу, прошипел:

— Ш-ш-школяр, значит, что ж, порву тебя, как любой толковый профессор на первом же экзамене, — он качнул головой, и на меня просыпались черные блестящие жуки, из тех древоточцев, что гнездятся в гробах.

У меня были две новости, которые я осознала так четко, будто их кто-то произнес вслух: маг был поднятым, — это плохая новость, маг был когда-то в прошлой жизни моим мужем, самая плохая.

Или я ошиблась?

Я никогда не билась с ним, только защищала его. У двоих наступает время, когда влюбленные превращаются в противников. Я запустила в него заклинанием пут. Но это были чары для живых. А он был мертвым.

Скинув заклинание, как ветхую веревку, он рассматривал меня.

Я почувствовала себя котенком, лакающим сливки из молочника на столе, хозяин застал малыша за воровством и разбоем, смотрит и раздумывает, как наказать мелкого шкодливого котейку побольнее?

Он был моим мужем.

И пусть ничего не осталось от легкого веселого парня в этом все-таки поднятом маге с тяжелым взглядом пустых бесцветных глаз, я не могла драться с ним.

Он бросал в меня заклинания и проклятия.

Я пятилась и уворачивалась.

Зрители вопили и стонали, взрослые мужчины, поставившие свои монеты на Школяра, ругались последними словами. Девушки визжали и падали в обморок.

Это был не поединок. Некромант изничтожал меня. Я падала, но поднималась снова и снова. Только два мелких проклятия вгрызлись мне в левое запястье. Да пяток заклинаний осели грязной пеной на сапогах.

Некромант гонял меня по всему полю. Я понимала, что сейчас он убьет меня, но руки на Иеронимуса не поднимались.

Он загнал меня в угол между двумя шатрами, я закрыла глаза, в ожидании смерти.

Но глухой удар заставил, распахнув глаза, посмотреть, что происходит?

Как король угадал в странном маге своего названого брата? Этого я не поняла.

Но именно король ударил Иеронимуса мечом плашмя, словно пытаясь не только помочь мне, но и привести мага в чувство.

— Нет, Иеронимус, — у короля не было такого странного припадка бессилия, как у меня, — выбери равного по силе, бей меня. Мальчишку оставь.

— Я бьюсь с ним, — отодвинул короля с дороги Иеронимус, упрямо направляясь ко мне.

Второй глухой удар чуть не упокоил моего мужа.

Флавиус, виновато качнув черепом, помахал мне своей большой берцовой костью. Славный мой фамильяр как-то затесался среди расфуфыренных фрейлин в королевскую свиту, а я его и не заметила.

Но некромант был то ли мертв, то ли соверешенно бесчувственен, удар костью слегка подправил бледно-зеленое, будто слегка подгнившее лицо и только. Иеронимус опять зашагал ко мне.

А я поползла прочь, отбросив меч, который не могла поднять на мертвого или еще живого мужа.

Или это все-таки был лишь морок?

Мы оказались в укромном месте между тремя огромными шатрами, нас никто не видел. Зрителей не было даже слышно.

И мне стало ясно, что кто-то отрезал нас несколькими магическими пологами от всех. Знать бы кто это придумал, чтобы плюнуть ему в рожу.

Впрочем сейчас это было уже неважно, ясно было одно: никакой помощи извне ждать не приходилось!

Король бросился на некроманта, но тот увернулся. Я услышала странный смех. А потом увидела королеву. Черный доспех подчеркивал бледность её нежного лица. Но взгляд её величества был сумасшедшим.

— Ты прав, твое величество, — королева, с поднятыми вверх руками, сложенными для черного колдовства пальцами, выглядела совершенно безумной, — надо выбирать противника по силе. Я вот буду драться с тобой, — еще не договорив, она запустила в короля черным проклятием.

— Ваше величество, вы не участвуете в Турнире магов! — рявкнул король, отбив проклятие.

Некромант посмотрел на эту парочку несколько вздохов и неумолимо, как в кошмарном сне, зашагал ко мне.

Король бился с королевой. Мне некому было помочь.

Но меня загородил Флавиан. Мой славный фамильяр размахивал своей костью, не боясь упокоения.

Но некромант заинтересовался Флавианом ненадолго. Когда все косточки несчастного фамильяра словно взорвались изнутри, некромант опять шел ко мне.

Я успела отбежать, но не смогла выбраться за полог.

— Забирай её, она — твоя жена! — приказала королева.

Некромант остановился надо мной и задумался.

Этой задумчивости ходячего трупа мне хватило, чтобы попытаться порвать полог. Я тыкала в него мечом, я бросала в него заклинаниями, колотила кулаками от безысходности, я кричала так, что сорвала голос, но полог оставался непробиваемым.

— Она? Жена? — некромант обернулся к королеве.

Но та была занята тем, что пыталась убить собственного мужа. «Весьма недостойное занятие», — подумала я со смешком, потому что тоже в общем старалась хотя бы вырубить мага, пытавшегося меня убить.

Некромант схватил меня на руки и, перекинув через плечо, поволок в сторону от шатров и едва видных сквозь пелену полога зрителей.

Королева обнаружилась за нами почти сразу же.

Как я ни вытягивала шею, что происходило с Деви, не смогла рассмотреть. Зато кожа некроманта была теплой. Иеронимус был жив.

Ну, и шутки у Авликаи.

Он принёс меня в шатер королевы, черные шелковые полотнища закрылись за нами, и уставился на меня.

— Королева сказала, что ты — моя жена. Но я не женат, а ты просто отвратительный мальчишка! — рявкнул Иеронимус.

Его личина, наконец-то, распалась то ли от гнева, то ли от того, что её давно следовало освежить.

Теперь было видно, что Иеронимус бледный худой странный, но живой. И почему богиня не отобрала меня у короля?

Хотя… сейчас я была с Иеронимусом, а не с королем. Стало быть, отобрала!

Я медленно стерла парой заклинаний морок с лица и фигуры.

Но Иеронимус глядел на меня, как на незнакомку.

— Уезжаем! — королева, пыхтя, вбежала в шатер. — Забирай её и не выпускай из рук, — прошипела она в сторону Иеронимуса. — Она — наш главный аргумент в споре с королем. Хотя…как король мог влюбиться в подобное создание? И тощая-то! И некрасивая! И рыжая! Какой стыд! Но нам пора лететь! Интересно, как быстро король прибежит за своей девчонкой?

Алый дракон королевы просунул огромную голову в шатер.

Шикарный дракон. Наверняка, самка: со спиралевидными рогами, фиолетовыми узкими глазами и странными звездчатыми узорами чешуи.

— За мной! — королева прыгнула на мощную шею и схватилась за полупрозрачные постромки, направляющие ящера. — Быстрее… — прошипела эта неприятная женщина Иеронимусу.

Но тот не мог двигаться быстрее, потому что я брыкалась, вырывалась и пиналась, решив не упрощать жизнь этому лизоблюду королевы, о чем я громко орала ему прямо в ухо.

«Это надо быть таким гадом! — думала я при этом, радуясь каждому удачному удару по ноге Иеронимуса и подбадривала себя. — Все равно сбегу!»

Удачно извернувшись, я таки спрыгнула со спины дракона и повисла на страшной высоте, кое-как ухватившись за два роговых нароста. Пока я, не глядя по сторонам, пинала Иеронимуса, дракон взлетел под самые облака.

— Держи эту дуру! — рявкнула королева.

Иеронимус неохотно втянул меня обратно на спину ящеру. Я догадалась по его вздоху и неразборчивым ругательствам, что он охотнее бы помог мне прыгнуть вниз.

— Она врет тебе, я не фаворитка короля, а твоя жена, — шепнула я Иеронимусу на ухо.

Про то, что все считали его погибшим, я промолчала.

Он ответил мне недоверчивым взглядом, но что-то в его сознании, затуманенном магией королевы, изменилось. На крошечный шажок. Это было заметно по прояснившимся зеленым глазам.

— Я могу напомнить, если ты забыл, — дождавшись, пока королева займется управлением драконом, сказала я очень тихо и поцеловала Иеронимуса.

Его губы были холодными, сладкими, и легкий аромат мяты напомнил о простейших приворотных зельях, которыми торговала моя няня. Так вот в чем дело? Королева привязала Иеронимуса, заморочила ему голову и сделала своим союзником насильно.

— Нет, — он смотрел на меня и грустно улыбался, — это я сделал её своим союзником. Хотя в мяте ты не ошиблась. Но приворот был очень сложным. Я думал, что королева пыталась убить нас всех. Но это не она. И пока я ищу убийц, ты будешь рядом со мной, Таэль Эвернийская. Я подозревал абсолютно всех, кроме себя, короля и твоего отца. Но ты… Ты тоже осталась жива. Ладно, тебя я не могу подозревать. Подыграй мне. И… я дам тебе свободу, девочка, ведь ты любишь его, — он горько усмехнулся. — Короля… будь неладен, Деви, я люблю его, как брата, но все мои девушки не могут устоять перед ним.

Что-то новое появилось в повзрослевшем и изменившемся Иеронимусе. Передо мной был глава гильдии некромантов, а не развеселый собутыльник короля.

— А если целили не в короля, не в тебя, а в… — я задумалась, — в моего отца? А вы случайно попали под волну взрыва?

— Мне жаль тебя разочаровывать, но твой отец далеко не самый важный человек в королевстве, — прошептал мне на ухо Иеронимус.

Иначе я уже не могла его называть.

— Человек? А если не человек! — я подпрыгнула на горячей жесткой чешуе дракона. — Моя няня! В ней гнездилось некое существо. Если не эта сущность пыталась всех изничтожить, а её хотели выманить из тела няни?

— Я рассмотрю этот вариант, обещаю, — кивнул равнодушно Иеронимус.

Но я почему-то подумала, что он не сдержит своего слова. Моя идея показалась ему странной. Но разве жизнь в королевстве сейчас была обычной? Надо пытаться решить проблему, даже если её решение ни на что не похоже.

— Ничего не бойся, я рядом. Король прилетит к вечеру, ему надо закончить турнир. Зачем ты участвовала в турнире, Таэль? — Иеронимус улыбнулся встревоженному взгляду королевы, которая опасно вывернула шею, чтобы посмотреть, что это мы делаем.

— Я исполнила свою мечту. А ты, правда, убил бы меня, если бы не король? — мне хотелось показать королеве язык, но я просто отвернулась.

— Нет, не убил бы, — пожал плечами Иеронимус, кивнув королеве.

— Мой фамильяр превратился в кучку костей. Сможешь поднять его? — вспомнила я моем отважном Флавиане.

— Нет, — Иеронимус прижал меня к себе, — думай о себе, не до фамильяров сейчас! — рявкнул он.

Дракон резко снижался на крышу черного странного замка.

Похоже, королева побила рекорд по самым странным жилищам любого мира. Красный замок был странноват, а черный, казавшийся обгоревшим, и вовсе не напоминал пристанище королевских особ.

— Резиденция близ столицы, — прошептал мне Иеронимус и грубо столкнул меня на черные плиты, — живее, пленница! Поторапливайся! И не выдумывай глупости! Я не женат!

Королеве он подал руку. Ухмыльнувшись и взглянув на меня свысока, сумасшедшая жена короля прошествовала в распахнутую дверь в башне.

— Я запру тебя в своих покоях, не вздумай убегать. Там ты в безопасности, — прошептал Иеронимус, подхватив меня на руки и пробегая вместе со мной по винтовой лестнице.

Он впихнул меня куда-то, за спиной щелкнула задвижка.

Я осталась одна в светлой и большой комнате, уселась на кровать и задумалась. Пока Иеронимус с таким воодушевлением рассказывал мне о своих планах, я верила ему, но стоило мне остаться одной, как я поняла, что он, может быть, и наврал мне с три кареты.

От усталости у меня слипались глаза. Сначала я таращилась, разглядывая комнату, настолько внимательно, будто от этого зависела моя жизнь, а потом прилегла на мягкую, пахнущую мятой подушку и уснула.